Проект «Сфера-80»: Олимпиада - Станислав Миков

— Проблема была в логике, Валерий Константинович. А не в ГОСТе, — тихо, чтобы слышал только Савельев, произнес Морозов. — Вы получите свой работающий прототип. Вы заберете все лавры. Мои чертежи останутся у Вячеслава, он оформит это как свое рационализаторское предложение.

Савельев нервно сглотнул, не отрывая взгляда от бегущих по экрану цифр.

— Что вы хотите взамен? — так же тихо, сквозь зубы спросил он.

— То, за чем мы приехали. И то, что у вас есть.

Морозов извлек из внутреннего кармана пиджака заранее подготовленную накладную. Печати владимирского НИИ, директорская подпись и виза Седых уже стояли на месте; в папке лежала оформленная доверенность на получение неликвидов для опытных работ. Не хватало только одного росчерка.

— Пятьдесят штук К580ИК80А. Из тех самых «бракованных» партий в вашем шкафу. Прямо сейчас. Вы подписываете накладную как передачу неликвидов для опытов в региональное КБ. Бухгалтерия с радостью спишет их с вашего баланса.

Савельев посмотрел на накладную, потом на чертежи системной шины, лежащие на столе. Выбор был очевиден. Без этих бумаг его карьера завтра рухнет. С этими процессорами он потеряет лишь часть своих серых запасов.

Завкафедрой выхватил из кармана авторучку и, зло чиркнув по бумаге, поставил размашистую подпись.

— Слава! — рявкнул он, возвращая себе начальственный тон. — Открой сейф. Выдай этим товарищам полсотни корпусов К580 по накладной. И проводи их до выхода. Немедленно.

Через десять минут Морозов, Громов и Тимофеев стояли в гулком, прохладном коридоре МИЭТа. В руках Алексея покоилась обычная картонная коробка, перевязанная бечевкой. Внутри, в заводской упаковке, лежали процессоры, отвоеванные в честном бою.

Громов светился от счастья, порываясь обнять то коробку, то Олега. Тимофеев довольно протирал очки.

Они уже сделали несколько шагов к лестнице, когда дверь лаборатории с грохотом распахнулась. На пороге стоял Савельев. Галстук сбит набок, лицо бледное, глаза горят мстительным огнем.

— Эй, владимирские! — голос завкафедрой гулко разнесся по пустынному коридору, заставив команду остановиться.

Савельев спустился на один шаг, сжимая кулаки.

— Вы думаете, спаяли один костыль, повесили перемычку и стали академиками? — зло выплюнул он. — Думаете, что обхитрили систему? Ваш арбитраж — это ересь, идущая вразрез с планами министерства. Через неделю в головном НИИ Точной Технологии пройдет Расширенный техсовет Министерства. Там будут люди не из нашего института, а из Госплана и оборонки. Посмотрим, как вы защитите свою модульную чушь перед настоящей комиссией, когда они спросят, зачем стране ваши персональные игрушки.

Савельев презрительно скривил губы и вернулся в лабораторию, хлопнув дверью так, что с потолка посыпалась белая штукатурка.

Громов перестал улыбаться.

— Это что сейчас было? — нахмурился Евгений. — Угроза?

— Это объявление войны, Жень, — спокойно ответил Морозов, перехватывая коробку поудобнее.

Алексей смотрел на закрытую дверь лаборатории. Он понимал, что сегодняшняя победа была лишь локальной стычкой. Униженный Савельев не простит им своего позора. Он задействует все свои номенклатурные связи, чтобы уничтожить «Сферу» на самом высоком уровне. Выиграв битву за процессоры, Морозов спровоцировал масштабное аппаратное столкновение, от которого теперь зависела судьба всей советской кибернетики.

Но страха не было. Коробка с чипами приятно оттягивала руки. Фундамент заложен. Оружие получено.

— Поехали в гостиницу, — Морозов развернулся к лестнице. — У нас есть целая неделя.

