Хрупкость - Кортни Ли Винн

Гнев отца.

Мой гнев.

Его жестокость.

Моя жестокость.

– Зачем рисковать жизнью ради Палко? – Дэй переходит на шепот.

Вместо ответа перед глазами проносится вся моя жизнь, все то, что я успела увидеть, пережить, наконец, то, кто я на самом деле. Я давно поняла, что доброе сердце является слабостью. Отец мне это доказал. И эту слабость я не должна показывать никому.

Я отодвигаюсь подальше от Дэя.

– Затем, что эти плащи вышли из моды в прошлом году и сейчас им место в подземелье.

Глава 27

Даген

Я расхаживаю по пустому коридору за картиной, скрывающей потайной вход, и жду Джаспера. Когда он отодвигает картину в сторону, грохот музыки становится оглушительным, но как только дверь закрывается, до нас доносится лишь глухой гул.

Джаспер ухмыляется и потирает руки.

– Отправил весточку кузену, – сообщает он.

Я замираю.

– И что дальше?

– Будем ждать ответ, а пока займемся другими делами. Что с принцессой? Тебе удалось выяснить что-нибудь такое, что мы сможем использовать против нее, как только она окажется у нас в руках?

– Если она окажется у нас. Это запасной план, – напоминаю я.

– Конечно. Так тебе удалось узнать, есть ли у нее близкие люди?

Единственный близкий ей человек – рабыня. Я думал, это будет ее мать, или сестра, или даже тайный возлюбленный, но у нее никого нет, кроме этой девочки.

После расставания со своей возлюбленной Эмией я поклялся защищать жителей Авома. Все четыре года своего правления я трудился над их освобождением.

Угрожать маленькой рабыне… Нет, я не стану этого делать. Я найду какого-нибудь другого близкого ей человека, но только не рабыню и уж точно не ребенка.

– Пока нет, но я все выясню.

Я ощущаю слабый укол вины, но тут же напоминаю себе, что это всего лишь запасной план. Я в очередной раз повторяю, что не должен испытывать никаких человеческих чувств.

В дверях комнаты появляется рыжая кудрявая голова Хелины, и через секунду она присоединяется к нам.

– В лагерь мятежников скоро доставят очередной груз.

Джаспер и Хелина переглядываются.

– Сегодня вечером у меня встреча с нашим поставщиком рома. Мне придется туда пойти, иначе мы не сможем продолжать вести дела. К тому же охранники начинают беспокоиться из-за того, что Ред вдруг перестал вмешиваться в дела. – Джаспер переводит взгляд на меня: – Не забудь, что тебе скоро предстоит встретиться с вельможами, которые и финансируют эти поставки.

Хелина насмешливо фыркает.

– Для этого ему придется принять ванну и подстричься.

Я закатываю глаза.

– Прошу прощения. Стандарты красоты Баратрума находятся не на должном уровне. – Я поворачиваюсь к Джасперу: – Сейчас для нас важнее вопрос поставок. Мятежники должны получить груз.

– Я же сказал, что не смогу доставить его сегодня…

– Это сделаю я. У нас мало посетителей, и мне больше нечем заняться.

– Но ты не знаешь, где находится лагерь.

– Я пойду с ним. – Хелина поднимается с места.

Джаспер сердито смотрит на нее:

– Хелина, это опасно.

– Знаю. Но я уже это делала.

– Это было до появления Пожирателей душ.

Я застываю на месте.

– Пожирателей душ? Они уже на Пустошах? Это же намного ближе, чем…

– С момента твоей смерти многое изменилось, – отвечает Джаспер, как будто это все объясняет.

– Я могу за себя постоять. – Взгляд Хелины становится жестким. – Моей дочери нужно есть.

Джаспер с шумом выдыхает, тянется к Хелине, но замирает на полпути.

– Если они тебя увидят, то сразу же съедят живьем, и твоих криков никто не услышит.

– Ты обещал, что поставки будут идти бесперебойно, – возражает Хелина, переводя взгляд на сжатые кулаки Джаспера. – Если собираешься сдержать свое обещание, нам надо отправляться прямо сейчас. – В мыслях Хелины проносится воспоминание о дочери, играющей под сводами пещеры, и это видение пронизано тревогой.

Джаспер глубоко вздыхает, стискивает зубы и указывает на меня рукой, затянутой в перчатку:

– Проследи, чтобы с ней ничего не случилось.

– Я буду ее защищать, – обещаю я. – Я уже имел дело с Пожирателями душ.

Хелина облегченно вздыхает.

После короткой паузы Джаспер кивает и отходит в сторону, но как только я направляюсь к двери, он хватает меня за плечо.

– С момента твой смерти Пожиратели душ стали сильнее. – Он пытается подобрать нужные слова. – Они обладают коллективным разумом. Нельзя уничтожить сущность, которая скрывается у них внутри, но связь с хозяином можно разорвать, если отрубить им голову. – Он сжимает кулаки. – Но даже в этом случае они смогут воскреснуть, если их хозяин поблизости…

– Я буду ее защищать, – повторяю я.

Кажется, на этот раз Джаспер верит мне и опускает руку.

Глава 28

Низзара

Дневник: страница 12

До вчерашнего вечера мой брат занимал первое место в поединке. Во время финального поединка он чуть не погиб, и это были самые страшные двенадцать минут моей жизни. Мне удалось выяснить, что боец из королевства Зем использовал усилительные кристаллы, спрятанные под одеждой. Подлый обманщик. Что касается Катрин, то я решила рассказать ему все после окончания состязаний, чтобы он думал лишь о том, как остаться в живых. За мной следят. Точнее, следили пять минут назад. Всякий раз, когда я оглядывалась, за мной шел мужчина в белом. Если я чему-то и научилась в этой жизни, так это тому, что совпадений не бывает. Готова поспорить на золотые рены, что Катрин не хочет, чтобы я рассказала брату об ее измене. Вероятно, она уже послала за мной убийц в одежде жителей Зо, чтобы я ни о чем не догадалась.

Завтра состоится отборочный поединок, после которого станет известна моя позиция в состязании, а через три недели мне предстоит принять участие в первом официальном поединке. Мне уже давно следовало отправиться в спортивный зал для занятий с Сорреном, хотя в последнее время он часто отсутствует. Возможно, ему приходится сражаться с Пожирателями душ. Я иду за стражниками и мечтаю о том, чтобы меня избил Соррен, потому что это лучше наказания за мою вчерашнюю выходку на празднике. Стражники ведут меня в покои отца.

Я знала, что мне придется заплатить за свою шутку, но поскольку он не позвал меня к себя утром или днем, я надеялась…

Мое дыхание становится прерывистым. Он всегда вызывает меня сюда, когда собирается избить кнутом.

Это началось в прошлом году.

Когда я спускаюсь по лестнице в туннель под отцовскими покоями, то обещаю себе, что сегодня все будет по-другому. Сегодня я не позволю себе сломаться. От подножия каменной лестницы, освещенной белыми кристаллами, тянется бесконечный коридор с закрытыми дверями по обеим сторонам, уходящий во тьму.

– Крепись, – шепчет Лиха и вылетает из моего щита.

Я стараюсь не думать о том, как мне одиноко.

Глядя на дверь, я слышу только удары своего сердца. Каждая клеточка моего тела жаждет оттянуть этот момент, оставаться снаружи как можно дольше, но я все же вхожу в комнату.

Отец сидит