В черной краске становишься черным. Том 2 - Юй Сы

– Приветствую даочжана Сюаньи, – церемонно проговорил Лу Минчуань, совершенно не обращая внимания на поскуливание Лу Уюэ за спиной.

– Спасибо за приют, даочжан Янгуй. – Мо Хэ тоже делал вид, что не замечает влажных глаз Лу Уюэ, мерцающих из-за спины старика. – Не ожидал увидеть вас в столице. Как вы поживали?

– Все хорошо, все хорошо. Возникли дела, да и поветрие это… Терраса наблюдения за небом попросила приехать. – Лу Минчуань похлопал себя по животу, принимая добродушный вид. – Надолго в Чанъань?

Должно быть, он прибыл из обители в Хуашань, потому что беспокоился о Лу Уюэ, сделал вывод Мо Хэ, но не стал разоблачать слабое оправдание сварливого старика. Тот был скуп на эмоции, но его поступки всегда говорили о нем больше, чем слова. Вот и сейчас: хоть он и отругал сына, но при этом одно его присутствие говорило о том, как много для него значит Уюэ.

Клан Лу был довольно многочисленным, и, хотя его члены часто принимали лекарей извне, все же в родовую книгу их не записывали, делая внешними учениками. У Лу Минчуаня за его долгую жизнь было всего пятеро детей, и Лу Уюэ являлся младшим. Он родился от смертной наложницы, когда Лу Минчуаню было уже четыреста четырнадцать лет, а все его дети давно выросли. Мать Лу Уюэ, госпожа Чжан, не шла по пути совершенствования и происходила из довольно знатного столичного рода, что еще больше связало клан Лу с Чанъанем. Она мирно скончалась от старости еще шестьдесят лет назад, отказавшись и дальше продлевать жизнь чудодейственными пилюлями, и с тех пор Лу Минчуань носил белый пояс в знак памяти о ней. Главной жене, госпоже Цзяо, это, конечно, не особо нравилось, но она никогда не притесняла Лу Уюэ и относилась к нему с теплом и заботой, как и ко всем остальным детям. Словом, Лу Уюэ всегда жил как жемчужина на ладони родителей, у него было отличное детство, он имел дружную семью и все, что пожелает. Если так посмотреть, то ему можно было только позавидовать.

Однако Мо Хэ все же не завидовал, глядя на его красное ухо.

– Ненадолго, останемся до зимнего солнцестояния, – отозвался он с легкой улыбкой, думая о том, что даже у «жемчужины на ладони» могут быть проблемы.

– Даочжан Янгуй. – Из-за спины Учителя выглянула Гу Вэньвэнь. Она немного побаивалась сварливого старика.

– Вэньвэнь так выросла. – Лу Минчуань погладил седеющую бороду, оглядывая девушку. Затем он обратился к Мо Хэ. – Вэньвэнь уже давно вошла в брачный возраст…

– Даочжан, а это мой шиди, новый ученик Учителя! – Гу Вэньвэнь бесстыдно вытолкнула вперед растерянного Се Юньци, бросая его под удар. Все эти разговоры о женитьбе… Она видела старика от силы раза три, и каждая встреча начиналась с того, что он предлагал выдать ее замуж!

Уловка Гу Вэньвэнь удалась, и Лу Минчуань переключился на Се Юньци. Он оценивающе оглядел его с ног до головы, как только что Гу Вэньвэнь, и остановился на лице. Взгляд Лу Минчуаня вдруг стал задумчивым, и он странно поджал губы.

Се Юньци прошиб холодный пот. Хотя Двуликий колокольчик успешно скрывал его демоническую ауру, молодому человеку показалось, что этот старик что-то заподозрил. Однако в следующее мгновение Се Юньци сообразил, что старик внимательно разглядывает его лицо, и похолодел еще сильнее. Мало кто знал внешность наместников царства демонов, но все же такие имелись… Мог ли даочжан Янгуй быть одним из них?

Се Юньци подобрался, чувствуя, что слишком расслабился и оказался совершенно не готов к этой встрече.

– Второй ученик? – спросил старик, обращаясь к Мо Хэ.

– Меня зовут Се Юньци, «Се» как «благодарность», «Юнь» как «лучи солнца», «Ци» как «необыкновенный», – проговорил Се Юньци, складывая перед собой руки. – Для меня большая честь встретиться с великим даочжаном Янгуем. – И он слегка поклонился, опуская лицо.

Мо Хэ чуть не усмехнулся, отчего-то вспомнив их первую встречу в поместье Чан. Тогда этот павлин был гораздо самодовольнее, а сейчас присмирел, как перепелка. Гу Вэньвэнь, должно быть, тоже об этом вспомнила, потому что тихонько захихикала.

– Я взял его в ученики в Сянъяне, – проговорил Мо Хэ. – Юньци довольно способный.

– Понятно. – Даочжан Янгуй отвел взгляд от лица Се Юньци и изобразил сухую улыбку. – Поздравляю вас.

– Отец, что мы гостей на лестнице держим, – вмешался Лу Уюэ, ухо которого приобрело багровый оттенок. – Синьчжи подумает, что мы нерадивые хозяева.

Лу Минчуань бросил на него грозный взгляд, явно еще не закончив с этим сыном, но тем не менее махнул рукой, приглашая их следовать за ним. В павильоне находилась просторная чайная комната, светлая и теплая, с большим нагретым каном у окна, натопленная жаровнями по углам. После зимней стужи очутившись в тепле, Мо Хэ еле заметно выдохнул и расслабился. Ему не хотелось этого признавать, но его тело точно стало хуже реагировать на холод, несмотря на стадию Бессмертной души. Должно быть, таковы последствия отравления и недавнего искажения ци. Он пока не знал, какие побочные эффекты его ждут еще, но даоса это не слишком волновало.

Даочжан Янгуй уселся на главное место на кане, а Лу Уюэ примостился рядом, чтобы наливать чай. Мо Хэ устроился напротив, а оба его ученика заняли места с краю. На длинном столике появились белые изящные пиалы. Пока Лу Уюэ кипятил воду и заваривал чай, никто не говорил, но, взяв пиалу, Мо Хэ наконец разорвал тишину:

– Поветрие в Шанло побеждено. Уюэ проделал прекрасную работу по созданию противоядия в кратчайшие сроки.

Лу Уюэ бросил на него быстрый благодарный взгляд. Хотя отец и заботился о нем, но мало что доверял ему. В этот раз он послал сына в Шанло, и это был своего рода тест для Лу Уюэ, однако тот все же не справился в одиночку, а потом и вовсе пропал на неделю.

Лу Минчуань помрачнел и посмотрел на этого бесполезного сына, которого он зря оберегал. Стоило ему отвернуться, как тот тут же побежал просить защиты у сильнейшего в мире заклинателя, вместо того чтобы обратиться за помощью к отцу.

– А-Шу снова побеспокоил вас, – суховато произнес он.

– Что вы, никакого беспокойства, я проходил мимо и случайно оказался в Шанло. Мы встретились, как ряски на воде[92], и я лишь немного помог между делом, – спокойно проговорил Мо Хэ.

Гу Вэньвэнь подняла глаза к потолку, с трудом удерживая невозмутимое выражение лица, а Се Юньци вскинул брови: как ряски на воде? Между делом? Разве не этот достопочтенный не смог выспаться из-за того, что его подняли ни