Упал намоченный 2 - taramans

себе, но никаких признаков похмелья не обнаружил. Да и сколько они пива выпили-то? По три литра, если и вышло на брата — с чего болеть? Ну, может, чуть больше. Но сидели-то часа четыре, не меньше! Так что — не доза это, совсем не доза.

«Баженов со Степкой, конечно, зря тот „мерзавчик“ пили. На пиво, как водится, это легло хорошо, повело мужиков!».

Кроме привычки рано вставать, Васильева разбудило еще одно обстоятельство… Да-да, именно тот самый «будильник», который свидетельствовал, что пиво — отличное мочегонное средство. Причем настолько сильно свидетельствовал, что Серега, шипя сквозь зубы, натянув кроссовки и «с низкого старта» рванул в уборную.

«Ох, бля… Кайф-то какой, а⁈».

Казалось, что даже ноги ослабели от накатившей истомы, а тело стало сродни сдувшемуся воздушному шарику: легким и независимым.

«Всем хорошо пиво — вкусное, даже говорят — полезное в разумных пределах, но вот этот эффект…».

Вернувшись в комнату, Васильев подумал пару секунд, кивнул сам себе и, прихватив мыло, полотенце, отправился к той самой бочке за углом гостиницы. В самом заведении, как, похоже, чаще всего и бывает по выходным, никого не оставалось. И бочка та стоит, как Рашида сказала, так что ни с улицы, ни от дома самой Рашиды ее не видно — вроде бы. Потому трусы долой и с головы до ног — сначала обмыться, потом — намылиться, а потом… Снова обмыться.

«Ух, мля… Хорошо-то как! Водичка бодрит, весь сон как рукой сняло. Кстати, а Рашида сегодня придет? Она же вроде бы по выходным порядок в гостинице наводит. Это чё еще… Опять на блуд потянуло? Ты же вчера той Катерине „вправил“. Нет, ну, так-то — да, но разве ж это блуд был? Так — отбывание общественной повинности, тык-скыть, пива ради для други своя! Валька… Вот же тоже — „динамовка“. Но что винить женщину? У нее что — своей жизни нет? Есть. И еще — Валюха тебе ничем не обязана, если что. Потому товарищ участковый, нужно всегда иметь запасные варианты, чтобы не накапливать в себе всякое… Всякий негатив, да. Все то, что приводит к излишней раздражительности и посторонним мыслям. От этого, между прочим, граждане страдают. Вместо доброжелательности к населению на обслуживаемом участке — излишние придирки и даже грубость. Никуда такое не годится, никуда!».

Васильев прошел в гостиницу, где в торце коридора у заведующей имелся свой «кильдым», взял оттуда пару обычных оцинкованных тазиков.

«Решил же стираться, да? А то на танцах в горсаду буду выглядеть как настоящий „чушпан“. Хотя… Не на танцах, конечно, а на мероприятии по охране общественного порядка. Но это никак не извиняет хренового внешнего вида!».

Ткнул в розетку полный чайник воды — а где еще горячей воды на стирку взять? Пошел замачивать: рубашки — в воде, а штаны — в бензине. Благо, что вчера по возвращении не забыл слить с бака двухлитровую банку. Своего «железного друга» Сергей ставил во дворе райотдела.

«Мужики, в основном дома у себя мотоциклы ставят. Вон, у Сысоева даже небольшой дощатый гараж для этого сколочен!».

Напевая негромко всякие песенки, Васильев занимался хозяйственными делами и…

«Привычка, наверное, какая-то дурацкая выработалась?».

Раздумывал о вчерашнем. Чем всегда нравились Васильеву такие посиделки? Именно с пивом. Тем, что продолжаешь оставаться «при памяти» дольше. Водка — что? Даже под хорошую закуску довольно быстро проявляется сакраментальное: ты меня уважаешь? А здесь — сидим, тихо-мирно разговариваем. В таких «пивопитиях», а не «водкожратиях», в разговорах часто можно услышать то, что в будничном общении и не услышишь. Особенно актуально это именно для Сергея, как для новичка и в подразделении, и вообще — в Кировске. Информация правит миром, так сиди, впитывай эту информацию и мотай на ус.

— Эрик Гинтер начинал в ГАИ, потом уж в участковые перешел. Служил, служил и дослужился до должности старшего участкового, — рассказывал Сашка Сысоев, — А здесь должность начальника отделения профилактики ввели, вот у них с Мельником «терки» и начались. Мельник-то, кстати, тоже гаишник в прошлом, но участковым дольше работал, да и опыта у него, как ни крути, побольше. Ну и давай они с Эриком друг другу «каки» строить, чтобы перед начальством выслужится и эту должность занять. Как видишь, победил Мельник. Тогда Гинтер окрысился и назад в ГАИ подался.

— А сейчас он…

— Старшим ДПС назначили.

— А мне Гинтер никогда не нравился, — влез Городня, — Он какой-то… Как рыба мороженая, как и не человек вовсе. Робот он. Ни эмоций, ни компанию поддержать… Бирюк латышский!

— Так он все-таки, кто: немец или латыш? — уточнил Васильев.

— Латыш… — ответил Сысоев, — Но в роду у него немцы точно были, он сам как-то обмолвился.

Пашка внес свою лепту:

— Да Эрик и на участке-то работал — лишнего не ломил. От сих — до сих, а остальное — не мое дело.

Снова прицепился захмелевший Городня:

— Так ты Катьке вдул или нет?

— Степ… Я же тебе уже сказал, что повторять-то? — отмахнулся Сергей.

— Не верю! — помотал головой коллега.

Сысоев рассказал:

— Кстати… Мы с этой Катькой в параллельных классах учились. Она лет до шестнадцати была красоткой, а потом как будто заболела чем-то — в рост поперла и вширь. Ну и на лицо… Сам же ее видел.

«Похоже, гормональный сбой какой-то. Стоит лишь посочувствовать!».

— Так она и замужем не была?

Степка засмеялся:

— А ты бы взял такую?

Сашка, не обращая внимания на насмешника, поморщился:

— Да жила она с каким-то… Выгнала. Похоже, детей у нее быть не может, да и пил этот хорек здорово.

— А ты, Серега… — внушал Васильеву пьяненький Баженов, — Ты это… Руки сильно не распускай. Одно дело жуликов крутить, другое дело — «семейников» из дома по бабской заяве забирать. «Семейники», они — что? Они обычные мужики, нормальные работяги. Ну, выпил лишнего, домой пришел, а жена — скандал ему. Ведь не всегда мужик бабу гоняет, часто