Сто дней - Михаил Борисович Барятинский

припомнили, не знаю. Уже в послесталинское время в своих воспоминаниях честно написал, что его старший брат Борис был командиром 25-го Екатеринбургского имени Адмирала Колчака полка горных стрелков. Вот так…

– Поразительно, – задумчиво произнесла Маша, – какие необычные людские судьбы.

– Да, как поразительно порой тасуется колода, как говаривал старина Воланд.

– Какой Воланд?

– Обыкновенный, дьявол.

– Господи, не поминай всуе, – Маша перекрестилась.

– Это герой романа писателя Михаила Булгакова «Мастер и Маргарита». Культового, надо сказать, романа для нескольких поколений советских людей, но сейчас еще не написанного. Булгаков сейчас где-то в Киеве… Однако вернемся к нашим баранам! Новости, которые принес в клювике Пепеляев, только подтверждают мою правоту – нужна спецслужба! Именно она должна отслеживать все эти тусовки типа екатеринбургской, именно ее агенты, а не командиры армейских полков, должны арестовывать типов, подобных Чернову и иже с ними.

– Я не очень понимаю, что такое тусовка, но примерно догадываюсь.

– Тусовка – это собрание людей по интересам, – пояснил Николай.

– Я так и подумала.

Маша помолчала, прошлась по кабинету и вновь остановилась перед Николаем.

– Коля, я не знаю, как создавать такую спецслужбу. Если ты знаешь, научи!

– Ну, в общем, я тоже, конечно, не спец, но кое-что читал. В первую очередь нужно привлечь офицеров Корпуса жандармов и Охранного отделения. Это готовые профессионалы. Пополнить их ряды за счет армейских офицеров.

– Армейские офицеры жандармов презирают и поиском инакомыслящих брезгуют, – возразила Маша.

– Там и без поиска инакомыслящих будет чем заняться господам офицерам! Например, разведка и контрразведка, экономическая безопасность, охрана первых лиц государства, техническая разведка, служба радиоперехвата, электронная разведка и так далее почти до бесконечности. Сейчас многое из этого еще не нужно, но начинать с чего-то надо.

– Такое ощущение, что ты говоришь о существующей спецслужбе.

– Не о существующей, а о существовавшей. Все началось с ВЧК, да-да, именно с ВЧК, затем она называлась ОГПУ, потом была структурой в составе НКВД – Народного комиссариата внутренних дел, затем выделилась в отдельный наркомат – НКГБ, в конце 1940-х годов, когда наркоматы стали министерствами, НКГБ превратился в МГБ и, наконец, в конце 1950-х – в КГБ. На последнем отрезке своей истории – Комитет государственной безопасности СССР. Одна из самых мощных и эффективных спецслужб мира, ее агентура была везде, наверное, даже на Северном полюсе. Ее уважали и боялись и вынуждены были считаться! Все! К моменту моего… ну ты поняла, КГБ превратилось в ФСБ – Федеральную службу безопасности, несколько урезанную, но тоже достаточно эффективную.

– Ты хочешь возродить этот КГБ?

– Я хочу создать его заново! Не нужно изобретать велосипед, идти путем проб и ошибок! Ведь мы сразу знаем как!

– Мне не нравится слово комитет. От него за версту несет революцией, – Маша сморщила нос.

– Хорошо, что ты предлагаешь? Честно говоря, хотелось бы сохранить аббревиатуру.

– А если – канцелярия? Была же тайная канцелярия?

– Слушай, а ведь здорово! Ты молодчина! Даже преемственность в известном смысле имеется! Канцелярия государственной безопасности! Неплохо!

– Императорская Канцелярия государственной безопасности, – поправила его Маша и, улыбнувшись, добавила: – Инициатива, как ты сам говорил, наказуема. Создавать ее будешь ты, тайно, конечно.

Николаю оставалось только развести руками. Но последнее слово в разговоре он все-таки решил оставить за собой. Подойдя к Машиному столу, Николай взял в руки ее блокнотик и спросил:

– Это что?

