Третье правило путешествий во времени - Филип Фракасси

на это странное заявление и задать сотню вопросов: например, что побудило обычно сдержанного директора программы вообще завести этот разговор, но тут Эбигейл снова щелкает выключателем. Лифт оживает, и буквально через несколько секунд раздается «дзинь». Дверцы раздвигаются, открывая коридор на втором этаже.

– Увидимся через минуту, – говорит Эбигейл и быстро выходит из лифта, оставляя Бет гадать, что, черт возьми, происходит с сотрудниками «Лэнган корпорейшн».

Сначала Джерри, теперь Эбигейл.

Повсюду предупреждения, – думает она, пытаясь подавить растущую тревогу. – И все касаются меня.

– Просто праздник какой-то, – бормочет Бет, выходя из лифта и удаляясь от стойкого аромата цветочных духов директора программы, удушливого напоминания о том, что их странный разговор состоялся.

Двадцать семь

Бет стоит на подиуме. Впервые во время разбора полетов у нее есть аудитория помимо членов жюри. На стульях позади них сидят Лэнган, Чио Накада и Тарик. Все надеются, что в ходе отчета всплывет хоть какая-то информация, проливающая свет на то, куда отправилась Бет и что именно там произошло.

А эта-то тут зачем, – думает Бет, – будто у меня без нее мало забот. Все-таки любопытно, почему Лэнган позволяет этой девице околачиваться в корпорации.

Бет и Тарик провели остаток утра и первую половину дня, безуспешно пытаясь понять, что вызвало потерю сознания и почему Бет не могла вспомнить, что произошло в пункте прибытия.

Я помню боль. Помню, как кричала.

– Предлагаю начать, – говорит Эбигейл. – За то короткое время, что у нас было, собрать хотя бы фрагмент видеозаписи путешествия доктора Дарлоу этим утром нам не удалось. Однако с помощью мистера Игвебуйке мы смогли создать несколько фотографий, которые я сейчас выведу на экран.

Технический экран справа от Бет загорается. На изображении явно очень близко к ней стоят размазанные фигуры, похожие на людей. Примечательно, что одно из лиц частично закрыто хирургической маской.

Бет обращается к воспоминаниям – любым воспоминаниям – в отчаянной надежде заполнить пробелы, вспомнить, какой момент своей жизни пережила вновь.

– Мы довольно долго обсуждали это изображение, – продолжает директор программы, – и, учитывая лицо в маске, считаем, что это больница. Возможно, операционная.

Джонатан прерывает ее, наклоняя голову к микрофону:

– Директор, я думаю, лучше провести тесты и сопоставить их, а затем уже выдвигать разные гипотезы.

Директор Ли кивает:

– Вы не против, Бет?

– Конечно.

– Очень хорошо. – Чуть гнусавый голос Ли звучит ровно, почти скучающе. – Пожалуйста, обратите внимание, что мы начинаем сеанс дополнительных вопросов, соответствующий дате путешествия, которое состоялось этим утром, двадцать четвертого марта две тысячи сорок четвертого года, в тот же день, в пятнадцать ноль шесть.

Как обычно, зал наполняется тихим шумом, а затем из скрытых динамиков раздается низкий мужской голос, зачитывающий шесть вопросов.

В. Пожалуйста, назовите свое имя и сегодняшнюю дату.

Бет делает глубокий вдох и отвечает:

– Бет Дарлоу. Двадцать четвертое марта две тысячи сорок четвертого года.

В. Кто является президентом Соединенных Штатов?

– Джеймс Уитмор.

В. Опишите свое семейное положение.

– Вдова.

В. Опишите одним словом свое детство.

Бет на мгновение задумывается, на мгновение забывая, какой ответ она обычно предлагает. В памяти всплывают воспоминания о родителях, авиакатастрофе, дяде, который держит ее за руку на похоронах…

– Счастливое, – отвечает она.

