Хрупкость - Кортни Ли Винн

тысячелетий их называли по-разному. Кто-то называл их Хранителями. Другие – чистыми душами. – Она обращает взгляд на темное, затянутое туманом небо и продолжает шагать рядом со мной. – Говорят, чистая душа может прожить несколько жизней. – Хелина снова смотрит на меня. – Не знаю, означает ли это очень долгую жизнь или же они действительно проживают несколько жизней. Но когда чистая душа умирает окончательно, ее поглощает сущность, продолжающая жить дальше, чтобы затем соединиться с другой душой, которую она сочтет достойной своей силы.

У нас за спиной раздается скрежещущий звук. Я резко поворачиваюсь и вижу панцирную змею, которая проползает у основания валуна.

Хелина хихикает.

Я убираю свой меч из теней и откашливаюсь.

– А что твой друг рассказывал о Пожирателях душ?

– Он говорил, что однажды на свете существовала темница, где были заточены все темные сущности. Это были запретные сущности, такие как Смерть, Алчность, Зло… Эту темницу создали Хранители. – Хелина накрывает руку с фонарем полой плаща. – Они лишили запретные сущности возможности соприкосновения с живой душой, чтобы те не могли с ней объединиться, и так продолжалось тысячи лет. А потом сущность Зла сбежала из заточения.

– Каким образом?

– Не знаю, – отвечает Хелина. – Этого мой друг не увидел. Но после побега Зло нашло способ объединяться со множеством душ.

– Пожиратели душ, – шепчу я, и внезапно меня озаряет. – Сущность Смерти тоже покинула эту темницу.

Хелина кивает.

– Значит, Нил – сущность Смерти?

Она пожимает плечами.

– Это всего лишь имя, которое ему дали. Оно означает «забирать из жизни».

Я повторяю ее слова про себя, пытаясь их осмыслить. Мы преодолеваем еще одну милю через узкий лабиринт причудливых валунов и оказываемся у большого камня с выдолбленным в нем туннелем.

– Спрячь тележку внутри, – приказывает Хелина. – Мятежники ее заберут.

Я оставляю тележку в маленькой нише. Как можно лучше защитив ее от воздействия стихий, я бросаю веревки на землю и поворачиваю к городской стене.

– Могу я задать тебе один вопрос? – спрашивает Хелина, поплотнее закутываясь в меховой плащ.

Я киваю.

– Как ты попал в Баратрум?

Воспоминание возвращается ко мне не сразу, но, когда это все-таки происходит, оно будто скрыто в тумане.

– Помню, как смотрел прямо в дуло кристального ружья Маззара, – отвечаю я, – а когда пуля попала мне в грудь, меня окружили тени… – Я по-прежнему чувствую царапанье их когтей, слышу их жуткий шепот и чувствую их холод… Этот ужасный холод. Когда тени отступили и я пришел в себя, то понял, что нахожусь в Баратруме и моя душа принадлежит Нилу.

Помолчав, Хелина задает очередной вопрос:

– И каково это?

– Что именно? Быть во власти Нила?

– Все. Нил, Баратрум… прошедшие десять лет.

– Я редко встречаюсь с Нилом и большую часть этого времени провел в одиночестве. Мне довелось увидеть всего двух людей, похожих на меня. – Я смотрю на небо и продолжаю: – Нил управляет мной, как будто я его придаток. Если он хочет, чтобы я охотился за душами, а такое случается часто, меня охватывает непреодолимое желание это делать, и я не могу удержаться. Если он хочет, чтобы я целыми днями оставался в Баратруме, я повинуюсь. Иногда он приказывает мне охотиться для себя. Я бы предпочел исчезнуть в небытии, но внутри меня по-прежнему живут тени…

– Значит, он управляет тобой при помощи теней?

– По правде говоря, не знаю. – На дне моей души начинают извиваться тени, и по спине пробегает холодок. – Они больше похожи на его домашних питомцев…

Хелина наклоняет голову.