– Как что, – удивилась Маша, – блокнот для записей.

– Это я вижу. Но для каких записей? – Николай пролистал блокнот. – Что-то для памяти, это понятно. А вот это: «пригласить того-то», «заслушать», «вызвать», «позвонить». Как это понять?

Маша растерянно смотрела на него, не понимая, что он хочет.

– Тебе не кажется, что для всех этих «вызвать», «назначить» и так далее, у тебя есть секретарь? Именно этим должна заниматься госпожа Теглева, а не подслушивать под дверью.

Маша изумленно посмотрела на Николая, а потом быстро подошла к двери, распахнула ее, и едва не столкнулась носом с Александрой Александровной.

– Шура? Как это понимать? А ну-ка, зайдите! – Маша отступила чуть в сторону, пропуская в кабинет Теглеву, и плотно закрыла за ней дверь.

– Как это понимать, Александра Александровна? – вновь повторила Маша.

Теглева вздрогнула, как от удара. Впрочем, то, что Маша обратилась к ней по имени-отчеству, было для нее даже хуже. Уж лучше ударила бы!

– Машенька, – Теглева молитвенно сложила руки на груди, – прости, ради Христа! Я просто боюсь!

– Чего вы боитесь? – Маша даже рот приоткрыла от удивления.

– Я его боюсь, – Теглева посмотрела на Николая, – боюсь оставлять вас вдвоем.

– Александра Александровна! – Николай удивился не меньше Маши. – Вы полагаете, что я могу сделать что-то во вред Маш… Марии Николаевне?

– Нет-нет, этого я не боюсь! Я тебя боюсь! Машенька, ну разве ты не видишь? Кто он? Откуда он знает все то, о чем тебе говорит? Я же вижу – ты слушаешься его, советуешься с ним! С кем? С простым мастеровым? Откуда он все это знает? Кто он? Дьявол во плоти?

– Скорее уж ангел небесный! – усмехнулся Николай.

Теглева перекрестилась.

Маша вопросительно посмотрела на Николая – тот отрицательно покачал головой. Вздохнув, Маша повернулась к Теглевой. Под ее строгим, даже мрачным взглядом Александра Александровна сжалась.

– Шура! – строго сказала Маша. – Во многих знаниях многие печали, не так ли? Вы хотите проникнуть в такую тайну, которая изменит всю вашу жизнь! Подумайте, надо ли это вам? Со временем, возможно, вы приобщитесь к этой тайне, а пока доверьтесь мне и принимайте все как данность.

– Меньше знаешь – крепче спишь! – буркнул Николай.

Теглева жалобно смотрела на Машу.

– Машенька, он не бес?

– Да не бес я, не бес! Вот вам крест! – Николай размашисто перекрестился.

– Вот и крест на мне, – он достал из-под гимнастерки крестик, – между прочим, Машин. Ну право же, Александра Александровна, что за страхи? Да, я не мастеровой, а остальное вам знать не надо! Вам же легче будет! Вы бы лучше своим прямым делом занялись!

– Каким? – даже несколько опешила Теглева.

Николаю пришлось прочитать бывшей няне краткую лекцию о сути секретарской работы. Теглева слушала внимательно, но под конец сокрушенно вздохнула:

– Наверное, я не справлюсь – столько всего надо делать.

– Так речь не идет, что вы должны все это делать одна. Для этого нужен секретариат. И канцелярия.

– Где же их взять?

– В городе много беженцев, наверняка есть и машинистки, и стенографистки. Для работы в канцелярии поначалу можно привлечь гимназисток старших классов, в свободное от учебы время, разумеется.

– Я, кстати, хочу все гимназии посетить, – заявила Маша.

– Вот, Александра Александровна, берите на заметку. А твой день, – Николай обратился к Маше, – должен начинаться с просмотра газет, телеграмм и радиосообщений. Не шифрованных, конечно, а новостных. И