Глава 14

Котлован

Утро семнадцатого июля началось с запаха свежей типографской краски, крепкого черного чая и нервозности, сопутствующей перевозке контрабанды. Только на этот раз она была интеллектуальной, технологической и абсолютно легальной.

Олег Тимофеев стоял в холле гостиницы «Космос», прижимая к животу неприметную картонную коробку, туго перевязанную суровым шпагатом. Внутри, проложенные слоями перфокарт для амортизации, покоились пятьдесят керамических корпусов микропроцессоров К580ИК80А. Пятьдесят кремниевых сердец для будущей опытной партии «Сферы-82». Вчерашний триумф в лаборатории МИЭТа материализовался в этот неказистый, но бесценный груз.

Алексей Морозов критически осмотрел инженера-испытателя. Он выглядел как человек, которому поручили перевезти через границу чемодан с оружейным плутонием.

— Олег, расслабься, — негромко произнес Морозов, похлопав Тимофеева по плечу. — Ты возвращаешься из официальной командировки. Накладная у тебя в дипломате. Подпись Савельева там стоит, печать МИЭТа тоже. Если транспортная милиция на вокзале проявит интерес, показываешь бумаги с таким лицом, будто везешь метизы для тракторного завода. Понял? Никакой суеты.

— Я понимаю, Лёша… Просто… полсотни штук. Это же золотой фонд. Если я их в электричке где-нибудь…

— Не где-нибудь. Ты берешь такси до вокзала. Деньги я тебе дал. Садишься в поезд, ставишь коробку на колени и не отпускаешь до самого Владимира. Прямо с вокзала едешь в институт, находишь Михалыча и запираете это в сейфе нашей лаборатории. Всё. Твоя часть миссии на этом закончена.

Громов, стоявший рядом с засунутыми в карманы брюк руками, ободряюще усмехнулся.

— Давай, Олежек. Береги их как зеницу ока. А мы тут пока подготовимся к расширенному техсовету. Пусть Савельев собирает своих министерских инквизиторов, мы им такую архитектуру нарисуем, что они свои дипломы съедят.

Тимофеев кивнул, развернулся и, стараясь не привлекать к себе внимания, направился к вращающимся стеклянным дверям выхода. Морозов проводил его взглядом, пока сутулая фигура инженера не скрылась в салоне желтой «Волги» с шашечками. Только когда такси отъехало от площади, Алексей позволил себе медленно выдохнуть. База для сборки была обеспечена. Конечно, надо ещё найти остальную обвязку К580, но главное сделано. Теперь оставалось самое сложное — защитить проект политически.

Анна Смирнова подошла почти бесшумно, остановившись рядом с Алексеем. На ней было легкое светлое платье, которое удивительно гармонировало с ослепительным утренним солнцем, заливающим холл гостиницы.

— Уехал? — тихо спросила она, проследив за его взглядом.

— Уехал, — кивнул Морозов. — Если не случится землетрясения, к обеду чипы будут лежать в нашем сейфе.

— Значит, у нас есть свободное время до того момента, как министерство начнет точить на нас зуб? — Анна искренне, по-детски улыбнулась, и Алексей почувствовал, как напряжение последних суток отступает.

— Именно так. Предлагаю выйти в город. Жень, ты с нами?

Громов неопределенно пожал плечами, но энтузиазма в его глазах было хоть отбавляй. Вчерашняя победа над столичными снобами в курилке действовала на него лучше любого допинга.

Они вышли из спасительной прохлады кондиционеров «Космоса» в раскаленное марево московского июля. По широкому проспекту Мира, сияя свежей краской, проносились новенькие милицейские «жигули» с включенными проблесковыми маячками. На столбах трепетали флаги расцветок всех стран мира, а с каждого второго плаката прохожим лучезарно улыбался пухлый бурый медвежонок с олимпийскими кольцами на поясе.

Морозов шел по широкому, залитому солнцем тротуару, вслушиваясь в непривычную тишину мегаполиса. Город затаил дыхание, ожидая начала своего главного спектакля десятилетия.

Они неспешно шли в сторону