– А Баратрум?

– Там очень холодно.

– Холоднее, чем здесь?

Я провожу рукой перед лицом.

– Этот холод – ничто. Он остается снаружи. Холод же Баратрума проникает глубоко внутрь, как будто его единственная цель – мучить тебя.

Хелина ежится.

Я смотрю на нее. Ее душа насыщенно-красного цвета, как волосы, с крошечным темным пятнышком. Почти все ее воспоминания скрыты от меня, а те, что я вижу, переполнены бесконечными бедствиями и страданиями. Унижениями и обидами.

– А ты? Как давно вы с Джаспером вместе?

Она вздрагивает от порыва ледяного ветра.

– Уже год. – Хелина смотрит на горизонт. – Он заботится о моей дочери, и он… очень внимателен ко мне.

От городской стены нас отделяет целая миля, и после неловкой паузы я спрашиваю:

– Как вы познакомились?

– Он увидел, как я танцую, и решил, что мы должны быть вместе. – Хелина фыркает. – Когда Джасперу что-то нужно, он всегда это получит.

Она поворачивается ко мне:

– Что Нил собирается сделать с принцессой, если вы доставите ему ее душу?

Мое сердце сжимается от чувства вины. Никаких человеческих чувств, напоминаю я себе, но щемящая боль не исчезает.

– Уверен, Нил хочет завладеть ее душой, как завладел моей. Он сказал, что она обладает силой. Наверняка он жаждет заполучить ее для себя. – Но теперь, когда я знаю, что такое чистая душа, я уже не уверен в том, какой силой она обладает.

Хелина хмурится.

– Ты сказал, что кузен Джаспера – ваш запасной план. А каков твой изначальный план?

Я ногой отшвыриваю в сторону маленький камешек, лежащий на голой земле, и он отлетает к кучке снега.

– Я видел ее желания, – отвечаю я. – Она в этом ни за что не признается, но она мечтает о друге.

Хелина сводит брови, и в ее светло-янтарных глазах появляется нечто похожее на сочувствие.

– Значит, вы собираетесь этим воспользоваться?

– У меня нет выбора.

Когда мы подходим к городской стене Зарра, я снова спрашиваю ее, не видела ли она в лагере мятежников мою сестру.

Воспоминания Хелины возвращаются к тому времени, когда она встречалась со своей дочерью, но я не вижу в них Ло. Они обрываются на незнакомой мне женщине.

– Нет. Но я знаю того, кому известно больше, – отвечает Хелина.

Глава 30

Низзара

Дневник: страница 13

Встречая командующего пехотинцами, я всякий раз видела, как он лупит кулаком по каменной стене, проходила мимо и продолжала заниматься привычными делами, но Маззару удалось проделать в стене трещину. Могу поклясться, что его необычные белоснежные волосы в тот момент стали иссиня-черными. Поэтому я решила заняться расследованием. Оказывается, он не уроженец Зарра. Я выяснила, что он где-то далеко собрал отряд пехотинцев, не дожидаясь приказа моего брата. Под фразой «где-то далеко» я подразумеваю другой мир. Мало кто умеет путешествовать между мирами, и еще меньше среди них тех, кто способен менять свой облик.

Кажется, я знаю, кто такой Маззар, если, конечно, это его настоящее имя.

– Ло

Я оставляю стражников за дверью библиотеки. Она отличается от всех остальных дверей замка.

Эта дверь гораздо более древняя.

На черном железе выгравированы символы на незнакомом языке из другой эпохи. Тяжелая дверь закрывается у меня за спиной, и я начинаю спускаться вниз по спиральной лестнице между двух стен, сплошь заставленных книгами, которых становится все больше по мере спуска. С каждым шагом я благодарю Прейси за ее волшебные мази. Они полностью избавляют от боли, и я почти не чувствую напряжения в уставших после тренировки мышцах.

Как