ЭнергоМорф V. Холпек Том II. Мёрзлый Фронтир. - Максим Балашов

почти безвредное обезболивающее на все случаи жизни. Кроме того, она ещё, и это её особое, уникальное свойство, здорово притупляет чувство изматывающего, хронического голода, что в наших, дальних, изнурительных, многодневных экспедициях просто бесценно. Кобольды, Хан, они себе на уме, они, когда собираются в свои тайные, дальние, полные опасностей походы в самые недра Холпека, обязательно берут с собой животворный эликсир, кроме, разве что, еды и воды, как самый ценный, необходимый в дороге запас. Только, умоляю тебя, пей очень медленно, маленькими, осторожными глоточками, не торопись, не глотай залпом, побереги свой израненный желудок. Эта штука, знаешь ли, очень капризная и сильная.

Крас не послушался мудрого совета и, ослеплённый внезапным облегчением, с жадностью, почти с остервенением, сделал большой, неаккуратный глоток из бутылки, едва не поперхнувшись терпкой, обжигающей горло жидкостью. И моментально, всем своим измученным телом, каждой ноющей клеточкой, ощутил поистине чудодейственный, почти волшебный эффект таинственной настойки.

Все болевые ощущения, которые ещё секунду назад терзали его, не давая ни сосредоточиться, ни вздохнуть полной грудью, просто улетучились, испарились без следа, словно их никогда и не существовало. Голова, ещё недавно тяжёлая, мутная, раскалывающаяся на части от бессонной ночи и перенапряжения, стала на удивление чистой, ясной и свежей, будто он проспал не менее суток в идеальной тишине и покое. А то самое, изнуряющее, сводящее с ума, почти животное чувство голода, которое грызло его изнутри и предательски заявляло о себе громким, противным урчанием в желудке, тоже бесследно прошло, уступив место приятной, расслабляющей, тёплой сытости, разлившейся по всему телу. Это было настоящее волшебство, мгновенное исцеление от всех недугов и такое же быстрое, чудесное возвращение утраченных за ночь физических и душевных сил. Сергей снова, после долгого, мучительного перерыва, вновь поверил в самого себя, в свои силы и в благополучный исход их безумной авантюры.

— Отличная вещь, просто замечательная, незаменимая в хозяйстве! — воскликнул он, с наслаждением облизнув пересохшие губы. На его бледном, измождённом лице засияла настоящая, искренняя, живая улыбка. — Можно мне сразу две, для надёжности? — пошутил он, поднимая вверх два пальца, чтобы показать, что не утратил способности оставаться оптимистом и шутить даже в самых, казалось бы, безвыходных ситуациях.

— Это тебе на неделю, если будешь расходовать экономно, по глоточку в день, не чаще. — Марик говорил спокойно, но в его голосе чувствовалась железная, непреклонная уверенность. — Если раньше не научишься добывать хол и заряжать кристаллы, учти, пеняй на себя. Другой еды ты от меня не дождёшься. Будешь питаться исключительно кобольдской настойкой. Только знаешь, — он сделал многозначительную паузу, наслаждаясь произведённым эффектом, — у неё есть одна маленькая, но очень неприятная особенность. От неё, говорят, иногда бывают странные последствия. Например, половое бессилие, — усмехнулся он, наблюдая за тем, как вытягивается лицо Краса.

Затем бармен в одно мгновение сделался предельно серьёзным, собранным. Его голос зазвучал решительно, чётко, как армейская команда, не терпящая никаких возражений:

— А теперь хватит болтать. Собираемся. Сегодня нас ждёт очень долгий переход. Следующая остановка, через двадцать километров. Двигаться будем быстро, чтобы не замёрзнуть насмерть где-нибудь посреди этой проклятой пустыни. Вопросы?

Его тон не оставлял сомнений в важности предстоящего маршрута и необходимости для всех участников сохранять предельную бдительность и беречь свои силы.

Весь остаток дня отряд двигался по ледяной пустыне с очень большой, почти изнурительной скоростью, демонстрируя поистине удивительную, феноменальную выносливость всех участников этого опасного похода. Даже несмотря на то, что Марик, словно назло, всё это время сидел у Краса на плечах, фактически превратив его в своего рода тяглового жеребца, который тащил на себе непосильную ношу. Сергею приходилось постоянно, в автоматическом режиме, усиливать свои мышцы драгоценной энергией, чтобы не уронить живую поклажу и самому не растянуться на скользком, коварном льду. Это подвергало его и без того не безграничную физическую и ментальную выносливость серьёзнейшим, почти смертельным испытаниям.

Однако старый бармен был абсолютно непреклонен ко всем жалобным, полным отчаяния мольбам Сергея дать ему хотя бы короткую передышку. Больше того, Марик, словно издеваясь, снял с лица дыхательную маску, раскурил свою неизменную трубку и принялся постоянно, едко, зло подшучивать над Красом, называя его то «хромой кобылой», то «больной, ни на что не годной клячей». Эти обидные, хлёсткие шутки и поддразнивания, хоть и казались на первый взгляд лёгкими, почти дружескими, на самом деле требовали от Сергея колоссальной моральной стойкости, чтобы не поддаваться на провокации и сохранять, несмотря ни на что, ясную голову и предельную концентрацию.

И всё же, несмотря на дикое физическое и моральное напряжение, Крас не мог не заметить, с каким необычайным мастерством курит Марик. Каждый раз, когда бармен выпускал изо рта очередную порцию густого, ароматного дыма, с ним происходило удивительное преображение: как только тёплый дым касался лютого холода Холпека, он мгновенно превращался в густое, сверкающее ледяное облако. А затем, спустя секунду, это причудливое облако с тихим, едва слышным звоном разлеталось на тысячи мельчайших, сверкающих кристалликов, которые, словно драгоценная пыльца, медленно оседали на широкие плечи Сергея, придавая суровому, полному опасностей пути неожиданную, почти сказочную красоту.

Добравшись наконец до места ночлега, Марик дал своему «коню» небольшую передышку, а затем, когда Крас, отдышавшись, немного пришёл в себя, сурово позвал его на очень серьёзный разговор. По его напряжённому, сосредоточенному лицу и хмурому взгляду Сергей сразу понял, что лидер отряда не шутит, и предстоящая беседа будет иметь для них всех далеко идущие последствия.

— Хан, слушай меня очень внимательно, — начал Марик, пристально глядя ему в глаза. — Короче, смотри, как обстоят дела. Ты, наверное, уже в курсе, кто такие хаоситы и приверженцы порядка? И то, что они втянули тебя в свои игры, тоже знаешь? Так вот, в силу очень сложных правил, твой наставник…

Тут он внезапно прервался, заметив, каким остолбенелым взглядом уставился на него Крас.

— Не смотри на меня так, — проворчал Марик. — Да, я с ним знаком, и у нас есть договор. Я помогаю тебе, а взамен он окажет мне большую услугу. — Он на мгновение задумался, вспоминая детали, а затем продолжил: — Если честно, я бы и бесплатно всё для тебя сделал, по старой дружбе. Но получить что-то от Уравнителя и сделать его своим должником это, сам понимаешь, большое дело, — в его голосе послышались нотки неподдельной гордости. Он сообщал Сергею всю важность и значимость взаимодействия с самыми влиятельными силами вселенной, открывая перед ним глубину тех интриг, которые сплетались вокруг его судьбы.