Хрупкость - Кортни Ли Винн

Я прикусываю губу. Этот проклятый голос…

– Скажи, как тебе удалось принести мне еду. Тебе кто-то помогает?

Дэй молчит, и я складываю руки на груди, пытаясь подавить приступ странной и бессмысленной ревности.

– Значит, тебе все-таки кто-то помогает.

Он вздыхает.

– Нет, мне никто не помогает.

– Тогда как тебе удается перемещать предметы?

– Если я скажу тебе, на что я способен, ты сразу убежишь от меня, Низзара, – чуть слышно отвечает он.

По моей спине пробегает холодок. Я вспоминаю его слова об одиночестве. О том, что другие духи его сторонятся… Я знаю, каково это – чувствовать себя одинокой.

Как будто догадываясь, как действует на меня его голос, Дэй издает низкий рокочущий звук. После его слов о поцелуе с духом я то и дело представляю его. Живой и настоящий, он что-то шепчет мне на ухо, касается губами…

– Твои желания такие неприличные. О чем ты думаешь?

Мои щеки охватывает предательский жар. Я проглатываю комок в горле.

– Как насчет небольшой сделки? Я расскажу, о чем я думала, если ты скажешь, как тебе удалось самостоятельно передвинуть тяжелую тарелку с бисквитами.

Я уговариваю себя, что его ответ стоит нескольких минут моего позора, потому что мне очень хочется узнать, на какие опасные вещи он способен. К тому же Дэй всего лишь дух.

Разве можно стыдиться духа?

– Ты маленькое жестокое существо, – отвечает он, и в его голосе проскальзывает едва уловимая нежность. – Я согласен на эту сделку. Ты первая.

– Я думала о том… – Я откашливаюсь. – О твоем голосе. – Я опускаю глаза и тереблю край ночной сорочки. Видение повторяется в еще более чувственных подробностях, чем прежде, мое тело охватывает жар, и я снова прикусываю губу.

– И что дальше? – подсказывает Дэй, и в его голосе слышится едва сдерживаемое отчаяние.

– И я представляла, что если бы ты был живым, я могла бы прикоснуться к тебе. А ты бы мне говорил, что тебе больше нравится.

В тишине слышится бешеный стук моего сердца.

Наконец его голос нарушает это громкое молчание:

– Значит, ты готова признаться мне в этом, но не желаешь рассказать о своем несостоявшемся поцелуе? – Голос Дэя становится напряженным.

Я поднимаю глаза, растягиваю губы в улыбке и делаю вид, что мое сердце не бьется столь же сильно, как на ринге.

– В следующий раз принеси мне шоколад. И тогда посмотрим, что тебе удастся выяснить с его помощью.

– Шоколад. Значит, это ключ ко всем твоим тайнам?

Я поднимаю палец вверх.

– Мы больше не будем говорить обо мне. Скажи, как ты передвинул тарелку.

– Я нес ее в руках.

Я хмурю брови.

– Но как? Что позволяет тебе это делать?

– Ты не спрашивала, какой силой я обладаю. Ты лишь хотела знать, как я принес тарелку. И я тебе ответил.

Я тычу в него пальцем.

– Иногда мне ужасно хочется увидеть эту самодовольную ухмылку, только чтобы стереть ее с твоего лица.

Он смеется, и, как и в прошлый раз, его смех кажется мне самым удивительным звуком на свете.

Я прикусываю губу, чтобы сдержать улыбку.

Его смех стихает, и лед в комнате теплеет.

– Будь осторожна со своими желаниями, Низзара. Многие женщины видели мою самодовольную улыбку и были ослеплены ею.

Я закатываю глаза.

– Интересно, кому может понравиться самоуверенный обольститель?

– Хм, – мурлычет он. – Твои желания говорят о другом.

У меня пересыхает в горле.

– Сейчас у меня есть только одно желание – читать. – Я поднимаю книгу.

– Значит, больше никакого «Короля королей»? – мягко усмехается дух.

– Не сегодня. – От этой книги и попыток разглядеть смысл в каждой чернильной кляксе у меня начинают путаться мысли.

– Читаешь о своем женихе?

Я опускаю подбородок и провожу пальцем по уголку книги.

– Нашла что-нибудь интересное?

– То же самое, что в истории любого народа. Войны, угнетение, власть, вражда.

– Это тебя беспокоит?

Я закрываю книгу.

– Ты читал об их истории?

– Мне кое-что известно о темных и светлых джакселах.

– Светлые воины пытали темных тысячи лет, потому что боялись их силы.

Я думаю о жителях Авома и об Исабелл. Их боялись и преследовали задолго до моего рождения. Несмотря на их миролюбие, люди убеждены, будто они владеют древней магией, имеющей отношение к душам.

– Это неправильно.

– То, что твой жених принадлежит к светлым воинам, не означает, что он пытает своих темных собратьев.

Я провожу пальцем по названию главы.

– Ты что-нибудь знаешь о темных джакселах?

– Темные джакселы очень могущественны. Это все, что мне известно.

Я вспоминаю орудия пыток, которые использовались для сдерживания темных джакселов.

– Что, если их просто не понимают?

– Как и многих других, – тихо отвечает Дэй.

Глава 34

Даген

Низзара кладет книгу о джакселах на тумбочку, где уже лежат «Король королей» и три другие книги.

Я растерян. Нил всегда посылает меня за темными душами. Убийцами. Грабителями. Предателями. Низзара не относится ни к одной из этих категорий.

Я мысленно готовлюсь в очередной раз погрузиться в ее воспоминания. Там должно быть что-то такое, что привлекло внимание Нила, что-то жестокое и ужасное. Меня охватывают одновременно предвкушение от встречи с ее счастливыми воспоминаниями и страх. Потому что, если я ничего не найду, мне придется уничтожить невинного человека.

А если я найду что-нибудь жестокое и страшное… Меня пронзает мучительная боль.

– Спасибо за еду, – говорит она, и в ее голосе чувствуется усталость.

Она кладет голову на подушку, и в ее черных глазах появляется рассеянное выражение. В мой разум врывается воспоминание, всплывавшее в ее памяти не меньше четырех раз за сегодняшний вечер.

Я стою в библиотеке в окружении древних книг, полок… и непроницаемой тьмы. Сория сжимает кулаки, ее взгляд становится злым, и она пронзительно кричит:

– Потому что ты не моя дочь!

Мое сердце разрывается от боли. Все чувства, которые в тот миг испытывала Низзара, становятся моими. Они в очередной раз ошеломляют меня.

Потрясают до самых глубин моей души.

Я делаю глубокий вдох и погружаюсь в воспоминания. Они накатывают на меня в яростных слепящих вспышках золотого света и мерцающего оникса. Чувства и образы настолько ярки, что у меня перехватывает дух. Передо мной проносится череда воспоминаний всей ее жизни. Пульсируя, они пролетают мимо, словно бесценные сокровища, и их так много, что я не в силах собрать все воедино.

Вот во время праздника в замке Зо Низзара делится едой с рабом, а потом побеждает ученого пятого ранга в заурядном споре о том, какая скорость необходима для того, чтобы сломать челюстную кость.

Я вижу библиотеку Зо и ученого шестого ранга, который заявляет Низзаре, что она не сможет за один день прочитать священную книгу Кивы, но ей удается это сделать.

Она оставляет золотые рены в одежной лавке Зарра, чтобы беременная женщина могла купить платье.

Плачет у себя в комнате.

В зале бьет по подвесному мешку до тех пор, пока на костяшках пальцев не выступает кровь.

Низзара в комнате, полной народа, где никто не смотрит ей в глаза.

Отец отвешивает ей пощечину