Хрупкость - Кортни Ли Винн

Наверное, бальзамы Прейси, которыми она натирает меня каждый день, и вправду волшебные, потому что, когда я наконец добираюсь до библиотеки, боль в спине становится вполне терпимой.

Глава 29

Даген

Хелина, освещая путь кристальным фонарем, выводит меня через запасной вход заведения, и мы оказываемся в холодном переулке, где ждет рудничная тележка, нагруженная шахтерскими инструментами, лекарствами и запасами еды.

– Разве вагонетки не будет?

Хелина жестом просит меня взяться за веревки.

– Там, куда мы идем, слишком много камней, и между ними не проедет ничего крупнее тележки.

Я берусь за веревки и следую за Хелиной вдоль городской стены, которая огибает запертые на ночь каменные мельницы. Где-то через пять миль пути мы подходим к воротам ограждения.

Хелина осматривает стену, подсвечивая ее фонарем.

– Раз в неделю кузен Джаспера со своими стражниками несет здесь службу. На один час он уводит их от стены.

Мы подходим к воротам и понимаем, что их никто не охраняет. Хелина торопит меня, и мы вместе поднимаем рычаг, управляющий решеткой.

За городской стеной я, насколько хватает света фонаря, вглядываюсь в темные равнины Пустошей.

По другую сторону стены находиться жутковато. Особенно сейчас, когда на небе не видно луны. Вся равнина превратилась в одну большую могилу – целое королевство исчезло во время взрыва энергии кристаллов. С каждым шагом камни и валуны, торчащие из земли, словно упавшие снаряды, становятся все массивнее и все гуще усеивают землю. Они отбрасывают длинные тени, пляшущие в свете фонаря. При виде этих темных пятен я вздрагиваю, хотя эти тени молчат. Подошвы башмаков ступают по голой земле и снегу, и я чувствую в воздухе легкую дрожь, как будто здесь еще сохранились остатки магии. Похоже, это единственное, что здесь сохранилось. В окрестностях не видно даже развалин. Тысячи зданий, домов и базаров исчезли без следа. И духов тут тоже нет.

Хелина ловит мой взгляд и собирается что-то сказать, но внезапно замолкает.

После нескольких безуспешных попыток она наконец произносит:

– Иногда Джаспер слишком меня опекает. Вместе мы сделали уже достаточно вылазок и встретились с Пожирателями душ всего один раз.

Я поворачиваюсь и вижу на ее лице страх.

– Я видела, как они убивают, – шепотом продолжает Хелина. – Та женщина так страшно кричала.

Я крепче сжимаю веревку тележки и размеренно шагаю вперед, внимательно слушая Хелину.

– Я знаю, что они пожирают души, – продолжает она. – Но мне также кажется, что кроме этого они питаются страданиями и болью. Поэтому они и убивают так медленно.

– Пожиратели душ напали на вашу группу? – спрашиваю я. – Джасперу удалось отбиться? – Черные безликие существа, с которыми я сражался в приграничных областях, передвигались очень медленно, и по сравнению с другими видами чудовищ их было относительно легко убить.

– Нет. – Хелина смотрит на меня. – Мы не стали их убивать. – После недолгого молчания она продолжает: – Они стали сильнее, чем несколько лет назад. Когда ты был королем, их можно было с легкостью оглушить.

– Оглушить? Вовсе нет. Мы их убивали. – Поля сражений были залиты их черной кровью. Повсюду валялись безжизненные груды безликих тел.

Хелина качает головой:

– Всего лишь оглушить. Они всегда оживают снова. Те, которых вы убили много лет назад, снова рыщут по нашим землям, но только теперь они стали еще сильнее. Они десять лет питались душами, Даген, и набирались сил. – Голос Хелины становится суровым. – Теперь убить их можно, только отрубив им голову. Если ты не убьешь их, они поглотят твою душу… – Она закрывает глаза. – Или завладеют ею. – Хелина делает глубокий вдох, чтобы успокоиться, открывает глаза и смотрит на меня. – Говорят, если собрать все Первозданные сосуды, это может их ослабить, но единственное, чего боятся Пожиратели душ и что может уничтожить их по-настоящему, – это сущность самой Смерти.

Я усмехаюсь.

– Если ты имеешь в виду Нила, то нам всем конец. – Меня охватывает тревожное чувство. Я вспоминаю, как умирали мои люди, вспоминаю, как после смерти в Пожирателей душ словно вливалась новая сила. И однажды я несколько дней спустя вернулся на поле боя и прошел по нему, тел Пожирателей душ там уже не было. Тогда я подумал, что они просто распались, как распадаются тела всех мистических существ после смерти. – Ты знаешь, откуда взялись эти Пожиратели душ?

– Сущность Зла такова, как сущность воздуха или камня. Она просто есть. Она была всегда. – Хелина оглядывает темный горизонт. – Но я слышала истории о том, как она появилась у нас в обличье Пожирателей душ.

– Истории? – переспрашиваю я, протаскивая тележку между двух больших валунов.

В свете фонаря я замечаю приподнятые брови Хелины.

– Когда-то у меня был друг – полудуша, – который мог видеть прошлое.

– И что твой друг говорил о Пожирателях душ?

После долгого молчания она отвечает:

– Ты не поймешь ничего из того, что он мне говорил, если не знаешь, что такое сущность, а объяснить это очень сложно. – Она улыбается. – Твоему застывшему разуму потребуется много времени, чтобы это осмыслить.

– Времени у меня достаточно, – отвечаю я, закатывая глаза.

– Хорошо, но, если ты ничего не поймешь с первого раза, повторяться я не буду.

Я фыркаю.

– Буду стараться понять.

Хелина поднимает глаза к туманному небу.

– Все в нашем мире обладает сущностью. Некоторые люди путают сущность с душой, потому что она способна путешествовать по нашему миру, как дух, а другие путают ее с божеством, поскольку сущность обладает огромной силой. И тем не менее она ни то ни другое. Сущность – это чистейшее воплощение предмета. – Хелина переводит взгляд на мое недоумевающее лицо и фыркает. – Подумайте о любви. Она тоже обладает сущностью – это любовь в ее беспримесной форме. Люди способны любить, потому что в мире присутствует сущность Любви. Когда эта сущность касается души, она становится полудушой, получившей силу от самой Любви.

Я приподнимаю бровь.

– Хочешь сказать, что сущность есть у всего?

Хелина кивает.

– Однако не всякая сущность настолько всеобъемлюща и могущественна, как сущность Любви. – Она принимается крутить браслет в руках. – Возьми, к примеру, сущность Эликсиров.

– Эликсиров?

Она фыркает.

– А откуда, по-твоему, взялись магические зелья? Только душа, испытавшая воздействие сущности Эликсиров, способна придавать им магические свойства, иначе эта смесь ничем не будет отличаться от обычного бальзама.

Я пытаюсь осмыслить все сказанное Хелиной.

– Значит, полудуша, способная видеть прошлое, испытала воздействие сущности Истории? А полудуша, обладающая способностью управлять мыслями, подверглась воздействию сущности Сознания?

Хелина кивает:

– В общем, да. Эти сущности получили имена. Например, Затина, Сиентия и Нил…

– Значит, чистая душа означает…

– Когда сущность соединяется с душой при ее рождении… еще в материнской утробе. Сущность живет в этой душе. – После небольшой паузы Хелина продолжает: – Люди называют их богами, потому что они обладают большой силой, а мой друг говорит, что на протяжении