Сказки дальней дороги - Павел Сергеевич Иевлев

Слуг спрашивает — те глаза отводят. «Какая, мол, Моревна? Знать не знаем… Вам бы, надёжа-государь, пить поменьше…» Махнул он рукой, опохмелился и забыл. Позже нашёл себе царевну нормальную, женился, настрогал наследников да и зажил обычной царской жизнью, но это уже другая история. Про Мёртвого Короля и его королевство он с тех пор не слышал, а со временем и вовсе забыл. Тут и сказочке конец, а кто слушал — молодец!

— Реализую право! — крикнули в зале несколько голосов.

«Бац, бац, бац, бац» — Македонец отработал с двух рук, быстрый и точный как автоматическая турель.

— Благодарим за высокую оценку нашего выступления! — поклонился в зал Фокман. — Это был последний номер программы, но наш бар работает до последнего клиента!

— А вы не уходите далеко, — обернулся он к Ингвару. — Есть разговор.

Ингвар вышел на улицу и устало прислонился к тонкой стенке сборного «клуба». В голове пусто, в ушах тонко звенит — не то от выстрелов, не то от нервов.

— Гав.

— О, ты тут, Мудень.

— Гав!

— Ты себе даже не представляешь, дружище, какая странная тут публика.

— Гав-гав!

— Даже хуже. Фокман мог бы и предупредить…

— Не мог, — черно-белый клоун возник из темноты внезапно. — Тут важна спонтанность реакций. Если бы вы заранее знали особенности здешней публики, то невольно подстраивались бы под неё и это была бы совсем другая сказка.

— А нужна была эта?

— Нужна была правильная, я доверился вашей интуиции и не ошибся. Пять человек реализовали право! Один даже окончания не дождался! Прекрасный результат, прекрасный!

— Э…

— Не стоит об этом задумываться. Это особенный мир, объяснять было бы слишком долго, просто поверьте — всё прошло наилучшим образом. Кстати, никакого риска для вас не было. Ваш друг вне конкуренции, редкий талант.

— Да, Македонец такой… Умеет. О чём вы хотели поговорить?

— Скорее, пригласить.

— В третьем часу ночи? Куда?

— На аудиенцию.

— К кому?

— К Мёртвому королю, конечно!

* * *

Дорожный флешбэк

— Эй, Бадман, это ты, что ли? — послышалось из-за ворот. — Наслышан, наслышан, давно хотел познакомиться лично. Зашкварная баба, подтёршаяся чёрным знаменем Дорожного Братства! Рейдер водит караваны, вы посмотрите! Пять минут на подумать, потом взрываем дверь! Откроете сами — уйдёте живыми. Нет значит нет.

— Что за пафосный мудак? — спросил озадаченно Фомич. — Ты его знаешь?

— Первый раз слышу, — пожала плечами мадам Бадман.

— А что за «Дорожное Братство»? — поинтересовался Ингвар.

— Тупая херня для малолеток, которых зовут в банду. Нет там никакого «братства» и никогда не было. Рейдеры друг друга режут только вперёд.

— Отходим вглубь тоннеля! — командует Бадманша своим. — Занимаем позиции! Или кто-то думает, что нас действительно отпустят?

Команда уверенно мотает головами, судя по всему, иллюзий ни у кого нет. Броневик и одна бага заводятся и катятся задним ходом к хвосту колонны. Вторую катят руками, видимо, мотор повредили при перестрелке. Водители выскакивают из кабин грузовиков с оружием и отбегают назад, занимая позиции в тоннеле.

— Есть ствол? — спрашивает Ингвара Фомич.

— Увы, утрачен военно-морским способом.

— На, у меня тут карабин в кузове завалялся. Умеешь?

— Дурное дело нехитрое.

Пикап развернули кузовом к противнику и присели за ним. Взрыв грянул раньше, чем истекли пять минут. Похоже, терпением устроившие засаду не отличаются. По ушам в тоннеле дало так, что чуть голова не лопнула, но это оказался единственный эффект — ворота устояли. Сбегавший туда охранник каравана доложил, что створки слегка повело и заклинило так, что теперь и захочешь не откроешь.

— Судя по конструкции, — сказал Ингвар, — тоннель строился как бомбоубежище для военной техники. Чтобы снести ворота, надо до чёрта взрывчатки, вряд ли у них столько есть.

— Тогда тупик… — ответил Фомич. — Будем надеяться, что им надоест там сидеть раньше, чем нам тут. У нас, в конце концов, целый караван жратвы, за год не съесть.

— Рефы разморозятся, — возразил один из водителей, — протухнет всё. А движки не глушить — задохнёмся… Кстати, откуда дымом тащит?

Дым тянет через щель в перекосившихся воротах. Тоннель медленно, но уверенно им заполняется.

— Выкурить решили, — сплюнула мадам Бадман. — Твари. В тоннеле вентиляция, тяга как в печке.

— Может, заткнуть? — предложил кто-то из водил.

— А как ты её заткнёшь? Это просто дырки в потолке, до него метров двадцать…

— Слушай, — просил Ингвар Фомича, — а что со вторыми воротами? Через которые въехали?

— Я же сказал, кросс-локус заблокирован, не открывается.

— Нет, сами ворота. Если их открыть, куда они ведут?

— В этом срезе, что ли?

— Ну да. В этом.

— Блин, — Фомич озадаченно почесал лысеющую голову, — вот вообще без понятия. Так привык, что это кросс-локус, что даже в голову не пришло попробовать.

— Кажется, самое время проверить.

Запрыгнули в пикап и поехали.

— Мне кажется, или тоннель стал длиннее? — спросил Ингвар, когда они миновали последнюю фуру и двинулись дальше в темноту. — Когда заезжали, караван впритык вошёл.

— Ну так это же другой тоннель в другом срезе. Похожий, но более длинный. Да и другие отличия есть, ты просто внимания не обратил в суете. Он поуже, есть следы крепления рельсов, ну и так далее.

— И в какой момент это происходит? Вот мы заехали, закрыли, открыли… Я не видел, чтобы тоннель раз — и стал уже!

— На «перевёртышах» этого никогда не замечаешь. Во-первых, две локации в двух срезах всегда максимально похожи, иначе кросс-локус бы не возник, а во-вторых, это в голове как-то срабатывает, мозг игнорирует невозможное. Потом, присмотревшись, начинаешь видеть различия, а в моменте — нет. Но я просто пользователь, за теорией не ко мне. Вон ворота, приехали.

— Да, — сказал Ингвар, присмотревшись, — и правда, ворота другие. Похожи, но не в точности. Давай открывать, а то дым уже и сюда натянуло.

Одна створка не пошла совсем, как её ни толкали, вторую удалось сдвинуть так, что в щель смог просунуться худой Фомич. Покрутив фонарём, он сказал с досадой:

— Завалено. Тоннель дальше обрушен. Наверное, та бомба, к которой готовили это бомбоубежище, в этом срезе таки