Тьма у трона - Элиот Лилит

Он пока не позволял себе надеяться, но тревога понемногу отступала. Если Изнанка не выкинет какой-нибудь трюк со временем, они успеют до рассвета. Но даже если нет, шансы продержаться до следующей ночи были не так уж малы.

Ужасно хотелось хоть ненадолго остановиться и перевести дух, но Алексей позволил себе прерваться лишь на миг, чтобы вытереть взмокшее лицо рукавом и выморгать пот из глаз. Ладони зудели все сильнее. Но хоть в бесах недостатка не было. Чувствуя вожделенный царский огонь, они подлетали: кто стайками, кто поодиночке. Алексей едва успевал отталкивать лишних. Сорвав с воздуха особенно прыткого, он поперхнулся, испугался даже, что переоценил себя, – такой свистящий гвалт взорвался в ушах.

Бесы требовали крови. Бесы требовали смерти. А все, что мог предложить им Алексей, – заткнуться.

Когда он уже готовился к новому залпу, разлом над головой полыхнул так ярко, что обжег глаза. Алексей замер, растерянно уставившись в загоревшуюся трещину. Работа была проделана только на четверть.

Успокоившийся было император снова всполошился:

– Что это?

– Я не знаю, ваше величество. – Алексей испугался: уж не довел ли разлом до какого-то предначертанного ему предела?

Но все оказалось еще хуже. На его глазах разлом стремительно сужался. И даже не с той стороны, с которой Алексей его проламывал.

– Останови это, – прошипел император. – Останови это немедленно!

В бессмысленной попытке предпринять хоть что-то Алексей метнул вверх все, что у него было. Сам воздух потемнел – будто черное облако закрыло несуществующее солнце. Разлом заколебался, натянутый двумя противоположными волями. Задрожал, замерцал… И исчез бесследно.

Алексей тупо уставился в пустоту. В голове вертелась сотня вопросов без ответа. Как? Почему? Это он сделал что-то не так?

Император, выпучив глаза, таращился в безжалостное алое небо. И вдруг – расхохотался.

– Еще бы… – процедил он, передернув плечами. – Еще бы!

– «Еще бы» что, ваше величество? – голос скрипел, как несмазанные петли. Неужели император понимает, что произошло?

Тот взглянул на него с недоверчивым злым весельем.

– Ты что, не понял? Его закрыли с той стороны.

– Да кто же мог… – Алексей осекся.

Иглой так быстро не управиться. И он сам видел, что Константин поехал прочь от дворца – видно, ночевать у себя в Мраморном. В Зимнем оставался только один человек, владевший царским огнем так хорошо, чтобы закрыть разлом.

Алексей яростно затряс головой:

– Этого не может быть.

– Дурак, – император произнес это совершенно беззлобно, но Алексей все равно дернулся, как от оплеухи.

Нет. Должно быть другое объяснение. Сотни, тысячи других объяснений.

Но неоспоримым оставалось одно: они все так же заперты на Изнанке и на дно бездонной пропасти только что полетел их единственный ключ.

Император наклонился, зачерпнул горсть серого песка и растер его пальцах. Кисло улыбнулся.

– Ну что теперь, Алексей Андреевич? Выйдем в отставку и заживем припеваючи в этом бесплодном краю?

У Алексея дрожали руки, сердце заходилось в лихорадочной тряске. Он вцепился зубами в изнанку нижней губы и сжимал до тех пор, пока рот не наполнился кровью. Только тогда вспомнил, как дышать.

– Никак нет, ваше величество, – произнес Алексей тихо. – Мы найдем другой выход.

Глава 15

Зов тьмы

Оставаться на одном месте было нельзя: так они превращались в легкую добычу, на которую запросто могли слететься твари со всей округи. Но куда идти? Безопасного места с этой стороны не существовало. Пока что Алексею удавалось удерживать бесов на почтительном расстоянии, но с каждой секундой возрастал риск, что появится противник, который окажется ему не по зубам.

Обугленные стены домов насмешливо улыбались глубокими трещинами. Песок под ногами шуршал, как чешуя змеи, выползшей погреться на нагретом камне. Над торчащими вкривь и вкось скатами крыш кружили мрачные хороводы бесов.

Император покачивался с пятки на носок, запрокинув голову к небу. Алые отсветы ложились на его кожу, будто румянец в припадке гнева, но в застывших глазах не было ни намека на бурю чувств. Лишь задумчивость.

– Что это? – спросил он вдруг. – Ты слышишь?

То, что Алексей отнес к шипевшим в ушах кровавым наущениям, выделилось в отдельный звук, идущий откуда-то из-за искалеченных домов.

Бс-ш. Бс-ш. Бс-ш.

Если на Изнанке что-то шумит, значит, нужно держаться подальше. Но император, разгоняя звоном шпор застывший воздух, зашагал прямо на звук.

Алексей бросился следом.

– Ваше величество! Это опасно!

– А я и забыл, что прежде мы были в полной безопасности.

Алексей чуть не застонал. Его разрывало надвое. То, что делал император, граничило с безумием, но разве ему возразишь? Ведь не послушает, только больше распалится. В такие моменты светлейший государь уподоблялся лошади, закусившей удила и несущейся сломя голову куда сердце велит. Алексей слишком часто наблюдал это в обычной жизни, чтобы надеяться, что Изнанка что-то изменит. Наоборот, она угнетала разум, давила на сознание, вытягивая на поверхность красные и черные цвета, а мягкие и светлые полутона уничтожая или вытесняя. Оставалось, как всегда, подчиниться и нестись следом, вздымая сапогами пыльные тучи.

Дорога шла в гору, огибая дом, который разруха обтесала так, что он и на дом-то не очень походил, – так, блок кирпича с прорубленными квадратами окон. Мысли метались, силясь выжать ответ на неразрешимую задачу: как вернуться назад?..

И как все-таки они сюда попали? На этой стороне их не поджидал никакой монстр. Значит, оставалось два варианта: или сама Изнанка разверзла пасть, чтобы поглотить ненавистного ей врага, или… или это сделал один из них.

Алексей вспомнил руки императора, налившиеся белым светом. Свою краткую агонию. Что это было? Реакция на что-то внешнее? Или резонанс между их силами?

Обычно соприкосновение света и тьмы вело только к одному: тьма расщеплялась, смытая благословенным сиянием. Лишь раз Алексей видел обратное: в необъяснимом изломе Изнанки, сведшем его и Александра с будущим Первым Консулом, тьма погасила вышедший из-под контроля свет. Сам Алексей сделал нечто похожее во время битвы за город – похожее, но не совсем. Он не столько погасил, сколько сплелся с императорским светом, сплелся так, что смог заглянуть в разум того, кому служил. Могло ли это иметь какое-то отношение к тому, что произошло теперь?

Странный звук стал ближе. Теперь он скорее бурлил, чем шипел. Но, только перегнав императора и замерев на краю крутого земляного гребня, Алексей увидел, откуда он идет.

Изнанка не всегда в точности повторяла местность с другой стороны: часто смещалась, смешивала пути, расставляла новые ловушки. Но там, где в настоящем Петербурге текли реки, обычно обнаруживались бездонные ущелья, на глубине которых клубилась тьма.

Сейчас тьма плескалась у самых ног: густая, маслянистая, жадная. От ее гнилостного жара