Поздние люди - Тан Фэй

смотришь видео, не подумаешь, что это снято в помещении площадью менее двадцати квадратных метров. Обстановка была скудной: односпальная кровать, письменный стол, стул и торшер, никакого декора. Она уступила мне стул, а сама села на край кровати и сказала, что я – первый журналист, которого она пустила к себе домой. Я подумала, что, если бы она не напомнила, я бы и забыла, зачем приехала. «Отшельница на далеком острове: визит к топовому блогеру „Юнмэй“».

– При ваших доходах обязательно жить так… простенько? – поинтересовалась я.

– Простенько?

– Из-за религиозных убеждений? Вы верующая?

Она на мгновение замерла, но потом поняла, к чему я клоню.

– Вы хотите сказать, я ушла в уединение ради увеличения количества просмотров? Типа, блогерша-трудяга на пустынном острове не покладая рук строит собственный дом?

Некоторые мысли лучше не озвучивать. Скажешь – и сразу чувствуешь себя глупо.

– Извините, мне просто нужно сдавать текст на этой неделе, и я немного нервничаю.

Чэнь Кэцинь все так же бесстрастно посмотрела на меня.

– Вы устали. Отдохните немного. – Она встала, уступив мне кровать.

– А вы?

– Я пока полюбуюсь пейзажем, – ответила она и подошла к окну.

Я и правда заснула. Возможно, из-за того, что встала рано и не выспалась, сон был очень глубоким. По пробуждению мне стало намного легче. Чэнь Кэцинь по-прежнему неподвижно стояла у окна. За окном стемнело. Глядя на ее застывшую фигуру, я как будто начала понимать, в чем заключается ее уникальность. Да, Чэнь Кэцинь была особенной. Я протяжно выдохнула.

Она обернулась на звук.

– Последний паром на материк уже ушел.

– Можно мне остаться до утра?

– Можно. Тем более, что вы ничего и не сделали сегодня. Завтра я проведу вас по острову. Пойдемте ужинать.

– Ваш брат вернулся?

– Мой брат? – Она не сразу поняла, кого я имела в виду. – Это был мой отец.

Тот мужчина, которого я видела днем, выглядел от силы на тридцать пять. Я удивилась. Когда мы вошли в гостиную, вся семья уже была в сборе. Чэнь Кэцинь представила родных: отца, деда и трех младших братьев. Все они были похожи друг на друга – и чертами лица, и возрастом. Казалось, им было слегка за тридцать. Я с трудом могла различить, кто из них кто.

– Ешьте, не стесняйтесь. Рыбу только сегодня поймал, – сказал один из них.

Я и не стала стесняться.

Чем больше я ела, тем спокойнее становилось у меня на душе. Я обнаружила, что члены этой семьи похожи не только внешне: все разговаривали сдержанно, ровным тоном, с абсолютно непроницаемым выражением лица. Сначала это немного напрягало, но потом, наоборот, успокоило. Да, они ко многим вещам относились равнодушно, без явной реакции, но я быстро привыкла и общалась свободно. Они спросили, понравилась ли мне рыба, съедобна ли? Я сказала, что рыба вкусная, без неприятного запаха тины, мясо довольно плотное. Они объяснили, что такой вкус, независимо от вида, только у рыбы, которая живет возле острова. Я спросила, зарабатывают ли они на жизнь ловлей рыбы. На что они ответили, что рыбачат редко и только для себя. У каждого есть достойная работа. Один из них снял часы и активировал голографическую проекцию во всю стену.

– Это снял наш автономный мягкий робот, – сказали они.

Сперва ничего не было видно. Сплошная чернота, сопровождаемая неведомым гулом, похожим на далекий гром, но более тихим и мягким, как будто слышишь гул собственной крови, бегущей по венам. Возможно, такой гул человек бы услышал, вернись он в материнскую утробу.

– Смотрите, это морские глубины, – пояснили они.

Я увидела. Тьма постепенно рассеялась, появился свет. В тех слоях океана, куда не проникали солнечные лучи, несколько светящихся точек порождали гигантские конусы света. Камера приблизилась, конус заполнил весь экран. Мимо проплыло несколько черных теней. Я подумала, что это рыбы.

– Это мы, – сказали они. – Наша работа – вылавливать мусор. Все на острове этим занимаются, из поколения в поколение. Вы, наверное, слышали о глубоководных мусорщиках?

Сотни лет пластиковые отходы сносились течениями в океан. Эти искусственные полимеры не разлагаются и дрейфуют с океанскими течениями и либо возвращаются к берегу, либо навсегда оседают в подводных каньонах. Один из таких каньонов находится как раз рядом с этим островом. Пластика там скопилось столько, что он почти заполнил желоб. На суше используют метод микробного разложения пластика, но в океане это не работает, микробы-утилизаторы гибнут в морской среде. Поэтому единственный выход – поднимать пластиковые отходы на поверхность, а затем передавать перерабатывающим компаниям. Те когда-то пробовали заменить людей машинами, но в итоге сделали выбор в пользу более дешевой рабочей силы.

Они увеличили изображение, и объектив камеры нырнул в конус света. Вокруг то и дело возникали бесчисленные вспышки, что делало видео похожим на полет через россыпь звезд. Камера остановилась, а затем сфокусировалась на одном светлом пятне – это была крышка от пластиковой бутылки, облепленная полипами медуз. Благодаря их биолюминесценции крышка тускло мерцала в темной толще воды. Камера повернулась, и стало видно, что таких кусков пластика – сотни, на всех живут те же мягко сияющие полипы. Бывшие пластиковые пакеты, бутылки, упаковочная пищевая пленка, автомобильные ручки, ланч-боксы, выключатели, чехлы для мобильных телефонов, соломинки теперь деформировались почти до неузнаваемости. Кладбище пластика на дне океана. Конечная остановка.

Голограмма исчезла, часы вернулись на запястье.

– Теперь понятно, – сказала я.

– Что именно? – уточнила Чэнь Кэцинь.

– С момента, как сошла с парома, я задавалась вопросом: чем жители острова зарабатывают на жизнь? Вы не похожи на рыбаков, да и земля здесь не сказать что выглядит плодородной.

На лице Чэнь Кэцинь впервые промелькнуло что-то, напоминающее эмоцию. Она похвалила мою наблюдательность и подтвердила, что почва на острове бедная, ничего не растет.

– Знаете, этого холма под нашими ногами раньше не существовало, – сказала она.

– Не существовало? А что тогда тут было?

– Попробуйте догадаться.

III

Мне снилось, как я открыла дверь и вошла в комнату. В противоположной стене комнаты была еще одна дверь. Я подошла, открыла дверь и вошла в следующую комнату. Там тоже была вторая дверь, поэтому я открыла ее и двинулась дальше. Так я и ходила по пустым бесконечным комнатам, открывая двери одну за другой. Комнаты соединялись вместе – в невероятно прочную структуру, которую земля не в силах переварить.

Вынырнув из закольцованного сна, я облегченно выдохнула.

Открыв глаза, я увидела Чэнь Кэцинь: она стояла на прежнем месте у окна спиной ко мне, задумчиво глядя на улицу.

Она почувствовала, что я проснулась, и обернулась.

– У меня на утро запланирован стрим. Если интересно, можете поприсутствовать.

– А я не помешаю?

– Просто сидите молча и все. Ассистенты приедут через час, вставайте.

Несказанная удача! Мало кому выпадала возможность наблюдать за работой топового блогера прямо на съемочной площадке. В прошлый раз журналист заплатил пять биткоинов за право побывать на трансляции. Я не