Гибнущий мир - Карина Крылова

– Как скажешь.

Квинт было подумал, что на этом разговор окончен, и лихорадочно соображал, как бы газдаладца подольше задержать, но тот внезапно продолжил, уже не таким мрачным тоном:

– А в кустах тогда зачем сидел?

– Я не сидел!

– Хорошо, стоял.

Квинт медленно закипал. В нем боролись желание научиться сражаться и клокочущая ярость, и пока явно перевешивало второе.

– Я хотел узнать, какую магию ты используешь, наигрывая на лютне, в каком отряде состоишь и где научился так сражаться, – сквозь зубы процедил он.

– Магию? – насторожился газдаладец.

– Да, чары от лютни. Иначе почему та девчонка – как ее, Али?.. Айрин! – так рьяно тебя защищала? Не могла же она и в самом деле решить, что ты…

Договорить ему не удалось: мужчина двинулся вперед, и Квинт напрягся, следя за противником.

– Чары от лютни, значит?

Квинт подумал, что ему конец, но потом услышал звук торопливых шагов и заметил, как насторожился его собеседник: он внимательно оглядывал местность, готовясь к возможной атаке. Вопреки ожиданиям, перед ними никто не появился, а звук постепенно затих. Вслед за ним стих и гнев газдаладца.

Молчание затягивалось. Когда Квинт понял, что тот не настроен на бой, решил продолжить прерванный разговор:

– Чары, колдовство, магия – не знаю, как у вас это называется.

– С чего бы мне использовать нечто подобное? – Газдаладец снова выглядел расслабленным и сложил руки на груди.

– А почему бы и не использовать, если умеешь?

– Не умею.

Квинт и не ожидал другого ответа, но почему-то в правдивости слов не усомнился. Значит, Айрин по какой-то другой причине была дружелюбна с ним, как и все встреченные сегодня люди.

– Тогда отряд! Не похоже, что ты сопровождаешь караваны или солдат, – настаивал Квинт.

– Ты мне допрос решил устроить? – Теперь газдаладец откровенно веселился. – С чего мне отвечать человеку, который на меня напал?

– За это я прошу прощения, хотя уже и извинялся ранее. – Квинт сделал еще шаг вперед, сокращая между ними расстояние. – Но меня интересуют твои техники боя. Научи меня!

– Тебе с этими техниками не совладать, – равнодушно ответил мужчина.

– Ты не знаешь, на что я способен, когда действительно чего-то хочу. Как насчет тренировочного боя? Это не вражда, а взаимное обучение. Тебе ведь тоже нечем заняться, иначе ты не водил бы меня по всему Аталейну, раз сразу заметил на набережной.

– Послушай, – устало усмехнулся газдаладец, – не все в этом мире будет так, как тебе того хочется. Учить я тебя ничему не собираюсь и скажу это один раз: прекрати меня преследовать, иначе в следующий раз здесь останется твой труп.

Квинт нахмурился. Он, конечно, не ожидал, что его тут же всему обучат, но и к отказу не был готов.

– Скажи хотя бы, как тебя зовут? – Квинт предпринял последнюю попытку удержать газдаладца.

Тот пристально посмотрел на него, но, так ничего и не сказав, повернулся спиной. И только у самого поворота ответил:

– Минос.

Густые сумерки налились плотной чернотой, поэтому толком разглядеть, куда он пошел, Квинту не удалось. Когда из-за облаков выглянула луна, он смог оглядеться, но Миноса уже нигде не было видно.

Всю следующую неделю Квинт, несмотря на угрозы, которые он успешно проигнорировал, преследовал Миноса. Выследить газдаладца оказалось гораздо проще: то ли судьба ему благоволила, то ли Минос перестал от него прятаться. Второе предположение казалось более близким к истине: при виде Квинта мужчина закатывал глаза.

– Разве я не сказал тебе исчезнуть? – спросил он устало.

Квинт шагал наравне с Миносом, не переставая улыбаться. Проживший в городе всю жизнь, он знал каждого торговца, мимо которого они проходили, и не поздороваться было верхом неуважения с его стороны.

– Я не могу исчезнуть. Я еще не научился твоей технике боя, – весело возразил он.

– Ты и не научишься.

Квинт ничего не ответил: он сразу уяснил, что споры бесполезны. Если он собирался научиться, был только один вариант. И когда они оказались вдали от рыночной площади, у заброшенного храма, Квинт схватил Миноса за предплечье.

– Один бой. Без хорошей тренировки на равных мечник увядает.

– Не думаешь же ты, что мы с тобой на равных? – насмешливо спросил Минос.

Квинт промолчал, пристально всматриваясь в лицо напротив.

Минос вздохнул.

– В чем-то ты, конечно, прав, но до равного тебе тренироваться еще много лет.

Он обошел застывшего столбом Квинта, направляясь в сторону своей излюбленной набережной. Что газдаладца привлекало в неподвижной глади воды – Квинт так и не понял, но торопливо пошел следом.

– Один бой!

Минос в привычной манере игнорировал то и дело вырастающего перед ним Квинта и спокойно шел вперед. Квинт снова и снова обгонял его, пока Минос не выдержал и не остановился. Его ледяной взгляд прошелся по чистой одежде и светлым волосам и замер в районе шеи, на смертельной точке. Квинт сглотнул: умирать-то ему не хотелось, потому и приставал он к газдаладцу в людных местах. Но сейчас они стояли у заброшенного храма, где почти никто никогда не ходил, кроме него, Айрин и, видимо, Миноса.

Квинт быстро достал кинжал и приложил его рукоятью к груди, острием вверх, смотря на Миноса со всей серьезностью намерений.

– Что ты делаешь? – Минос нахмурился.

– Отдаю честь сопернику.

Минос приподнял брови, но не проигнорировал, как обычно. Остался стоять на месте, всматриваясь куда-то за горизонт.

– Так что, сразишься со мной? – беспомощно спросил Квинт.

Минос вздохнул.

– Демонова кровь… Потом не плачь, что я тебя избил.

Минос откинул капюшон. У него практически не было волос, лишь короткий черный ежик. Подумав, он и вовсе снял потрепанный плащ. Видимо, чтобы не пачкать, хотя пачкать было нечего: он оказался не только грязным, но еще и потертым, а кое-где зияли прорехи, по большей части на уровне коленей. Квинт заметил, что Минос носит еще и платок на шее, похожий на те, что надевали путешественники, проводившие в пустыне бóльшую часть жизни.

Газдаладец оставил аккуратно сложенный плащ на полуразвалившихся ступенях. Квинт уже видел одежду, подобную той, что Минос скрывал под накидкой. Изготовленный из цельной кожи нагрудник темно-коричневого цвета был изношенным, но сидел плотно: похоже, его идеально подогнали под владельца. Броня из широких кожаных полос с металлическими вставками напоминала юбку, а легкая льняная рубашка под нагрудником, пожелтевшая от пыли и долгой носки, стягивалась на плечах шнуровкой. На сбитых из тонкой кожи наручах красовалась кольчужная защита, они плотно прилегали к предплечью, не издавая никаких звуков при движении.

– Готов?

Квинт, во все глаза смотревший на закаленное в боях тело, сглотнул и кивнул. Он совсем не ожидал,