Гибнущий мир - Карина Крылова

Бросив беглый взгляд на всевидящий глаз Луунада, что приоткрылся при ее появлении, Алиеонора свернула в коридор, ведущий к узкой, поднимающейся вверх винтовой лестнице. Огни позади потухли. Стоило ей выйти из зала, и ощущение, что за ней следят, исчезло.

Этажом выше находилась еще одна просторная зала, наполненная собранными за тысячелетия магическими артефактами, многие из которых не работали, но имели историческую ценность. В спертом воздухе чувствовалась вибрация магии, отдаваясь легким покалыванием по телу.

Пройдя через еще три лестничных пролета, Алиеонора вышла к комнатам магов и остановилась у овальных дверей на самом верху. Других комнат на этаже не было. По мановению ее руки по контуру дверного проема зажглись руны, после чего послышался щелчок открывающегося замка. Позолоченная круглая ручка приятно холодила кожу.

Комната встретила ее долгожданным уединением. Приглушенный свет от лампы на безупречно чистом столе разгорелся, стоило подойти ближе.

Алиеонора положила на край бумаги, и на ее лице проступило недовольство, но маг быстро скрыла его и села за стол. В верхнем ящике под надежной магической защитой лежали почти законченный перевод и цилиндр. Алиеонора разложила их перед собой, провела пальцем по ряду выбитых вдоль цилиндра рун и вновь почувствовала отголоски мощной магии, сокрытой внутри. Ключа, который мог бы помочь ей использовать эту редкую вещь, не нашлось. С сожалением отложив артефакт в сторону, она приступила к переводу.

Легкий ветерок из приоткрытой двери, которую она не заперла за собой, коснулся лица. Следом Алиеонора ощутила чужое присутствие и легкое колебание магии. Ее плечи едва заметно напряглись, но она предпочла не отвлекаться от занятия, ожидая продолжения.

Незваный гость словно этого и ждал. Используя магию, он приманил к себе оставленные на краю стола листы. Проплыв по воздуху, те плавно опустились на пол, будто потревоженные сквозняком.

Гость позволил себе самодовольную улыбку, решив, что увлеченная работой Алиеонора не заметила его. Склонившись над исписанными листами у себя под ногами, он стал в них вчитываться. На лбу у него проступила испарина, а лицо раскраснелось; он то и дело поглядывал в сторону Алиеоноры, нервно дергая густую короткую бороду и поправляя душивший его воротник синих одежд.

На первом листе было нарисовано человеческое сердце в разрезе без каких-либо художественных изысков. На втором – детальная картина огромной каменной воронки, стены которой возвышались над людьми в три их роста. Кто-то очень постарался над изображением. Обвитая каменными змеями с отрубленными головами, она исторгала яркое пламя. Над воронкой стояла статуя существа с длинными тонкими руками, которые доходили до согнутых в коленях ног, на ее безобразном лице зияла широко растянувшаяся безгубая пасть.

Гость содрогнулся от отвращения, по спине, щекоча, словно рой насекомых, пробежал озноб. Он пытался стряхнуть наваждение, но тело не слушалось, и странный, неестественный холод проник под кожу, распространяясь по всему телу.

Тяжело дыша, он боролся с собой и едва смог отвести взгляд от жуткой картины. Тепло вернулось, как и подвижность, и он наконец смог пошевелить онемевшей рукой. Потянувшись за листком, он старался на него больше не смотреть и, быстро спрятав во внутренний карман, бесшумно вышел.

Алиеонора подняла взгляд от записей. Лицо ее застыло, а взгляд зеленых глаз стал ледяным и пронзительным. Она всматривалась в темноту, прежде чем вернуться к прерванному занятию, подумав, что лаэт Альтего снова оказался прав.

– Как недальновидно, – прозвучало едва слышно и с таким явным презрением, что, вероятно, оскорбило бы любого услышавшего до глубины души. Но в комнате не было никого, кто мог бы разделить ее чувства.

Алиеонора еще работала, когда солнечные лучи, поднявшись над горизонтом, просочились сквозь неплотно прикрытые шторы. Вместе с ними распахнулась дверь в ее покои, принося сквозняком запах так не полюбившихся магу специй. Мягкими бесшумными шагами лаэт Альтего пересек комнату и сел на нетронутую за ночь кровать. Гордая прямая осанка и расслабленная поза неизменно напоминали о его происхождении.

Пока Алиеонора заканчивала со своими делами, лаэт достал из кармана маленькую книжку. На обложке из красной кожи было выгравировано название из сложных рун, по бокам тянулись бронзового цвета полосы. Потянув за одну из закладок, он провел рукой по хрустящим страницам и углубился в чтение. В комнате стояла тишина, нарушаемая лишь шелестом бумаги.

К счастью, ждать долго не пришлось: подгоняемая интересом и томимая догадками о причине появления ее благодетеля, Алиеонора закончила с одним из свитков и, отложив его, поднялась из-за стола. Она выгнулась как кошка, разминая затекшие плечи и ноги. Если бы Фэнрис не знал, что она совершенно не заинтересована ни в чем, кроме своих исследований, счел бы, что она его соблазняет – настолько плавными были ее движения.

– Лаэт Фэнрис, – она почтительно склонила голову, – да благословит Светило ваш день. Что привело вас ко мне сегодня?

Фэнрис чуть улыбнулся, аккуратно убирая книгу в длинный рукав черной мантии, расшитой похожими на виноградные лозы узорами. Его волосы, аккуратно стянутые серебристым кольцом, лежали прядь к пряди. Во всем его облике Алиеонора не нашла ни одного изъяна, хоть и вглядывалась очень внимательно.

– Алиеонора.

Он склонил голову в приветственном жесте. Было в его взгляде что-то такое, отчего Алиеонору каждый раз бросало в дрожь. Его лицо светилось благонадежностью, он никогда не злился и всегда улыбался – может, поэтому она его и боялась?

– Касательно вчерашнего поручения. – Фэнрис бросил быстрый взгляд на полупустой стол. – Все прошло успешно?

– Как вы и приказали. – Алиеонора неотрывно смотрела на рукав, где скрылась книжка, искренне недоумевая, почему они обсуждают такие тривиальные вещи, как выполненное задание, когда есть кое-что интереснее. – Он ничего не понял, обрадовался, что удалось унести ноги целым и невредимым.

– Хорошая работа. – Фэнрис перекинул одну ногу на другую и снова пристально посмотрел на стол. – Мне бы очень не хотелось, чтобы магистр начал в чем-то тебя подозревать. Это должно остаться между нами.

– Разумеется, я сохраню этот секрет так же надежно, как и другие.

– Хорошо. – Фэнрис кивнул. – Хочу преподать одному самонадеянному человеку, решившему, что он способен всех обмануть, урок, который он никогда не забудет.

Алиеонора улыбнулась.

– Он был очень самодоволен, мне стоило больших трудов сдержаться и не проучить его, лаэт.

Фэнрис, поняв, на что она намекает, поднялся с кровати и подошел к гостевому креслу. Медленно, чуть задев лежащие в ряд перья, он поддел веером законченные свитки, подтягивая поближе к себе. От него не укрылось, как вздрогнула при этом Алиеонора. Сжалившись, он поправил учиненный на чужом столе беспорядок.

– Тогда, возможно, тебе доставит удовольствие знание о том, что, потерпев