Корона Двух Миров - Энн Несбет

полотна с замочными скважинами в том месте, где у обычной двери бывает ручка. Потемневший ключ легко вошёл в отверстие справа, но не провернулся. Но вторая скважина, находящаяся чуть ближе к краю полотна, имела совсем другую форму, и ключ в неё вообще не вставлялся.

Линни знала подход к дверям и замкам. Ключ не обязательно должен выглядеть как ключ. Поэтому она попробовала вставить в левую дверь блестящий бугристый кусок металла и возликовала, когда он вошёл в замочную скважину гладко, как шёлк. Ключ нашёл своё место.

Однако он тоже не проворачивался!

Линни то и дело переходила от двери к двери и дёргала ключи в замках, пытаясь понять, какая упрямая часть механизма отказывалась распознавать родной ключ, но ничего не вышло. Тогда девочка вынула несколько маленьких инструментов, которые стащила из набора картографа, и попыталась вскрыть замки, сначала правый, потом левый, но двери оставались неумолимы. Прошло много времени, Линни перепробовала все известные ей способы и совершенно выбилась из сил, однако толку так и не добилась.

Девочка спустилась на несколько ступеней и немного отдохнула, опершись спиной о заднюю часть статуи. Что же происходит с дурацкими дверьми? Зачем выдавать кому-то ключ, даже два, если они не проворачиваются в замке?

Возможно, старые механизмы проржавели. Тогда Линни обречена, потому что она ни в коем случае не вернётся в ту кротовую нору. Ни за что.

Полукошка немного посидела рядом, поднялась, чтобы обнюхать двери, снова подошла к Линни и опять приблизилась к дверям.

Девочка наблюдала за её хождением туда-сюда. Она так устала, что иногда в глазах двоилось, и она видела перед этими дверьми двух кошек.

Двери были такими похожими, почти одинаковыми. Снова опершись о спину статуи, Линни попробовала посмотреть на них, скосив глаза к носу, и двери, задрожав, сдвинулись, въехали одна в другую, задержались перед глазами как одна, толще и загадочнее, чем каждая в отдельности.

Девочка снова стала смотреть как обычно: две двери. Полукошка потёрлась головой о её локоть и снова стала подниматься по низким ступеням.

Тут сердце у Линни заколотилось, как будто в голове что-то начало проясняться.

Она выпрямилась, стискивая в руках кольцо от ключей, и ещё раз скосила глаза к носу. Сначала всё перед глазами было размыто, потом двери поползли друг к другу, ближе, ближе – и объединились. Одна дверь. Дверь как дверь, только массивнее, чем обычная, и – интересный зрительный эффект – с двумя замочными скважинами, слегка мерцающими рядышком.

Это была только иллюзия, но ничего другого не оставалось. Девочка осторожно встала, стараясь не терять фокуса. Одна дверь. Две замочные скважины. Линни медленно поднялась по ступеням. Краем глаза она видела, что Полукошка идёт рядом с ней.

Странный обман зрения: дверь сейчас одна, а вот Полукошка раздвоилась. Линни была уверена, что видит серый призрак кошки слева и другую, более яркую тень, семенящую справа. Девочка с трудом удержалась от того, чтобы посмотреть на Полукошку, разобраться, в чём хитрость, – но, отвернись она, потеряла бы из виду дверь. А ей всё больше и больше казалось, что это та самая дверь, которая ей нужна. Хотя и мнимая.

Даже когда Линни подошла довольно близко, иллюзия не рассеялась. Девочка вытянула перед собой ключи и, не глядя напрямую на замочные скважины, двумя руками вставила оба в расположенные рядом отверстия в этой эфемерной двери.

И ключи провернулись.

И дверь распахнулась.

Как в тумане, не выпуская из рук ключей, Линни переступила через порог, и с обеих сторон от неё две Полукошки, золотая и серебряная, как ни в чём не бывало тоже прошли в дверь. Чутьё подсказывало, что всё совершается правильно, хоть и странно. Потом кошки поплыли друг к другу и слились в одну, дверь позади Линни с громким стуком захлопнулась, и когда девочка, вздрогнув, огляделась, то оказалось, что она стоит лицом к невыразительной стене вообще без всяких дверей в пределах видимости.

Но это было неважно, поскольку теперь она могла вдоволь дышать свежим воздухом, таким сладким и таким необходимым человеку.

22

Девочка из-под земли

Линни жадно хватала ртом воздух. Как свободно дышится! И сколько шумов! А самое чудесное – свет!

Впереди было ещё несколько очень крутых ступеней, выводящих из заглублённого в землю каменного зала, где находилась девочка.

Кто-то произносил речь. Линни показалось, что она знает этот голос. Какое-то равнинное приспособление – дьявольский фокус – усиливало его настолько, что Линни пробирало до самых костей. Даже сооружение, куда она только что выбралась, сотрясалось от оглушительной тирады.

Голос гремел:

– Приветствую вас, жители сморщенных мест и Равнины!

От внезапного обилия свежего воздуха у Линни кружилась голова. Что это за шум? Судя по запаху, она явно была рядом с рекой. Пробираясь по извилистым туннелям под землёй, девочка сохранила умение ориентироваться в пространстве и знала, что река должна быть очень близко.

– В другие годы, – продолжал усиленный голос, доносящийся откуда-то сверху, где заканчивались ступени, – у нас были претендентки, желающие пройти лабиринт ради нашего удовольствия и чтобы исполнить давнюю традицию. Но время идёт, и миры, как и дети, вырастают…

Линни уже почти-почти-почти узнала этот голос.

– Заверяю вас, если бы претендентке удалось пройти предварительное испытание, она была бы здесь – но, как видите, никого нет. Это показывает, что пора посмотреть правде в глаза и отказаться от легенды. Другой Девочки с луркой не будет. Никто никогда не найдёт потерянную корону и не предъявит прав на власть, которую она когда-то символизировала. Это была фантазия, а нам не к лицу увлекаться вымыслом. Мы должны доверить руководство нами логике, и я имею в виду, что даже сморщенные места мира должны подчиниться разуму и мудрому управлению Равнины…

Полукошка зашипела. Крики толпы становились всё злее и ожесточённее, хотя раздавались и одобрительные восклицания.

Теперь Линни узнавала голос, пропитанный угловатой ненавистью, – он принадлежал, конечно же, регенту.

Больше никакой Девочки с луркой? Какие замыслы землемеров подпитывает эта ложь? Пора преодолеть последние несколько ступеней и посмотреть, что происходит там, наверху. Но сначала Линни сняла рваный перепачканный халат, поскольку во всех этих туннелях он превратился в грязные лохмотья. Итак, вперёд!

Лурка, защищённая мешком, пережила путешествие под землёй на удивление благополучно. Правда, на корпусе появились небольшие вмятины, но, учитывая, какие испытания выпали на долю инструмента, можно было сказать, что он легко отделался. На теле Линни вмятин образовалось, наверное, побольше.

Полукошка замяукала. Она явно проявляла нетерпение.

– Бегу, бегу! – сказала Линни.

Кольцо для ключей не помещалось в карман,