Хрупкость - Кортни Ли Винн

Я опускаю руку.

– Даже если это означает победу.

– Тебе не нужно бросать Лиху, – произносит Дэй после небольшой паузы. – Не забывай, что внутри твоего щита могут быть несколько духов.

Это не имеет значения. Я ни за что не поступлю так с Лихой. Я хорошо ее знаю и понимаю, что она воспримет это как предательство.

Дэй молчит, давая мне время подумать и представить двух духов внутри моего щита. Я вспоминаю, как Лиха любит болтать о моде и пересказывать сплетни, и думаю о той огромной силе…

– По-моему, сразу два духа-спутника – это настоящая головная боль, – отвечаю я.

– У тебя болит голова, когда ты говоришь со мной?

– Нет.

Он наклоняет голову, и я представляю его ухмылку.

– Тогда все будет хорошо. Твоя сила только возрастет…

– Мне не нужно больше силы.

Почему никто этого не понимает?

– Сила развращает людей, которые прикасаются к ней, особенно таких, как я.

– Низзара, – ласково произносит он, – уверяю, что я готов развратить тебя только в том случае, если ты сама дашь на это согласие, потому что я намного старше, опытнее и к тому же чертовски красив.

Он действительно бесстыдный обольститель и определенно уроженец Зарра. На моих губах появляется улыбка, которая тут же исчезает, когда я вспоминаю предмет нашей беседы. Я встаю и подхожу к гладкой черной стойке, установленной на той же высоте, что и в прошлый раз.

– Я серьезно. Я не хочу превратиться в чудовище, переполненное силой и неспособное ее контролировать.

Я вспоминаю, как мой отец медленно погружался в безумие.

В ту ночь, когда он вернулся домой пьяным и полным ярости, я была слишком маленькой, чтобы понять, что происходит… На какое-то время все стало как раньше, но потом отец захватил трон и Первозданный сосуд. За этим последовали вспышки гнева, наказания и казни. Не то чтобы раньше он был идельным человеком, но и не таким, как сейчас..

По крайней мере, со мной.

Воздух рассекает тонкая стрела льда, и по моему телу пробегает дрожь. Дэй приближается к стойке и поворачивается лицом ко мне.

– У тебя есть выбор.

С моих губ срывается невеселый смех.

– Разве кто-то захочет выбрать такое?

Я вспоминаю гнев, который всегда где-то близко. Это не мой выбор, и когда этот гнев поймет, что у меня появилась власть…

– Я видел достаточно чудовищ, Низзара, и ты не одно из них. Возможно, ты маленькая злодейка, но не чудовище.

Я фыркаю и стараюсь не обращать внимания на странное ощущение в животе, которое появляется всякий раз, когда Дэй находится так близко.

– Наверное, ты завоевал немало женщин этим комплиментом. – Я представляю его голос, шепчущий мне на ухо нежные слова и мое имя. Я наконец позволяю признаться себе в том, что мне хочется большего.

– В этом ты права. – Он наклоняется, и его полупрозрачная голова оказывается рядом с моим ухом. – Женщинам нравилось, когда я шептал им нежные слова, но они приходили в настоящий экстаз, когда я называл их по имени, Низзара. – Я чувствую его невидимую улыбку.

Как он узнал…

– Держись подальше от моих предательских желаний. Они ничего не знают обо мне.

Я слышу его низкий мрачный смех, и мои щеки и шея начинают пылать еще жарче. Я отхожу от стойки и направляюсь к большим круглым дискам, висящим на стене. Хватаю 25 штук, кладу по одному с каждой стороны. Это на пять килограмм тяжелее, чем заставлял меня поднимать Соррен.

– Неужели ты не устала? – интересуется Дэй, и я почти уверена, что он снова ухмыляется.

– Да, я очень устала. – Я оправляю свой костюм и сбрасываю обувь.

– Но разве подъем тяжестей поможет тебе избавиться от усталости?

Я встаю под стойку и тяжело вздыхаю. Мои уставшие, измученные ноги дрожат. Спина пульсирует, я кричу от навалившегося на плечи веса, но мне все же удается сделать одно приседание.

– То, что я чувствую, никак не должно влиять на то, что я делаю. – Стойка с громким звоном возвращается на место, и я прислоняюсь к ней головой и закрываю глаза, чтобы справиться с головокружением. – По крайней мере, мне бы хотелось, чтобы это было так.

Желудок снова глухо и противно урчит. Я рада, что сегодня у Соррена не будет возможности меня унизить.

– Ты не сможешь продолжать свои тренировки, если не будешь есть. – В голосе Дэя слышится злость.

Я смотрю в зеркало на пустой зал.

– В идеальных условиях невозможно стать выносливым.

– Цитируешь книги Марко? – В его голосе слышится усмешка, и мне бы ужасно хотелось увидеть ее вживую. Мне кажется, она просто завораживающая, если такое вообще возможно. Слышать усмешку и знать, что она завораживающая. – Тебе придется как следует постараться, чтобы озадачить меня.

Я улыбаюсь и пытаюсь вспомнить какой-нибудь более сложный факт. Например, одну из моих любимых цитат.

– Смотреть на дурное и видеть в нем хорошее – вот истинное зрение.

Дэй замирает и шепотом произносит:

– Узреть целое и не заметить в нем изъяна – вот истинная правда. «Любовь слепого принца».

– Мой прежний наставник утверждал, что ни один житель трех королевств не должен ее читать, потому что это слишком нежная книга.

– Но ты ее читала.

Я пожимаю плечами и перевожу взгляд на Дэя: он стоит, прислонившись к зеркалу в дальнем углу зала.

– Когда мне запрещают что-то делать, я не могу удержаться.

Он проносится мимо меня, проскальзывает под стойку и материализуется у меня за спиной.

– В таком случае никогда не целуй духа, – шепчет он мне на ухо. – Это может привести к тому, что простые смертные перестанут соответствовать твоим ожиданиям.

Я смеюсь. На этот раз мой смех совершенно искренний.

– Поцеловать духа… – с трудом выдавливаю я. – С таким же успехом можно поцеловать зад вьючной коровы.

Я помню тот день, когда придворный комик рассказал мне эту шутку про корову. Ничего смешнее я не слышала. Мой смех становится все громче, и глаза щиплют слезы. Возможно, я немного не в себе из-за голода или эмоциональной травмы, но мне все равно, потому что смеяться так здорово.

Ко мне присоединяется низкий рокочущий смех Дэя. Мы смеемся, пока по моим щекам не начинают катиться слезы счастья. А когда смех прекращается, между нами воцаряется напряженная тишина.

– Знаешь, в самых смешных шутках всегда есть частица правды, – говорит Дэй.

Я уверена, что на его призрачном лице застыла ухмылка.

– Ты имеешь в виду свою шутку про поцелуи с духом? Или мою о вьючных коровах?

– А разве тебе не хотелось бы узнать?

Я закатываю глаза.

– Ты совершенно бессовестный обольститель.

Он усмехается.

– Возможно.

Я поворачиваюсь в ту сторону, где, словно стена за моей спиной, ощущается его присутствие.

– Спасибо, – шепчу я.

Он подходит ближе, и мой заклинательный щит начинает вибрировать от его прикосновения.

– За что?

Я поворачиваюсь к нему и гляжу на очертания его головы, сожалея, что не могу увидеть его губы и узнать, какого цвета у него волосы.

– За то, что сумел меня рассмешить.

Воздух вокруг нас становится