Хрупкость - Кортни Ли Винн

Внезапно у меня перед глазами проносится воспоминание Низзары. Я вижу себя в столовой. Я сижу на месте Низзары, и я…

Не могу дышать. Рука Маззара сжимает мою шею. Страх, боль, ярость и тьма пронзают меня насквозь, в то время как Брунар и его стражники спокойно стоят рядом и ничего не делают, чтобы ее защитить.

Пульс Низзары становится все медленнее, а отцовские пальцы сжимаются у нее на шее в тисках. В глазах у нее темнеет, и воспоминание то блекнет, то становится ярче, пока Маззар не отпускает ее. Меня выбрасывает из воспоминания, и я жадно ловлю воздух ртом.

Низзара подносит бисквит к носу Брунара:

– Хочешь проверить?

Он закрывает глаза.

– Так я и думала, – говорит она и откусывает кусок, чтобы позлить его. Неважно, есть в нем яд или нет.

Тени по-прежнему скребутся своими ледяными когтями у меня в горле, обуреваемые жаждой убить стражников, и я жду, пока водоворот гнева и ненависти к себе стихнет, после чего следую за Низзарой в ее комнату. Потому что я тоже безмятежно летал под стропилами, пока ее отец причинял ей боль.

Глава 33

Низзара

Дневник: страница 15

В библиотеке королевства Зо мы с Коко натолкнулись на препятствие. Я пытаюсь найти выход, а это значит, что дома у нас появилось свободное время, поэтому я решила вернуться к своему маленькому эксперименту. По моей просьбе Прейси относила еду, предназначенную моему брату, придворному ученому из Зо, который, как мне стало известно, сообщал своему королю о передвижениях наших солдат. Догадайтесь, кто теперь хромает? Я побывала в лазарете и выяснила, что он жалуется на боли в костях. Как и отец. К счастью, у Дагена нет никаких признаков отравления, потому что Прейси хорошо делает свою работу. Я должна отблагодарить ее и дать ей возможность отправиться в Зем, чтобы она могла увидеться со своей племянницей. Не знаю, что бы я делала без Дагена. Сегодня вечером он нашел меня на крыше. Он знает, что если я там, значит, мне плохо. Он сел рядом со мной, обнял за плечи и не проронил ни слова.

Захлопнув дверь перед стражниками, я оседаю на пол.

Мое тело дрожит от усталости, голода и душевной раны, нанесенной Сорией.

Мне нужно поесть, чтобы унять боль в желудке и дрожь в руках. Меня не особо волнует, отравлена еда или нет.

Молоко такое холодное, что даже наружные стенки бокала запотели.

Мои мысли обращаются к Дэю. Он был у моей двери, и я начинаю подозревать, что это он принес мне еду. Прейси ушла, а Исабелл вместе с другими рабами убирается во дворце к приезду моего жениха.

Я стараюсь не думать об этом.

Я закрываю глаза, прислоняюсь спиной к стене и приступаю к еде, в который раз поблагодарив обезболивающий бальзам. Во время следующей встречи я собираюсь спросить у Дэя про еду, и воспоминание о нашем разговоре наполняет меня спокойствием. Казалось бы, совсем мелочь, но мне становится легче дышать, и я вспоминаю про книгу, оставленную Сорией в библиотеке, и ее слова.

Как бы мне ни хотелось узнать, что же написано в этой книге, я боюсь, что мои самые худшие опасения подтвердятся. Что внутри меня действительно живет нечто. Что эта тьма, присутствие которой я постоянно ощущаю, – не просто гнев.

Как будто прочитав мои мысли, тьма начинает пробуждаться. В глазах появляются мерцающие точки, окружающий мир отстраняется, а все мысли и чувства словно погружаются в озеро холодной бездонной ненависти. В голове проносится бесконечная мысленная спираль. Боль, месть, одиночество, смерть…

Я сбрасываю оцепенение, и мое сердце начинает биться быстрее, а мысли снова наполняются теплом. Поднявшись с пола, я дрожащими руками оглаживаю пеньюар и ругаю себя за то, что позволила тьме завладеть собой.

Я прекрасно понимаю, что не должна об этом думать. Тьма любит, когда на нее обращают внимание.

Я делаю глубокий вдох и стараюсь изгнать эти мысли.

Покончив с едой, я, хромая, иду в гардеробную, переодеваюсь в ночную сорочку, оставленную мне Прейси, и возвращаюсь к своим книгам. Беру книгу о джакселах и ложусь в кровать. Я приступаю к истории воинов-джакселов, делая вид, что это просто очередная книга, которую рекомендовал мне мой наставник Таддеус, а не история происхождения моего жениха.

Я читаю, стараясь игнорировать едва уловимое, но неотступное чувство, словно подталкивающее меня к краю смертоносной зубчатой скалы. Я чувствую, как мой разум подбирается все ближе и ближе к краю, вглядываясь в бесконечную темную бездну и зная, что, если я поскользнусь, пути назад не будет. Я больше не смогу вернуться обратно.

Я как раз читаю о необыкновенно долгой жизни джакселов, когда чувства начинает ласкать бархатный голос Дэя.

– И ты называешь обольстителем меня? Что это на тебе надето?

Я поднимаю взгляд в потолок и вижу, что он парит над моей кроватью. Я принимаюсь перебирать пальцами шелковую темно-синюю ткань.

– Самая удобная сорочка, – отвечаю я и перевожу взгляд на Дэя.

– Удобная – значит просторная и мягкая. А эта сорочка едва тебя прикрывает.

Перед глазами мелькает отцовский кнут, хлещущий по спине.

– Именно поэтому она такая удобная. – Открытая спина позволяет мне спокойно двигаться, и ткань не трется о раны.

Воздух превращается в лед, и голос Дэя становится монотонным и злым:

– Давай поговорим о чем-нибудь другом.

– Например, о том, как тебе удалось принести мне еду? – Логика подсказывает, что это невозможно, но я инстинктивно чувствую, что права. Он знал, что я голодна, и знал, что я не ем мясо. Когда Дэй опускается на пол и его силуэт приобретает человеческие очертания, я вспоминаю, что он не такой, как другие духи.

– Почему ты думаешь, что это был я?

Он не пытается это отрицать, и я подозреваю, что его способности – очередной факт о духах, который скрывает от меня отец.

– Объясни, как ты это сделал.

Дух подлетает к моим книжным полкам, и в его голосе слышится усмешка:

– Лучше скажи, почему ты чуть не поцеловала принца Зема?

Я сердито смотрю на него:

– Не увиливай.

Дэй заканчивает осмотр моих книжных полок, крадучись подходит ближе и замирает около кровати. Он наклоняется, опираясь призрачными руками о кровать, и приближается ко мне. На покрывале не остается следов.

– Ну же, Низзара!

Я вижу очертания его тела: там, где оно начинается, струи воздуха двигаются в другом направлении. И его широкоплечий силуэт застыл совсем рядом со мной.

Я вспоминаю о неудавшемся поцелуе с Каземом и качаю головой. Это было ужасно глупо и по-детски.

Воздух продолжает вращаться, как будто дух протягивает руку и хочет коснуться моего плеча сквозь заклинательный щит. Ледяная молния пронзает мое тело огнем. На долю секунды я чувствую его желание. И одновременно разочарование. А потом все исчезает.

– Что мне