Упал намоченный 2 - taramans

Городня, вылезший было с заметкой про «сраные бумажки», был уничтожен одним взглядом.

— Ну-у-у… — Васильев почесал затылок, — Работа с людьми?

— Точно! — кивнул Баженов и даже ткнул кулаком Серегу в плечо, в знак согласия, — А с какими людьми?

Сергей опять обратился к стимулированию умственного процесса посредством энергичного массажа кожи головы в области затылка.

— С ранее судимыми? — высказал предположение.

Васильев посмеивался в душе: сколько ему самому пришлось проводить подобных бесед с подчиненными — ужоснах! Но не мог сейчас показать, что он здесь — дока. И опять же: повторение — мать учения! А вдруг что-то новое или хорошо забытое старое услышит?

— Ранее судимые — да, это, конечно, та еще сложность! — согласились все «околоточные».

— Нет, мля… — снова вылез Городня, — А я вот — убей меня — не могу понять, как его, суку, профилактировать? Ты ж с ним за ручку целыми днями ходить не будешь — просто времени на это нет, да и много их, жуликов разных. И ходить не будешь, и спать с ним — не будешь. А тут как? Только отвернулся ненадолго, а он, сволочь, уже что-нибудь натворил! Меня вот на планерках дерут — за что? Рецидив, пьяная преступность…

Степка в сердцах плюнул.

— Какой, нах, рецидив, какая пьяная преступность, а? Если в целом по стране — сами же статистику зачитывают — пьяная преступность чуть не сорок процентов, рецидив — не меньше трети! Везде! Везде так, а дрючат Степу Городню!

— А ты, Серега, что думаешь по этому поводу? — с хитрецой уставился на него Баженов.

Затянувшись дымком, Васильев, глядя на солнце, катящееся к закату, пробормотал:

— Что я думаю… Х-м-м… У нас в армии, в батальоне, то есть, всегда были разные приказы. Они, вроде бы направлены на помощь патрульным — объясняют, разжевывают все пошагово, как для дураков, в общем… А если по жизни взять… Патрульные всегда виноваты — что бы ни случилось. И каждый раз начальство носами нас тыкало: вот ведь написано для вас, долбоебов. Только я думаю, цель этих самых приказов, не помощь оказать, не объяснить нам, тупорылым, как и что делать, а в любом случае — жопу начальства прикрыть. Дескать, они, такие умные, все предусмотрели, все расписали, а солдатики, тупиздни, опять накосячили. И всем проверяющим, всему командованию понятно: да, человеческий фактор, чтоб ему пусто было. Бояре-то хорошие, просто крепостные тупые.

Участковые рассмеялись, но Баженов с некоторым удивлением протянул:

— Ишь ты, понимает. Такой молодой, а суть уже схватил.

Степка напомнил:

— Так, а я здесь при чем? Ну, рецидив там, пьяные эти…

Баженов вновь поднял руку, призывая других не вмешиваться:

— Давай, Васильев, прикинь — чего это до Степки доебались?

— Ну-у-у… Думаю, дело тут не в рецидиве и не в пьяной преступности. За это можно любого на каркалыку одеть, это понимают все: и Министр, и начальник Управления, и наш начальник, и даже Мельник — и тот понимает. Просто если у человека другие показатели нормальные, за судимых и пьяных его могут так… Поцарапать профилактически. А если обувают всерьез, значит, и другие показатели не блещут. Только по рецидиву и пьяной преступности… Ха-ха… Формулировка в приказе о наказании будет выглядеть красивее. И этим же приказом можно перед вышестоящим начальством прикрыться: вот, дескать, ведем работу, задачи понимаем правильно, вот намедни Ляпкина-Тяпкина наказали за упущения в работе…

«Нах я это все говорю? Вон уже, мужики поглядывать задумчиво начали. Мне бы, рот раскрыв, их слушать, а не этими сентенциями делиться. Пивко меня так расслабило, что ли?».

Меж тем разговоры продолжались на другие темы.

— Самое поганое на обслуживаемом участке — эти самые общежития. Да не учебные, не там, где студенты и учащиеся, а — рабочие общежития. В учебных-то — что? Ну, парни к девкам лезут — дело понятное, ну — подерутся пацаны за тех же девок. Житейское все это, так было всегда. А вот рабочие общежития… — Сашка покрутил головой.

Остальные мужики согласно кивали.

— Погоди, Серега… Это у них получки пока не было, а как получка или аванс — сливай воду, туши свет! — подмигнул Васильеву Сергиенко, — Там дежурным нарядом не обойдешься, там целую бригаду отправлять приходится. В каждой комнате либо пьянка, либо мордобой, либо блядство. А то и все вместе!

— А когда у них зарплата? — поинтересовался Сергей.

— Как правило: пятнадцатого и тридцатого. Скоро будет, в общем…

Пиво пили все по-разному: кто с аппетитом, явный любитель пенного напитка — как тот же Сашка Сысоев, кто — смакуя, как Пашка Сергиенко, кто вовсе цедил в час по чайной ложке — как Юрка Ложников. Степка пил без особого интереса, просто — за компанию.

— Степа! — обратился к нему Баженов, — Кинь-ка мне китель мой… Да осторожнее, остолоп! Не разбей…

Из внутреннего кармана кителя капитан достал «мерзавчик», болтнул в руке:

— Будет кто, мужики?

Отказались все, кроме Городни.

— Пиво без водки — деньги на ветер! — засмеялся Серега.

— Вот! Правильно глаголешь, сын мой! — уже пьяненько хмыкнул Баженов, — Хорошо сказал, надо запомнить.

Канистру уже допивали практически в темноте.

— А как Степка поддатым за рулем поедет? — негромко спросил Сергей у Ложникова.

Юрка засмеялся:

— А у нашего Степана все наоборот: если он загашенный, то ездит предельно аккуратно. Так что, если увидишь Степу, едущего тихо-мирно, повороты включающего заблаговременно, без безумных обгонов и прочего — значит, Степка изрядно принял на грудь.

«Получается, что разбился он, будучи абсолютно трезвым? М-да… И вот как это предотвратить? Что-то у меня долги начинают накапливаться: Валя, теперь вот — Степка. А что делать — пока никаких мыслей!».

Глава 11

Утром Васильев проснулся привычно, в шесть часов. Прислушался к