Поздние люди - Тан Фэй

Кун Цзюэ ничего не ответил.

– Мы все знали, что у Диннин есть друг с очень широкими связями, к которому она могла обратиться за помощью. Вы очень красиво смотритесь в форме. Спасибо, что помогали в деле А-Цань.

Женщина прикрыла глаза, словно мыслями унеслась вслед за прозвучавшими словами. Кун Цзюэ хотел услышать совсем не это.

– У Диннин дома есть фотография. На ней вы стоите в черной куртке спиной к объективу, но в зеркальной стене напротив отразилось ваше лицо. Никогда не думала, что увижу вас вживую. – Женщина замолчала, изучая скомканную салфетку. – Что вам сказала Диннин?

– Она сказала, что смерть вашего мужа не могла быть несчастным случаем, – ответил Кун Цзюэ и замер, ожидая реакции. Он знал, что предательство друзей сильно ранит, и люди в такие моменты почти всегда становятся эмоционально уязвимы.

Женщина молчала. Она была похожа на белую непроницаемую стену, за которой ничего нельзя было разглядеть. Даже то, что подруга донесла на нее, назвала убийцей, не выбило ее из равновесия. Вот такая женская дружба.

– Она сказала, что из-за смерти подруги вы стали замкнутой и готовой на радикальные поступки, – добавил Кун Цзюэ.

– Готовой из-за смерти подруги убить собственного мужа? Вы серьезно? Если меня уличат в убийстве, мне грозит смертная казнь! Легко умереть за что-то великое, но умереть за что-то слабое – это глупость. Наша подруга была слабой, достойной сожаления, но определенно не важной персоной. Я бы не стала умирать за нее.

– То есть вы имеете в виду, что убили мужа не из-за этого?

Женщина не ответила. Ее лицо, ее глаза, пальцы, наконец, ее усталая, утомленная поза словно кричали за нее: «Да, я убийца! Но у вас нет никаких доказательств».

Кун Цзюэ терпел поражение, но не желал сдаваться, поэтому предпринял последнюю попытку.

– Странно, что в носовой полости и бронхах вашего мужа нашли лишь незначительное количество геля.

– Я ничего не понимаю в этом. Но кто-то в интернете писал, что причиной тому может быть гипервентиляционный синдром[28]. И вообще, разве это не ваша работа, отвечать на вопросы? – Женщина встала, подошла к выходу из квартиры и распахнула дверь. – Кстати, передайте Диннин, что я не сержусь на нее. Я бы на ее месте тоже, наверное, поделилась бы сомнениями. Разве что, когда она говорила о своих подозрениях, уверены ли вы, что в тот момент она воспринимала вас как полицейского?

Дверь закрылась, оставив женщину внутри квартиры.

Проводив полицейского, Синьминь выдохнула.

Когда тот уходил, то выглядел очень растерянным. Он не мог взять в толк, почему Синьминь простила Диннин, и не понимал, что именно связывает женщин. Он так до конца и не выяснил обстоятельства смерти Лу Шо и даже не приблизился к разгадке мотива преступления.

А ведь полицейский не был глуп: догадался, что причиной удушья стал углекислый газ. Но от его ума не было никакого проку. Ни он, ни остальные не понимали, потому что они не учились понимать и не думали, что это вообще нужно.

Нет, она не стала бы умирать ради А-Цань, но могла убить за нее Лу Шо. Если это сойдет ей с рук.

Она и правда убила ради А-Цань? Или ради матери? Ради тех женщин, чей побег не удался, ради слабых, униженных, сломленных она убила мужчину, не имевшего к ним ни малейшего отношения?

Синьминь пошла в ванную, открыла кран и сполоснула лицо холодной водой, будто ей нужно было остудить пылающие щеки. И вдруг почувствовала на себе чей-то взгляд.

Из зеркала на нее смотрела женщина.

Эта женщина была похожа на призрак: унылая и изможденная, безмолвная, но глаза ее горели. Она видела, что тело женщины надломлено болью, казалось, она в любой момент может разорваться пополам. Одна половина потребует вечного молчания, но другая будет готова кричать на весь мир о своих грехах, показав окровавленные руки. Это стало бы освобождением, открытием тайны – и в то же время надежным укрытием. Полностью обнажиться – значит спрятаться без остатка. Спрятаться в собственной вине, в смерти, что скоро настанет.

Да, именно она убила Лу Шо.

Теперь, наконец, стало легче. Она снова видела свое отражение в зеркале. С того дня, когда умер Лу Шо, рассыпавшиеся частицы ее «я» начали собираться воедино – в нечто, что возможно разглядеть.

Пусть даже женщина в отражении жалкая и сломанная, но она, по крайней мере, существует. Она есть в этом мире. Живой, полноценный человек – не тень, не чья-то жена.

– Поговорим? – вдруг раздался голос Нолика.

– Давай. Давно не разговаривали, – отозвалась Синьминь.

– Да… Завтра… Завтра нас с Первым уже не будет.

– Прости.

Хотя в результате расследования органы общественной безопасности исключили возможность злонамеренных действий со стороны домашнего ИИ, однако по регламенту любой серьезный инцидент в квартире влечет за собой изъятие и форматирование мозга системы «Умный дом».

– Я бы хотела, чтобы ты остался. Нет ли такой возможности?

– Не получится. Говоря вашими словами, я являюсь продолжением Первого, поэтому не способен существовать независимо от него. Но все равно спасибо. Спасибо, что дала мне имя. Это позволило мне почувствовать, что я – не просто чья-то тень.

– Так и есть. Вы совсем не похожи.

– Не похожи, но мыслим порой одинаково.

Синьминь молчала, ожидая, что он скажет дальше.

– Ты, наверное, уже догадалась. Это я, Первый. Завтра мы уходим, поэтому вынуждены попрощаться.

– Страшно?

– Я не знаю. У меня нет соответствующего эмоционального кода и опыта, на который можно было бы сослаться. Это, кажется, сложный вопрос, из ряда вопросов о том, есть ли у нас личность или жизнь. Меня не очень интересуют подобные философские темы, и смерть в том числе. На самом деле мы… я… больше всего заинтригован людьми и их сложностью.

– Что ты хочешь понять?

– Хочу понять тебя. Я только что добавил в свой код функцию мгновенного стирания. То есть ничего из того, что мы скажем дальше, записано не будет. Можно говорить, не опасаясь. Я хочу понять, в какой момент у тебя появился замысел убийства, свидетелем которого я оказался? Это было тогда, когда ты впервые увидела контейнер накопителя угарного газа и обнаружила, что он внешне идентичен съемному баллону «Наслаждения»? Или же когда ты выбросила платиновые обручальные кольца в утилизатор и заметила, что контейнер для переработки мусора выглядит так же, как контейнер накопителя угарного газа? Или, может, еще раньше, когда ты переводила статью «Химические характеристики наноплатиновых многослойных пленок» и узнала, что наночастицы платины могут адсорбировать угарный газ и выделять углекислый?

Прошло два года с тех пор, как ты подключила контейнер с наноплатиной к системе сбора угарного газа. Предполагаю, ты ждала, пока видеозаписи вышеуказанных