Ворон из рая - Тисато Абэ

Смыв в бане всю въевшуюся грязь и расчесав волосы, мальчик принял приличный вид и стал неотличим от обычного ребенка воронов-поселенцев. Сам он слегка смущался, но самое жалкое зрелище представлял собой Хадзимэ. Даже если опустить, что он человек, белоснежное облачение монастырского служителя не шло ему настолько, что хотелось плакать.

– Ну да. Хадзимэ-сану, наверное, больше идет, когда он чуть грязноват, – сказал Тоби.

Эти слова никто не перевел, однако почему-то их смысл дошел до Хадзимэ поразительно точно.

– Да, пожалуй, такой образ мне не подходит.

Наказанные жители Подземного города работали в двух местах: в исправительно-трудовом лагере, где сооружали дамбы, и в женских поселениях для бывших проституток. Дамбы находились ближе, но, поскольку Хадзимэ изъявил желание увидеть и то, и другое, было решено начать с женского поселения.

Допуская, что на них могут напасть, договорились лететь самостоятельно, не на колеснице. Когда Хадзимэ предложили забраться верхом на настоящего коня, тот, вероятно уже привыкнув к жестким полетам с Ёрито, даже не высказал недовольства. Сначала сел он с Ёрито, за ними в воздух поднялись Тихая и Тоби, обратившись воронами, а дальше – трое сопровождающих воинов. Каждый повязал какэоби, указывающий на принадлежность к монастырю Мэйкёин, и вскоре после полудня отряд взлетел с площадки.

Вода в Ямаути издавна отличалась чистотой, но в последнее время в Тюо поговаривали, что божество Ямагами ослаб и это могло отразиться на природе. Укреплять берега рек начали еще при жизни предыдущего Золотого Ворона. Силами коней были сооружены дамбы и проложены оросительные каналы. Благодаря им приступили к освоению новых пахотных земель, предоставив это проституткам.

Теперь в Тюо находилось несколько подобных женских поселений, и Ёрито с остальными направлялись к тому, которое возникло первым и потому стало крупнейшим. Располагалось оно у подножия горы, на границе Тюо и южных наделов. С воздуха было хорошо видно, как по отлогим склонам протянулись террасы полей, вдоль которых стояли новые дома и хозяйственные постройки. Всюду трудилось много женщин в уэ[60].

По мере приближения стало понятно, что гостей заметили: к тому моменту, когда они опустились на площадку перед постройками, женщины в полном составе встречали их.

– Добро пожаловать, – с дружелюбной улыбкой приветствовала их одна, представившись как Такано.

Она держалась прямо, несмотря на возраст: вероятно, ей было под восемьдесят. Мысль о том, что эта старушка когда-то продавала свое тело, поражала.

Еще до появления отряда поселению сообщили, о чем знала и Такано, что прибудет проверка из монастыря Мэйкёин. Договорились быстро, и она согласилась провести гостей по территории Первого женского поселения.

– Для начала покажу вам поля, – сказала Такано, зашагав вперед, однако, заметив у Ёрито меч тати с алым подвесным шнуром, остановилась.

– Неужели вы из Ямаути-сю?..

– Да, верно…

– Ах, да что вы говорите?! Что вы говорите?!

Не дав ему толком ответить, Такано объявила:

– Эй, девушки, вы слышали? К нам пожаловал господин из Ямаути-сю!

И тут женщины, до сих пор скромно стоявшие в стороне, одна за другой заговорили: «Ах», «Прекрасно!». Их лица расплылись в улыбках. Ёрито подумал, что надо было одолжить меч в Мэйкёин, но было уже поздно.

– Прошу вас, не обращайте на меня внимания.

Вокруг поднялся пронзительный гомон, и юноша поймал взгляд Хадзимэ, будто говорящий: «Ну вот, попал!» Едва Ёрито сильно занервничал, Такано решительно покачала головой.

– Что вы такое говорите! Мы столь многим обязаны Хакурику-ко и, если позволим себе хоть малейшую неучтивость к его приближенному, не сможем сохранить лицо. Мне не будет покоя, если не удастся хоть немного отблагодарить за оказанную милость. Если бы нас предупредили пораньше, мы подготовили бы более достойный прием, – с досадой говорила Такано.

– Нет, в этот раз я здесь не по приказу Хакурику-ко, а из личного интереса. Буду признателен, если вы не станете уделять мне особого внимания. Прошу вас, поднимите голову!

Сам того не желая, Ёрито вдруг обнаружил, что к нему относятся как к более почетному гостю, нежели к переодетому в священника Хадзимэ или к монастырским воинам, и ему стало очень не по себе.

Наконец осмотр все же удалось начать, но и после того, как перешли к полям, работавшие там женщины были очень взволнованы и никак не могли успокоиться. В конце концов молчаливый Хадзимэ толкнул Ёрито локтем, и тому пришлось взять на себя роль основного слушателя.

– Здесь у нас лекарственный сад.

На склоне горы, куда указала Такано, росли разнообразные растения, по одному виду на каждой грядке. Повсюду стояли таблички с названиями, над некоторыми грядками были натянуты защищающие от солнца полотна, над другими установлены звуковые приспособления для отпугивания птиц. Сады с лекарственными растениями имелись и в Тюо, но этот выглядел гораздо обширнее.

– В основном здесь мы выращиваем и исследуем культуры, устойчивые к стихийным бедствиям, и лечебные травы.

– То есть, несмотря на название «Аптекарский огород», вы выращиваете здесь и сельскохозяйственные культуры?

– Да. Выращиваем ежовник, чумизу[61] и просо, а кроме этого, стараемся совершенствовать самые живучие зерновые.

Чуть поодаль от аптекарского сада, на другом поле, женщины с повязками хатимаки[62] на лбу собирали урожай ежовника и сеяли чумизу. Их движения, когда они связывали снопы злаков, были уверенными и точными.

Как объяснила Такано, в поселениях стремились создать зерновые, приносящие одинаково богатый урожай круглый год. Здесь выводили новые сорта, а наиболее удачные отправлялись в другие женские поселения, где приступали к выращиванию.

Кроме того, Такано рассказала, что во Втором женском поселении, расположенном поблизости от западных наделов, налажено производство прочных и дешевых тканей. Там стоит много новейших ткацких станков, и ежедневно на них изготовляют крупные партии полотна.

– Здесь мы не ткем ткань, но создаем нити, основу для будущего полотна, и размышляем над разными способами их получения.

– Новые виды шелкопряда?

– Нет. Есть высокое травянистое растение, которое живет даже без воды. Если его вымочить и отбить, из стеблей выступают твердые волокна. Можно использовать их в ткацком деле. Ткань получается вполне пригодная, хоть и грубоватая на ощупь.

Руководил работами и следил за ними двор. Гуляя вдоль полей, гости постоянно замечали похожих на воинов мужчин, которые расхаживали вперед-назад, будто наблюдая. На вопрос, кто они такие, Такано пояснила, что, поскольку здесь живут одни женщины, рядом всегда находятся воины Уринтэн-гун, чтобы выполнять физическую работу и нести караул.

– Караул?

– У нас тут сплошь слабые женщины, вот их и оберегают, чтобы разные нахальные типы не приближались.

Место это относится к Тюо, но находится в стороне от основных поселений и пограничной заставы, ведущей