Хрупкость - Кортни Ли Винн

Низзара сворачивает за угол. Она быстро и бесшумно бежит по ледяной земле, явно направляясь в какое-то определенное место.

Исполинская черная стена замка кажется бесконечной, и Низзара продолжает бежать, касаясь ее рукой. Наткнувшись на решетку подземной тюрьмы, она останавливается, садится на корточки и, прикрыв глаза ладонями, вглядывается в темноту.

– Вижу, тебе по душе плохие парни.

Я чувствую притяжение ее души: нежно-золотистое сияние с обсидиановыми краями, окутывающее ее ярким огнем. Она поворачивается ко мне, и я стараюсь не замечать, что ее пухлые губы чуть приоткрыты и она тяжело дышит после пробежки.

Я стараюсь изо всех сил.

Низзара тычет в меня пальцем, и ее черные дьявольские глаза прожигают меня насквозь.

– Новое правило. Если ты со мной, ты мне помогаешь. Найди в подземелье мужчину. Каштановые волосы, хромой.

– Значит, я был прав насчет темных волос, – насмешливо замечаю я.

Возможно, я смогу использовать этого человека, чтобы шантажировать ее. Я проскальзываю в подземелье, которое в мое отсутствие успело измениться в худшую сторону. Теперь это грязный необитаемый лабиринт из каменных стен.

К счастью или к сожалению, почти все камеры пусты. Я быстро нахожу нужного пленника и возвращаюсь.

– Тридцать вторая камера, начиная от этого окна.

Низзара снова бросается бежать, едва слышно пересчитывая зарешеченные окна в глубоких проемах.

– Почему тебе должен помогать я, а не твой дух?

– Потому что ее сейчас нет, а ты все равно не оставляешь меня в покое. – Низзара останавливается у тридцать второго окна. – Палко? – шепчет она. Меня переносит в ее воспоминания, и время останавливается.

Передо мной вспыхивает золотой свет, в воздухе клубятся черные завитки, и я, сидя на месте Низзары, приговариваю к смерти Палко Эверетта и отправляю его ждать казни в подземелье.

Меня переполняет гнев, и тени мечутся и рвутся наружу, желая лишь одного – убивать.

Я вижу, как стражники отстраняют Палко от жены, и его слабая хромая нога подламывается. Я задыхаюсь от гнева и страдания, но не могу понять, какие чувства принадлежат мне, а какие Низзаре. Я закрываю глаза, пытаясь усилием воли избавиться от воспоминания и прогнать тени, которые не слышат голос разума…

Но тут видение исчезает, и я, все еще в обличье Низзары, передаю одному из вельмож Зарра мешок с ренами, принесенный Палко.

Голоса теней становятся громче, и их слова сливаются с моими мыслями.

– Убей ее… Смотри, что она сделала с твоим народом… Она ворует у них… Как и твоя покойная жена… Она заслуживает смерти…

Внезапно мне становится безразлична свобода и то, что я не смогу заполучить ее душу. Я хочу убить Низзару. Я оказываюсь у нее за спиной и сжимаю в руке черный мерцающий клинок. Мои мускулы напрягаются, готовясь нанести удар, и тут…

Очередное воспоминание. Я нахожусь в ее комнате рядом с Прейси. Я передаю ей цепочку и прошу отдать ее жене Палко, чтобы она смогла выкупить его. Мой клинок замирает в нескольких дюймах от спины Низзары.

Из подземелья доносится сдавленный кашель.

– Кто здесь?

Низзара снимает верхний плащ и просовывает его между ледяных прутьев.

– Возьми его и спрячь под тюфяком, если будут проходить стражники. – Она ежится от порыва снежного ветра, а потом снимает второй плащ и швыряет его Палко.

Его голос хриплый и слабый, но я слышу, как он дрожит.

– Спасибо.

Низзара опускается на колени, по-прежнему не поворачиваясь ко мне.

– Прости меня. – Ее голос срывается. – Потерпи немного. Скоро твоя жена вернется с деньгами.

– Спасибо, – повторяет Палко. – О боги, спасибо!

– Прости, – шепотом повторяет она, но Палко не слышит ее за шумом ветра.

– Убей ее! – визжат тени, но вскоре их крики стихают.

Я снова превращаюсь в дух, потому что если Низзара повернется, то сразу же меня узнает.

Она встает и отправляется обратно тем же путем. Я успеваю заметить сверкающие на ее гладких щеках слезы, пока их не стирает ветер.

Я не могу удержаться.

Я должен знать.

Я снова ныряю в ее воспоминания.

Повсюду золото и оникс. Ее воспоминания затягивают меня, и я готов поклясться, что с каждым разом они становятся все более дурманящими. Я вижу, как она, скрестив ноги, сидит на полу, пока мать читает ее сестре вслух.

Я вижу, как мальчик из библиотеки учит ее языку Авома, и его рука тянется к ее руке.

Я вижу, как Маззар обнимает ее и рассказывает ей истории о далеких землях. Ни разу в жизни я не видел у него такого взгляда, кроме этого воспоминания, когда он смотрит на Низзару.

Передо мной проносятся ее бесчисленные воспоминания: вот Маззар ласково улыбается ей, а потом отвешивает оплеуху.

Картинки сменяют одна другую. Первый поединок Низзары. Отец наблюдает за ней, припав к канатам. Он начинает аплодировать, когда она наносит свой первый удар кинжалом со струящимся из него розовым дымом, словно полководец, одержавший долгожданную победу, но когда после поединка Низзара отправляется на поиски отца, его нигде нет.

Я вижу, как они тренируются вместе и он обучает ее различным жестоким приемам и движениям, которых я никогда прежде не видел.

Окунаясь в воспоминания ее прошлого, я становлюсь свидетелем падения отца Низзары. Все больше бокалов с вином и все меньше жизни во взгляде, и вот его пальцы впервые сжимаются вокруг ее шеи. Он больше не может контролировать свой гнев и не может обучать ее, а наказания превращаются в побои.

Воспоминания Низзары заполняют мое ледяное сердце, и мне приходится приложить нечеловеческие усилия, чтобы захлопнуть эти ворота. Внезапно весь окружающий мир превращается в пыль в сравнении со светом ее души.

Ее чистой души.

Без единой червоточины.

Глава 26

Низзара

Дневник: страница 11

Как только стало очевидно, что мой брат влюбился в свою жену, я застала ее в постели с вельможей из королевства Зем. Даген со свой армией сражается с полчищами Пожирателей душ, которые прорвали наши континентальные границы, и только невероятным усилием воли я не убила ее в его отсутствие. Он будет раздавлен, но я должна все ему рассказать. Даген вернется через месяц, как раз к Королевскому поединку, и это меня тревожит. На ринге он настоящий зверь, но я знаю, что другие бойцы из других королевств часто сражаются не по правилам.

Перед глазами у меня по-прежнему стоит образ Палко и его жены, которых по моему приказу разлучают стражники, и, возвращаясь к своей башне, я уже не сдерживаю слез. Их все равно никто не увидит. А значит, меня за них не накажут.

Дэй молча следует за мной. Его присутствие становится все более холодным и темным. Я шныряю среди теней и пробегаю мимо фонтанов, в которых нет воды. Через несколько мгновений я миную стражников, выстроившихся по периметру замка – все, что на время праздника осталось от привычного патруля.

– Тебе повезло, что сегодня видимость ужасная, иначе стражники, охраняющие королевские экипажи,