Сказки дальней дороги - Павел Сергеевич Иевлев

придётся по старинке, на меч брать. У тебя, я знаю, психика нежная, ранимая, так что вали-ка ты, Ванюша, в отпуск, не порть мне кислой миной боевой настрой. Ты, кстати, в моем прежнем, то есть теперь нашем общем, королевстве не бывал ещё? Вот заодно и посети с инспекцией. Хозяйство без пригляда надолго оставлять не след, ты какой-никакой, а всё же царь. Первым делом, как водится, публично на главной площади повесь управляющего. Помощников на кол, ну, или на плаху, как тебе больше нравится. Наворованное конфисковать, назначить новых — ну да обычная процедура, сам, поди, сообразишь. Рутина, понимаю, но кто-то же должен? Потом развлекайся, дворец в твоём распоряжении, винные погреба, охотничьи угодья, служанки есть симпатичные, я на этот счёт без комплексов, пользуйся. Всё, карету сейчас подадут, вали уже, а то у меня военный совет на носу. Иди, облобызаю на прощание. Ах, да, чуть не забыла — там в подвале дверь есть закрытая, так ты туда не лезь. Нет там ничего интересного, просто старый хлам, да и ключ потерялся. Вот, теперь вроде всё сказала. Целуй в щёчку и проваливай.

Долго ли коротко, а добрался Иван Царь до границы с Марьи Моревниным королевством. И как пересёк её, так с отвисшей челюстью дальше и поехал. А как не удивиться? Трясся у себя по буеракам, пыль глотал, а тут шестирядное шоссе с разделителем, гладкий асфальт, освещение на магических лампах, развязки, эстакады. В придорожном кафе бургеры заморские, блины отечественные и сортир такой чистый, как даже во дворце не бывает. Вдоль дороги поля распаханы, по ним лошади железные влекут плуги кованые, а крестьяне только сидят да семки лузгают, одетые так, что иным придворным не стыдно было бы. Дома у всех большие, в два этажа, крыты черепицей яркой, обшиты модным сайдингом. Повозки катятся самобеглые с окнами хрустальными, на карету дивятся все, как на раритет какой. Чуть не оштрафовали за то, что лошади на дорогу срут! Хорошо, что Моревна документ ему выдала, где большими буквами: «Именем моим этому дураку всё дозволено», — и портрет Иванов прилеплен.

Доехал до дворца, а он этажей в сто, и всё это одно сплошное окно. Дверь внизу стеклянная, крутится, а дворецкий настолько авантажный, что не всякий король с таким пафосом щёки дует. Палаты Ивану выделили немыслимой роскоши, ажник сортир при них отдельный, не надо на двор по этим делам тащиться, в будке над дыркой орлом сидеть. Кровать такой ширины, что на ней не то что блудить — заблудиться можно. И даже шкаф колдунский холодный с напитками рядом, только руку протяни.

Зажил там Иван припеваючи, да и чего не жить? В ресторане олл-инклюзив, то есть жри чего хочешь. Вина или пива сколько ни выпей, сразу новое приносят. Бани, правда, нету, но на первом этаже бассейн большой, а в нём девки плещутся красивые да безотказные. Прям мокрую бери да тащи в койку, чем не жизнь? Для развлечения же есть казино, где хошь в карты, хошь в шахматы, хошь на крутильном станке с шариком можно судьбу попытать. Для Ивана Царя там всё бесплатно было: и фишки, и напитки. Управляющий было морду скривил, но Ваня его, как и было велено, сразу повесил, а следующий уже никаких возражений против такой халявы не высказывал.

И всё же, как ни хорошо там жилось, а заскучал Иван однажды. Яства приелись, вина припились, игры приигрались. Девки, правда, старались как могли, но надо же чем-то и остальные двадцати три с половиной часа в сутки заниматься! Попёрся от нечего делать в подвал, где и наткнулся на дверь железную толщины необычайной. Толкнул — заперто. Вспомнил про предупреждение Марьи Моревны, но пренебрёг — давно её не видел, осмелел малость. Вызвал управляющего. «Ключи мне!» — «Нету же! Не велено». — «Так нету или не велено? В глаза смотреть, скотина! Али забыл, куда твой предшественник делся? Так, может, твой преемник сговорчивей будет?» Тот сразу сообразил, что Моревна, конечно, баба лютая, но она далеко, а Иван вот он, и место на виселице снова вакантно. «Есть, — говорит, — у Марьи заветный кабинет, в том кабинете секретный сейф, в том сейфе тайный ящик, в том ящике закрытый конверт, в том конверте…» — «Вот вообще неинтересно, — отмахнулся Иван, — мухой метнулся за ключом!»

Долго ли коротко ли, а ключ управляющий принёс, отдал и тут же свалил от греха, понимая, что во многия знания многия печали. Иван ключа замысловатости подивился и в замок мудрёный его вставил. Крутнул раз, крутнул два, крутнул три — дверка-то и открылась. Заходит Иван, а там комната малая со стенами железными. В стены те кольца вкручены, на кольцах цепи кованы, на цепях мужик висит, худой да страшный. Выглядит скелет-скелетом, но вроде дышит. «Ты, — говорит Иван, — кто таков будешь?» «Я, — отвечает тот, — Кощей Бессмертный, Марьи Моревны муж». «Стоп, что за нафиг? Это ж я её муж!» «Очередной, значит? Ну, дай бог не последний… Много вас таких было после меня. Я же у неё первый. У всех она земли да владения прибрала, а самих извела, как наскучили. Тебя она, небось, с глаз отослала?» «Есть такой момент», — признал Иван. «Ну, значит, недолго тебе осталось. Она бы и меня убила, но это даже ей не по силам, потому что я и так мёртвый». «Ты вроде сказал, что бессмертный?» «Это одно и то же, дружок. Живое обязательно помрёт, такое вот онтологическое условие. А если оно помереть не может, то и живым его не назвать. Поэтому я как есть Мёртвый Король!..»

Сквозь сияние рампы Ингвар увидел какую-то суету в зале. Грохнул опрокинутый стул, звякнула посуда, послышались решительные шаги. В круг света вошёл один из зрителей, молодой человек в костюме и маске. В руке он держит большой чёрный пистолет вида несколько архаического, но калибра изрядного.

— Реализую право смерти! — заявил он.

Глава 14

Право смерти

В воцарившейся тишине выстрел прозвучал неожиданно громко. Ворвавшийся на сцену молодой человек уронил пистолет, нелепо взмахнул руками и упал, заливая пол кровью. Из-за стойки бара Ингвару успокаивающе помахал рукой Македонец.

— Техническая пауза, — объявил Фокман, — мини-антракт. Можете пока заказать выпить.

Два манежных работника в серых, а не пёстрых как обычно, комбинезонах унесли тело, уборщица быстро затёрла кровь.

— Это что сейчас было? — тихо спросил Ингвар у