Капитан Джон - Д. Лаборантова

— они сменялись дважды в год. На базе проходили длительный капитальный ремонт звездолеты Шестнадцатой грузовой компании, а также утилизировались отслужившие свой срок старые корабли, собранные отовсюду. Материалы и исправные блоки оборудования использовались базой для собственных нужд и доставлялись на машиностроительные предприятия двух соседних поселений. На нескольких мутных фотоснимках, сделанных с большого расстояния, можно было различить жилой квартал посреди равнины и расположенные чуть поодаль ветхие производственные сооружения. Ряд серых ангаров, площадку с осветительной вышкой и ржавый подъемник окружало скопление корабельных скелетов, черных от времени.

Джон устало потер виски и закрыл реестр. В зале послышались шаги: кто-то бродил среди стеллажей, выбирая книги. Скудных сведений, приведенных в карточке, было достаточно для того, чтобы получить исчерпывающее представление о ремонтной базе Б-216 и о том, какую жизнь вели ее постоянные обитатели. Скорее всего, дряхлая энергетическая установка вынуждала жителей существовать в режиме жесткой экономии, рабочий процесс тормозили задержки в поставках запчастей и регулярные поломки оборудования, руководство требовало нормальных показателей, а сверху приходили новые директивы с призывами улучшить результаты. Все это не радовало, но Джон твердо решил улететь на базу и не без удовлетворения вспомнил о том, что отступать некуда: в дирекции получили его документы и дали предварительное согласие принять его на работу.

И все же Рессел не мог отделаться от неясной тревоги. Упадок и безнадежность, которыми веяло от видов ремонтной базы, особенно действовали на нервы тому, кто любовался ими, находясь в уютном, приветливом, целиком выкрашенном в теплые оттенки городке Четвертой.

«Ладно, мне все равно, где жить, была бы работа», — подумал Джон и, запретив себе рассуждать об отложенных последствиях своего решения и тем более о том, что ждало его на базе через год или два, полностью сосредоточился на текущих делах.

Глава 16

Придя домой, Рессел долго сидел над картой, продумывая несколько вариантов маршрута от станции до системы Находка. Он изучил утвержденный план рейсов Четвертой на неделю и отметил те корабли, что следовали в крупный порт Солидарность, где можно было пересесть на пассажирское судно и отправиться ко второму пересадочному пункту. Количество шлюзовых переходов зависело от курса корабля; основная шлюзовая станция Южного квадрата десять лет назад закрылась после серьезного сбоя, повлекшего за собой катастрофу, и поэтому перелеты в пределах квадрата совершались за счет тяги двигателей. Именно этот отрезок пути обещал стать самым долгим: ожидание нужного рейса могло растянуться на сутки. Попасть на любую из планет Находки обычным способом, то есть просто купить билет на регулярный пассажирский рейс, было едва ли не сложнее, чем найти попутный грузовой корабль. Наконец, желающих улететь оттуда на ремонтную базу подбирал служебный катер; он курсировал без четкого расписания, но это обстоятельство Рессела не беспокоило. Еще раз внимательно просмотрев свои записи, он остался доволен и с грустной усмешкой подумал, что составил маршрут с такой тщательностью, будто собирался сам повести корабль, — не хватало только начать вручную, вооружившись линейкой, просчитывать параметры переходов.

Он переоделся в домашнее, согрел чай, сгрыз пару лежалых сухарей и уселся за стол. Оставалось одно важное дело. Вынув давно подготовленный чертеж, Рессел разложил на столешнице тонкие металлические пластины и миниатюрные инструменты, которые годами прилежно собирал и очень берег, наклонил поудобнее шарнирную лампу и принялся вырезать хрупкие детали, потом взялся за паяльник. Вскоре собранный из железных полос каркас был наполовину покрыт обшивкой и приобрел знакомые очертания. На привычную работу Ресселу потребовалось немало времени: когда он вспоминал обо всем, что произошло, у него начинали дрожать руки; он останавливался и ждал, пока снова сможет сосредоточиться. Через несколько часов на столе появилась модель «Громобоя» размером с карманный фонарик. Она выглядела чуть грубовато, но в целом отличалась от своего прототипа лишь тем, что была сделана из блестящего серебристого материала. Чтобы добиться полного сходства, Джон аккуратно обработал изделие декоративным покрытием с эффектом старения. Расчихавшись от резкого запаха, он открыл окно и спустился на улицу. Внизу никого не было, и Джон, радуясь возможности покурить в одиночестве, задумчиво наблюдал за мерцающим огоньком на кончике сигареты.

Одежда и руки пахли металлом, клеем, крепким табаком, краской и полировальным составом. Эта странная смесь ароматов напомнила Ресселу выходные в первый год учебы — редкие дни, когда остальные курсанты, получив увольнительные, шумной толпой вылетали в ближайший город, где гуляли по улицам, знакомились с девушками, заходили в кино и попадали в разные сумасшедшие истории вроде тех, что любил рассказывать Линден, а Джон, достав из-под койки в спальне заветный ящик с инструментами, уходил в мастерскую и подолгу возился с какой-нибудь поделкой. Инженер Бергвин, училищный преподаватель, чей кабинет соседствовал с мастерской, каждый раз удивлялся при виде Джона, склонившегося над столом в неурочное время, и сначала наблюдал за его работой, а потом, загоревшись идеей, садился рядом и указывал на ошибки, сопровождая свои замечания ироническим покашливанием. Если погода за окном была хорошей, через час или два Бергвин отнимал у Рессела инструменты и выгонял его во двор, заявляя, что молодому человеку вредно столько находиться в душном помещении. К середине года Джон обзавелся друзьями и начал проводить выходные с большим разнообразием, но по-прежнему ладил с чудаковатым инженером и многому от него научился. Возясь с моделями в каникулы после первого курса, Рессел вовсе не думал, что сохранит свое подростковое увлечение на всю жизнь, а десятилетия спустя еще и станет утешаться им в горе.

Услышав голоса, Джон отвлекся от размышлений. К дому подходил Линден, тащивший пластиковые коробки. Двое его спутников сгрузили на тротуар целую груду разнокалиберной пустой тары и, весело попрощавшись, ушли.

— О, Джон! — воскликнул Линден. — Пойдем к нам. Поможешь укладывать вещи или просто посидишь за компанию. Я как раз собирался зайти за тобой попозже.

— Ладно, — согласился Рессел, взяв часть коробок. — Только не забывай, что мне теперь и самому нужно собираться в путь.

Напарник ухмыльнулся.

— Сдается мне, у тебя в комнате и близко нет такого бардака, все твои вещи поместятся в рюкзак, ну а на сборы тебе хватит и четверти часа.

Вдвоем они поднялись на второй этаж, и Рессел, который часто гостил у Линдена, не смог удержаться от удивленного возгласа: бардак и впрямь был ужасающим. Линден никогда не любил порядка, но скорый отъезд превратил его жилище в склад подержанных вещей после нашествия мародеров. Повсюду громоздились пустые коробки, одежда вываливалась из распахнутого шкафа, на полу валялись инструменты, обувь, пакеты с едой быстрого приготовления и консервные банки. Стоявшая посреди комнаты кровать была завалена