Гибнущий мир - Карина Крылова

Получив согласие, он развернулся и, заметив молчаливо стоящего с опущенной головой Отиса, едва слышно вздохнул. Лаэт смотрел на него долгим изучающим взглядом, прежде чем потрепать по плечу и уйти.

Айрин чувствовала, что вот-вот лишится руки: Отис ее не жалел. Он ходил по кабинету, периодически посматривая в окно, пока надиктовывал длинные предложения. Он то ускорялся, то замедлялся, кое-где делая длинные паузы, имитирующие реальный разговор двух людей. На удивление, в такие моменты рука начинала болеть еще сильнее, но Айрин, упрямо сжав зубы, продолжала писать, даже когда запястье сводило судорогой. Воспринимать текст или обдумывать не получалось. Айрин отрешенно скользила пером по бумаге, и ее единственным желанием было поскорее закончить и отдохнуть.

Когда Отис внезапно замолчал, она не сразу сообразила, что больше не пишет, а чувствует лишь дергающую боль в кисти.

– Постарайся писать аккуратнее.

Отис остановился у нее за спиной. Айрин перевела на него хмурый взгляд, как бы говоря: «Сам попробуй».

– Тебе надо хотя бы самой понимать, что написано, – мягко упрекнул он.

Айрин кивнула. Запястье ныло, и держать перо становилось все трудней. Отис отошел, продолжая свою пытку. Что ж, возможно, вторая рука не так уж и важна.

Ей удалось продержаться еще четверть часа, а потом пришлось молить о перерыве: рука онемела до самого плеча. Отис остановился у стола, смотря, как она растирает запястье. Часть ее хотела сдаться и сказать, что она не подходит для этой работы, что за неделю невозможно научиться так быстро писать. Другая часть хотела признания и крупицу доверия.

– Ты должна постараться. Эти записи очень важны.

– Я стараюсь, – угрюмо ответила Айрин.

Скосив глаза, она попыталась незаметно посмотреть на Отиса, но наткнулась на его проницательный взгляд. Айрин не хотела признавать свою слабость, но недостаток сна делал ее мрачной и несговорчивой, а решение во что бы то ни стало заслужить доверие лаэта, принятое годы назад, уже не казалось правильным.

– Может, лаэту Фэнрису все же стоит взять тебя? – осторожно предложила Айрин.

Впервые за долгое время она ощущала себя беспомощной.

– Многие слова при разговоре повторяются. Может, тебе стоит подумать над сокращениями или придумать обозначение, как шифр, – не обращая внимания на ее вопрос, сказал Отис.

Айрин задумалась. Она и правда видела нечто подобное, но сейчас не могла вспомнить, в какой из лежавших в шкафу книг. Она посмотрела на Отиса, но тот глядел в книгу, как будто и сам испугался проявленной доброты.

– Ты можешь показать мне примеры? – осторожно спросила Айрин.

Он кивнул и открыл один из запертых на ключ шкафов, доставая сложенные внутри свитки. Перебрав бóльшую часть, Отис нашел то, что искал, развернул бумагу, пробежался по ней взглядом и только после этого протянул Айрин.

– Вот, этот писарь был неплох. – Недолго помолчав, он добавил: – Отдохни полчаса, после продолжим.

Айрин с тоской посмотрела, как он перевернул опостылевшие песочные часы. За утро она успела их возненавидеть, хотя еще вчера считала красивой вещью, выполненной искусными мастерами.

Перед ней лежал развернутый свиток. Записи были кривыми и сильно отличались от той непонятной мешанины, что выходила у нее. Мысленно вздохнув, Айрин представила, сколько тренировок прошло, прежде чем текст превратился в такой. Он не выглядел аккуратно, как каллиграфический, но был ровным и, главное, понятным. Даже сокращения не приходилось расшифровывать: они становились очевидными по ходу чтения.

С тихим стуком Отис поставил рядом с ней маленькую красивую шкатулку. Айрин перевела взгляд со свитка на шкатулку, затем на него, приподняв бровь.

– Намажь на руку, только немного.

Айрин постаралась скрыть улыбку, низко опустив голову.

Внутри лежала зеленоватого цвета мазь без запаха, но с приятной текстурой. Намазав немного на кисть, Айрин практически сразу почувствовала сильное жжение. Она беззвучно открыла рот, рвано выдохнув, но неприятные ощущения быстро сменились онемением: рука уже не болела – она не чувствовала ее вовсе.

Сжав зубы, Айрин посмотрела на Отиса, но он выглядел совершенно спокойным. Страх сменился злостью. Она хотела высказать ему все, что думает о подобного рода шутках, но внезапно почувствовала легкое покалывание. Боль полностью ушла, оставив после себя приятную прохладу. Айрин в неверии покрутила запястьем – ничего.

– Как это возможно? – пораженно выдохнула она.

– Отдохни еще немного, и продолжим, – спокойно отозвался Отис.

Айрин махнула рукой, отказываясь от его предложения.

– Все в порядке, мы можем начать сейчас.

Отис вздохнул. Даже не взглянув на него, Айрин поняла, что он сейчас скажет.

– Ты должна понимать, что отдых – часть процесса обучения. Если выдохнешься и сломаешься – станешь никому не нужна. Не переусердствуй, у нас есть время.

– Да-да…

– Если бы лаэту Фэнрису нужен был профессионал, он бы попросил меня. Если бы ему просто нужна была непрерывная работа, он бы нанял нескольких человек. Как ты могла заметить, деньги для него не имеют значения. – Он сделал паузу, глядя ей в глаза. – Но если он выбрал тебя, значит, так нужно. Если мне придется сидеть с тобой, пока ты всему не научишься, значит, я буду сидеть с тобой, пока не выполню его поручение. Твоя работа – приложить усилия и научиться. Это понятно?

– Я поняла, Отис.

Ей стало стыдно из-за того, как грубо это прозвучало, но Отис не обратил внимания. Он лишь подтолкнул в ее сторону часы, и Айрин с тоской подумала об оставленных дома вкусных булочках, которые, судя по всему, поесть не удастся.

– Это будут долгие две недели, – сухо заметил Отис.

Айрин издала нервный смешок, потому что думала о том же самом.

XI

Шевалье напрашивается

Я часто думал, хотела ли Юсимия вернуть его? Не потому ли всевидящий взгляд Луунада всегда направлен на тех, в ком еще есть магия? А единственная картина Аргэ досталась девчонке, даже не подозревающей о силе в своих руках. Когда-то Геодата и Юсимию связывала любовь, которая бывает между мужчиной и женщиной, но не между дэвами. Я знал, что мое беспокойство было совершенно бессмысленным: Юсимия бы не стала вмешиваться в людские дела, не стала бы помогать. Однако отпечаток ее магии был всюду в Аталейне, и я никак не мог понять, предчувствие это или все же напрасные опасения.

Хранитель

Вдоль ровных каменных стен Чертогов тянулись зажженные магические огни. Незнакомому с внутренним устройством башни человеку было легко заблудиться: узкие коридоры постоянно петляли, образуя лабиринт. Большие центральные двери остались позади, сменившись длинным коридором, а вслед за ним – просторной залой с фресками, на которых