Ворон из рая - Тисато Абэ

в южные наделы. Когда гости поинтересовались, как здесь делают покупки, Такано ответила, что обычно они приобретают желаемое у приезжающих торговцев, расплачиваясь своим жалованьем. А если подать прошение, можно с сопровождающим отправиться в ближайший город в южных наделах.

После того как гости осмотрели поля, их проводили в строение, выделявшееся размером на фоне остальных. Внутри было просторно, на сплетенных из бамбука сетках размером примерно один дзё[63] рядами лежали лекарственные травы. Их обмахивали веерами женщины с покрытыми головами, сушили и окуривали дымом.

– Травы с полей заготавливают и перерабатывают здесь. Мы по-разному пробуем, ищем способ, как получать от них больше пользы.

– Ищете?

– Тут живет лекарь – он постоянно что-нибудь исследует. К счастью, и с нашими ранами и болезнями помогает.

В соседнем здании на полу рядами лежали больные и тяжелораненые. Из беседы с врачом и его кратких объяснений можно было понять, что новые лекарства испытывают именно на здешних пациентах. Тут же разрабатывались и создавались лекарства.

Затем гостей провели в здание чуть поодаль, где жили женщины. В просторном и чистом помещении были аккуратно сложены футоны, большая кухня уставлена добротной утварью. Там готовили ужин, и, заглянув, Ёрито увидел неожиданно знакомые блюда. Как выяснилось, злаки составляют ежедневный рацион местных обитательниц, но ели здесь почти то же, что в Подземном городе. Непонятно, заметил ли Тоби, который все время молчал и держался в хвосте, но, по всей видимости, именно отсюда продукты поставляли детям в пещеры.

– У нас живут только бывшие проститутки. Нам дают возможность заниматься честной работой, к тому же таких ни на что не годных старух, как я, лечит чудесный врач. Когда мы жили в Таниай, даже и мечтать не могли о таком. Милосердие Хакурику-ко поистине бесценно.

Произнеся эти слова, Такано сложила руки, словно хотела помолиться перед Ёрито.

Хотя ни одного серьезного несчастья пока не произошло, из-за слухов о грозящих стихийных бедствиях и о том, что Ямагами утратил прежнюю силу, вся деятельность в Ямаути пошла на спад. Пока аристократы не чувствовали явного кризиса, столь конкретные меры вызывали искреннее восхищение предусмотрительностью Хакурику-ко. К тому же такая политика стала спасением для жалких женщин, не умевших ничего, кроме как продавать собственное тело. Поистине Желтый Ворон убил двух зайцев одним выстрелом. До сих пор Ёрито приходилось только слышать об этом, теперь же, увидев все своими глазами, он испытал настоящий восторг – настолько мудры оказались решения Хакурику-ко.

Юноша украдкой взглянул на Тоби. Вид у того по-прежнему был суровым и недовольным. Хотя мальчик верил, что с ятагарасу здесь обходятся жестоко, в действительности все оказалось совсем не так, поэтому его растерянность не удивляла и даже вызывала жалость. Но если этот опыт поможет ему избавиться от заблуждений и начать хоть сколько-нибудь конструктивный разговор, будет только лучше.

Хадзимэ, которому Тихая вполголоса переводил сказанное, тоже с большим вниманием слушал Такано. Вдруг Ёрито вспомнил о кисэру и спросил, не найдется ли одного. Оказалось, что их часто курят в лечебных целях, и тут же подготовили все необходимое.

На фабрике по изготовлению лекарств имелась гостевая комната. Туда их проводили и дали Хадзимэ спокойно затянуться. Попробовав предложенный табак, он впервые с момента прибытия заговорил.

– Да, вкусно.

– Прекрасно! – радостно воскликнула Такано.

Ёрито немного переживал, что Хадзимэ, как заядлый курильщик, некоторое время не имел возможности покурить, хоть и сам был виноват в этом.

– Если вам понравилось, может, здесь приобретем побольше, – с облегченным сердцем предложил он.

– Да нет, не нужно, – холодно отказался Хадзимэ. – Вообще-то больше всего я люблю выпрошенные сигареты.

– Выпрошенные?..

– Ну да. Чувствуешь себя так, будто стащил одну украдкой. Когда курим с кем-то, мне нравится, когда человек делится своей сигареткой. Хотя, конечно, если табак под рукой, с удовольствием его покурю, – добавил мужчина и выпустил струю дыма. – В таком месте, как это, стрельнуть сигарету вряд ли получится.

С этими словами он резко постучал мундштуком трубки о пепельницу и неторопливо поднял голову.

– Скажи, для тебя здесь рай?

Взгляд Хадзимэ был обращен к Такано, которая с интересом наблюдала за двумя мужчинами, говорившими на непонятном ей языке. Глядя ему в глаза и услышав перевод, она улыбнулась и без малейшего колебания ответила:

– Да. Разумеется.

– Правда? А я слышал, что вас привезли сюда вопреки вашему желанию, – продолжал Хадзимэ.

– В те времена нам и во сне не могло присниться, что для нас подготовят такое прекрасное место.

– Значит, вы довольны?

– Полностью. Женщины, работающие в этом поселении, от всего сердца благодарны Хакурику-ко за его милосердие.

Такано мягко улыбнулась.

До этого момента Ёрито легко переводил обоим, но, когда он собрался донести до Хадзимэ эти слова, внезапно его пронзило острое ощущение, что он уже видел эту улыбку. Хотя юноша испытывал гордость, слушая женщин, и верил, что да, все так и есть, почему-то внутри возникло неприятное чувство. Как будто улыбнулась она сейчас не Хадзимэ, а ему, Ёрито.

Среди женщин, стоящих перед ним, наверняка было немало тех, кого разлучили с детьми, мужьями, родителями, братьями или сестрами. Ведь если в Таниай оставались дети, разделенные с любимыми матерями и сестрами, значит, несомненно, кто-то оказался по другую сторону. И несмотря на это, женщины утверждали, что они не испытывают ни малейшего недовольства.

Ёрито вдруг забыл, что должен перевести Хадзимэ сказанное, и спросил:

– Я слышал, среди вас есть те, кого разлучили с семьей.

– С самого начала семейные узы в Таниай неглубоки, – ответила Такано, нисколько не изменившись в лице. – В отличие от квартала развлечений в Тюо, положение женщин в Таниай отнюдь не высокое, поэтому мы безмерно счастливы, что теперь можем спокойно наслаждаться жизнью вдали от грубых мужчин.

– Даже если вас разлучили с детьми?

– Немало тех, кто без семьи чувствует себя легче.

– Вранье! – вдруг оглушительно крикнул кто-то.

Все вокруг остолбенели, а Тоби, с глазами, полными слез, бросился к Такано.

– Пусть даже мы не родные, разве вы не относились к нам как к собственным детям?! И сейчас полно ребят хотят повидаться с мамой. Почему ты говоришь такие жестокие вещи?!

Однако, несмотря на вопли подбежавшего Тоби, ни один мускул не дрогнул на лице Такано.

– Прости, мальчик, но вам же гораздо счастливее живется без нас. Так что будь благодарен Хакурику-ко.

– За что мне благодарить Хакурику-ко? Мы все сами делаем!

– Мне не стоит говорить лишнее, и тебе тоже… Когда вырастешь, думаю, сам все поймешь.

Тоби этот ответ явно не убедил, но Тихая обнял его за плечи, и пришлось отступить. Зато Ёрито заметил. Не мог не заметить. На последних словах голос