Казачий повар. Том 3 - Анджей Б.

Авачинская губа жила.

Лёд ломался, сталкивался, наползал друг на друга с грохотом, похожим на пушечную канонаду. Огромные льдины, величиной с дом, кружились в чёрной воде, крошились в мелкую шугу, которая с плеском оседала у берега. Ветер гнал льдины к выходу в океан, они сталкивались и вставали дыбом.

Барс сел у моих ног, прижал уши, смотрел на воду с опаской. Я потрепал его за загривок.

— Не бойся. Это просто ледоход.

Тигр посмотрел на меня так, словно понимал.

— Жданов! — окликнули сзади.

Я обернулся. Гришка и Терентьев спускались к причалу. Гришка был как обычно хмурый, но в этот раз ещё и нечёсаный, в мятой шапке. Терентьев, наоборот, спокойный, слегка румяный. Как будто даже в такую рань успел приложиться к своей фляге.

— Тоже пришли на представление? — спросил я.

— А то, — ответил Гришка, вставая рядом. — У нас тут зрелища то строго отмерены. Зимой, значит, пурга. Весной ледоход. Летом, говорят, туман.

— И землетрясения, — добавил с улыбкой Терентьев. — И про вулканы не забывай.

— Забудешь про них, — поежился Гришка.

Мы смотрели на губу. Особенно большая льдина, синяя, с острыми краями, наползла на другую, треснула и развалилась на три части.

— Зима кончилась, господа казаки, — сказал Гришка. — А значит скоро англичане с французами.

— Да прям таки скоро, — ответил Терентьев. — Сначала ледоход переждут. А там посмотрим.

— Посмотрим, — согласился Гришка. — На что? Как нас бомбить с океана будут?

— Не каркай, — вздохнул я, хотя и понимал, что Гришка прав.

— Я не каркаю, — угрюмо ответил мой друг. — Я готовлюсь.

Глава 15

Перед дверьми управы горел фонарь. Часовой, молодой парень с обмороженными щеками, узнал меня и козырнул. Я прошёл дальше, не совсем понимая уже своё положение в местной иерархии. Меня всё ещё не могли официально повысить, минуя атамана, но относились уже как к офицеру.

Штабс-капитан сидел за столом, при свете свечи. Перед ним лежала карта, а в неё было воткнуто несколько флажков, чёрных и красных, совсем как в кино. Он поднял голову, кивнул мне, не здороваясь. Затем положил перед собой лист плотной бумаги. Я разглядел взломанную сургучную печать, догадался.

— Чаю нам налей, Жданов, — сказал он задумчиво. — Разговор серьезный.

Он кивнул на котелок на печи. Я налил по кружке для нас обоих, сел напротив.

— Ты спросил, зачем я на Камчатке, — сказал штабс-капитан. — Я ответил, что у меня особое поручение. Но дело не только в Семирадском.

Он пододвинул ко мне лист.

«Алексею Алексеевичу Шаповалову. Предписываю вам прибыть в Петропавловский порт для оценки его обороноспособности и снабжения. В случае невозможности длительной обороны — ходатайствовать перед командованием об эвакуации гарнизона и флота в устье Амура.».

— Обычно, в таких письмах, упоминают звание, — сказал я. — Вы вообще штабс-капитан?

— Для тебя да.

— Откуда у вас такие полномочия вообще? Решение о…

Алексей Алексеевич приложил палец к губам.

— Решения о таких вещах принимают в Петербурге, — шепотом продолжил я.

Алексей Алексеевич отхлебнул чаю и улыбнулся. Я поскреб щетину, тоже сделал глоток.

— Откуда вообще у вас такие полномочия, кто вы такой? — спросил я.

— Жданов, — вздохнул Алексей Алексеевич. — У тебя есть повод мне не доверять?

— Никак нет, ваше благородие.

— Тогда слушай. Я приехал оценить состояние города.

— И какова ваша оценка?

Штабс-капитан помолчал, постучал пальцами по столу.

— Снабжение, ты и сам знаешь, просто ужасное. Дорог нет, зимой только на собаках, летом морем, но союзный флот попытается блокировать все поставки. Провианта в обрез, хорошо, что регулярно отбиваем трофейное оружие и пули. Людей мало. Если бы тебя не поставили организовать припасы и готовку, до весны могли бы и не дотянуть.

— А обороноспособность?

— Батареи дрянные, орудия старые, но люди готовы драться.

— Значит, будем драться, — сказал я.

— Не так быстро, — он поднял руку. — В Петербурге понимают, что если мы потеряем корабли, Амур останется без защиты. А корабли мы можем увести, в отличие от города.

— А людей? — спросил я. — Алексей Алексеевич, вы бы меня не позвали, если бы уже приняли решение.

— Ты хочешь, чтобы я доложил: «Город можно оборонять»? Хотя сам знаешь, что шансов мало?

— Я знаю, что мы уже один раз отстояли Петропавловск, а самое главное, пережили зиму. И отстоим снова.

— В прошлый раз у врага было шесть кораблей. В этот раз может быть больше.

— И что? — я не отводил взгляда. — Мы укрепили батареи, поставили под ружьё местных, регулярно их муштруем. Федя скоро привезёт ещё коряков, у нас хватит и живой силы и огневой мощи для штурма. И припасов хватит для осады, вы же сами хвалили, как я всё организовал.

Штабс-капитан усмехнулся, покачал головой.

— Ладно. Допустим, я поверю. Что ты предлагаешь?

— Вы поедете в Петербург. Лично доложите перед кем бы вы не отчитывались, мне даже думать об этом страшно, что город можно и нужно оборонять. Может быть даже о подкреплении удастся попросить.

— Подкрепление нужно в Крыму.

— Тогда будем держаться своими силами.

Штабс-капитан взял новый лист бумаги, обмакнул перо в чернильницу.

— Буду писать в Петербург, — сказал он. — Завтра же отправлю депешу с оказией. А послезавтра я сам выезжаю.

— Туда же?

— Да. Через Охотск, Иркутск, Москву. Дорога дальняя, но к лету надо успеть. Город остаётся под командованием Завойко. Ты будешь ему помогать, если так уверен в том, что вы сможете отстоять Петропавловск.

— А Семирадский?

Штабс-капитан расплылся в довольной улыбке.

— А Семирадский остаётся с тобой, как мы и договаривались.

— Со мной? — я удивился. — Но я думал вы останетесь в Петропавловске.

— Ещё чего. Нет, Жданов, ты за ним присмотришь во время осады, найдешь ему дело. И вот если он хорошо себя проявит, у нашего великого мага появится шанс начать новую жизнь.

— Вы его завербуете?

Алексей Алексеевич пожал плечами.

— Ладно, — сказал я. — Пусть остаётся.

— Береги себя, — сказал он. — И город береги. Община этих изгоев тоже на тебе.

— Да я уж понимаю.

Алексей Алексеевич поднялся из-за стола, я тоже встал с лавки. Штабс-капитан сердечно меня обнял, похлопал по плечу.

— Я верю в тебя Жданов.

— Однажды вам придётся объяснить, кто вы такой и в каком звании на самом деле.

— Не придётся, — он улыбнулся. — Иначе у тебя будут серьезные неприятности.--

Штабс-капитан уехал на рассвете.

Я стоял на причале, смотрел, как «Двина» отчаливает. Туман стлался над водой, скрывая корабль, превращая его в пугающий призрак. Вот ещё можно было разглядеть фигуру штабс-капитана на корме. Он стоял, опершись на поручни, смотрел на берег. Я