Третье правило путешествий во времени - Филип Фракасси

Изабелла наклоняется ближе, мерцание в ее глазах все интенсивнее…

– Я сейчас вернусь, – шепчет она и спрыгивает с кровати – быстро, слишком быстро. Бет пытается дотянуться до нее, но девочка убегает.

Ее смех доносится снаружи, сверху, из-под кровати – отовсюду…

– Изабелла!

Яркий свет вспыхивает за окном спальни и, становясь все ярче, заливает комнату ослепительным желтым сиянием. За окном грохочет так, что стены сотрясаются; окно взрывается, и воздух наполняется осколками стекла, словно облаком смерти.

* * *

– Бет!

Бет резко просыпается, чуть не свалившись с маленького диванчика, на котором свернулась калачиком. Поднимает глаза и видит Тарика. Он стоит над ней, не слишком нежно положив руку ей на плечо. Она в своем кабинете. И понятия не имеет, который час… и день сейчас или ночь.

– Тарик? – сонно произносит Бет, затем заставляет себя сесть, не обращая внимания на боль в пояснице и ногах, сведенных судорогой из-за неудобной позы. – Который час?

Он убирает руку и отступает на шаг.

– Пара минут восьмого. Я пришел пораньше, чтобы подготовить вас к путешествию. И нашел здесь. – Он пристально смотрит на нее. – Бет, вы кричали во сне.

Бет кивает:

– Кошмар примерещился. – Образы сна уже улетучиваются из ее памяти. – Господи, я чувствую себя ужасно.

– Вот. – Тарик берет со стола кружку с кофе, над ним вьется парок. Вероятно, сварил и принес, какой молодец.

– Божий эликсир! – Бет берет кружку обеими руками и делает первый восхитительный глоток. – Спасибо.

– Неужели всю ночь работали? – Тарик качает головой.

Бет с тревогой вспоминает события предыдущего вечера. Вирус. Перезагрузила систему, проверила программное обеспечение, чтобы убедиться, что ничего не потеряно и не повреждено. Она делает еще глоток раскаленного кофе, морщась и наслаждаясь жизненно необходимым кофеином.

– Послушай, прошлой ночью у нас возникла проблема. Поврежденный файл или что-то в этом роде. Я перезагрузила серверы…

– Вы – что?..

– …И думаю, что теперь все в порядке. Но, пожалуйста, давай перед тем, как засунуть в машину мою голову, проведем диагностику всей системы.

Тарик выглядит ошеломленным, но кивает:

– Да, хорошо. Но у нас всего пара часов.

Бет вздыхает:

– Знаю. Давай сделаем все, что в наших силах. Вчера вечером я проверила большую часть кода, запустила несколько антивирусных фильтров, поискала, нет ли явных аномалий, и ничего не нашла. Но мне было бы спокойнее, если бы ты запустил полную диагностику.

– Без проблем. Я займусь этим. Не хотите съездить домой? Принять душ?

– Нет времени. Все обойдется.

Тарик направляется к двери, затем оборачивается:

– Есть идеи, откуда взялся поврежденный файл?

Бет виновато качает головой:

– Я спокойно анализировала данные, но в следующую секунду начался настоящий ад. Мы разберемся с утечками позже, хорошо?

Тарик не выглядит убежденным, но кивает еще раз и отправляется в лабораторию, оставив Бет в покое. Она очень устала. Все тело болит, голова кажется тяжелой, глаза щиплет от недосыпания и обезвоживания. И, что еще хуже, нервы на пределе – сама мысль о том, чтобы снова пройти через червоточину, скручивает желудок в узел, а кислотный рефлюкс обжигает горло. Но Бет знает, что выбора нет.

Она вспоминает свои слова, сказанные Лэнгану в его кабинете вчера, но они ее мало утешают.

Я уже видела, как все они умерли.

Остается только молиться, чтобы это оказалось правдой. Чтобы точкой прибытия стало какое-то хорошее место. Бет искренне сомневается, что ее разум переживет еще одно потрясение.

Двадцать пять

Бет откидывается на станину машины, Тарик методично застегивает ремни на липучках и прикрепляет датчики к ее голове. На балконе уже не так много народу, как в прошлый раз, видимо, доверенные лица членов правления увидели достаточно. Но Лэнган стоически сидит перед экранами. А рядом Чио Накада, которая одарила вошедшую в лабораторию Бет удивительно теплой улыбкой. И Бет, что удивительно, улыбнулась в ответ и даже слегка помахала рукой. По какой-то причине она так и не смогла заставить себя расстроиться из-за разгромной статьи журналистки. Может, потому, что материал сильно задел старика? В общем, по мнению Бет, оно того стоило.

Три члена жюри, конечно, присутствуют. Эбигейл Ли сидит на балконе с Лэнганом и журналисткой, явно довольная тем, что имеет шанс ознакомиться с программой, за которой она, предположительно, наблюдала.

Терри Адамс и Джонатан оба внизу, устроились на месяцами пустеющих рабочих местах всего в нескольких футах от машины; похоже, находятся в состоянии повышенной готовности на случай, если Бет вновь придется повторно пережить нечто ужасное и повторится сцена, разыгравшаяся после предыдущего путешествия. Адамс держит на коленях черную кожаную сумку, в которой наверняка несколько шприцев для подкожных инъекций, наполненных до краев раствором «Успокойся, чтоб тебя».

Тарик потратил все утро на то, чтобы провести всю возможную диагностику, и, к счастью, не обнаружил никаких проблем с программированием. Он не сомневается, что программное обеспечение весьма надежно.

Тем не менее сомнения гложут Бет – а что, если, просмотрев видео Колсона и запустив в систему вирус, она нанесла системе невосполнимый ущерб, который Тарик не сумел обнаружить? Что, если вирус, затаившийся где-то в напоминающей паутину структуре кода, просто дожидается своего часа? Направленный в голову путешественника мощный лазерный луч уже сам по себе вызывает ужас; а мысль о том, что система, управляющая лазером, может выйти из-под контроля, его удваивает.

Все будет хорошо, думает Бет, пока Тарик заканчивает приготовления.

К ней, привязанной, неподвижной, подходит Джонатан. Наклоняется поближе, чтобы его не услышали, глаза полны тревоги.

– Знаешь, ты не обязана отправляться в это чертово путешествие. Если ты действительно думаешь, что Джим собирается выдернуть вилку и прикрыть проект, то ты плохо соображаешь. Успех слишком близко. Ты слишком близка к нему.

Головой не пошевелить, поэтому Бет просто внимательно смотрит на психотерапевта.

– Джонатан, – говорит она едва слышным шепотом. – Мне нужно тебе кое-что сказать.

Он кивает:

– Хорошо.

– Мне страшно.

Из уголка глаза Бет скатывается слеза, и она моргает быстро-быстро, пока не пролилось еще.

Джонатан хмурится, оглядывается, затем быстро подушечкой пальца вытирает Бет щеку: нехорошо, если экраны покажут эту слезу, когда начнется прямая трансляция.

– Если ты чего-то недоговариваешь, Бет… Если есть какая-то опасность, нужно все это немедленно прекратить. К черту статью.

– Все нормально, все в порядке, – бормочет она. – Я просто хотела сказать это вслух. Хотела, чтобы ты знал, чтобы ты мог… Не знаю… – Бет берет делает глубокий, прерывистый вдох и выдыхает. – Не спускай с меня глаз, ладно?

После паузы Джонатан кивает:

– Конечно.

Сверху доносится голос Лэнгана – этакий растерянный бог, взывающий с Олимпа:

– Ну что