В. Назовите двух своих ближайших родственников.

На этот раз Бет не останавливается:

– Мой дядя, Бретт Хокинс. Моя кузина, Милли Хокинс.

В. Если бы вы могли изменить один момент в своей жизни, то какой?

– Я бы не позволила своему мужу уйти в тот день, когда он погиб.

Когда запись заканчивается, наступает кратковременная пауза. Динамики щелкают, затем замолкают. Доктор Ли произносит в свой микрофон:

– Запись закончена. Пожалуйста, начните воспроизведение записи беседы доктора Бет Дарлоу перед поездкой, датированной двадцать третьим марта две тысячи сорок четвертого года.

Внезапно на Бет накатывает тяжелая волна тошноты. Кружится голова, и приходится закрыть глаза, вцепившись в края кафедры так сильно, что пальцы ноют. Она сосредотачивается на дыхании.

Давайте просто разберемся с этим.

Снова включаются динамики, и компьютеризированный голос наполняет комнату. Все молчат, терпеливо ожидая, пока будет воспроизведена запись вопросов и ответов за предыдущий день. Бет делает глубокий вдох, вполуха слушая свои собственные записанные ответы, отчаянно желая поскорее выбраться отсюда и вернуться в лабораторию.

В. Пожалуйста, назовите свое имя и сегодняшнюю дату.

Б. Д. Бет Дарлоу. Двадцать третье марта две тысячи сорок четвертого года.

В. Кто является президентом Соединенных Штатов?

Б. Д. Джеймс Уитмор.

В. Опишите свое семейное положение.

Б. Д. Вдова.

В. Одним словом опишите свое детство.

Б. Д. Счастливое.

В. Назовите двух ближайших родственников.

Б. Д. Мой дядя, Бретт Хокинс. Моя дочь, Изабелла Дарлоу.

Бет замирает. Резко вскидывает опущенную голову, широко раскрывает глаза. Замечает удивление на лице Джонатана. Смотрит, как он наклоняется и что-то шепчет доктору Адамсу, тот, кажется, не понимает, о чем идет речь…

Все тело Бет немеет. Дрожа, она наклоняется к микрофону и говорит достаточно громко, чтобы ее было слышно на фоне воспроизведения:

– Вы можете повторить?

В. …изменить один момент в своей жизни, что бы это было?

Б. Д. Я бы помешала своему мужу уйти…

Бет повышает голос, почти кричит.

– Что я сказала? – говорит она, ненавидя дрожь в своем голосе. В голове стоит какой-то шум, она изо всех сил старалась сосредоточиться. – Что… пожалуйста, пожалуйста, перемотайте!..

Она хлопает ладонью по кафедре с такой силой, что доктор Ли подпрыгивает на своем месте в десяти футах от нее.

– Что я сказала?!

Потрясенный ее реакцией Джонатан наклоняется вперед:

– Просто… просто подожди минутку.

Бет оборачивается и видит, что Лэнган смотрит на нее с некоторым недоумением. Накада откровенно таращится. Тарик хмурит брови в замешательстве. Бет отворачивается, сжимая одной рукой микрофон. Теперь она дрожит всем телом.

– Доктор Ли, мне нужно, чтобы вы прокрутили это назад. – Она переводит взгляд на Джонатана, который теперь стоит, склонившись над двумя другими членами жюри, и все они переговариваются торопливым шепотом. – Джонатан, – просит она. – Пожалуйста, воспроизведите это еще раз.

Джонатан, с мертвенно-бледным лицом, шлепается на стул, откидывается на спинку и хватает микрофон:

– Директор, я хотел бы предложить, чтобы мы… чтобы мы… – Он замолкает, и его взгляд останавливается на Бет. – Я думаю, нам нужно продолжить заседание.

Бет спускается с подиума и идет к жюри. Она указывает на потолок, в направлении скрытых динамиков.

– Включите это еще раз! – кричит она. –