Личный менеджер Кощея 1 - Мария Доброхотова

и тяжело спрыгнул с печи. Потянулся, выставив длинные пушистые лапы, вальяжно зевнул, а затем неспешно прошествовал к миске, словно делал нам одолжение, и принялся слизывать сметану, громко чавкая.

Баба Яга занялась своими делами: достала горячую воду, залила какой-то настой в кувшине — по избе поплыл густой травянистый запах, — отправила в печь чугунок. Поправила дорожку на столе, напевая что-то мрачное и тягучее. И как будто вовсе про меня забыла.

— Баба Яга, вы хотели меня видеть? — аккуратно напомнила я о себе. — Я вам могу чем-то помочь?

Старушка взглянула на меня выцветшими глазами так, словно вспоминала, а кто я такая, а потом усмехнулась:

— Это тебе нужно меня видеть. И я тебе помочь могу, токмо покуда ты дотумкаешь до этого, позднёхонько будет.

Я растерялась, нахмурилась.

— Что-то случится? Мне угрожает опасность?

— Очумела что ли? — сплюнула бабка. — Живёшь в Кощеевом тереме, дружбу с мороками водишь, к Бабе Яге гостинцы носишь. Ясно, как день, что опасность вокруг тебя обретается. Только дело не в том, не в том…

Я почтительно молчала, ожидая продолжение, но Баба Яга как будто снова обо мне забыла. Она достала миску и принялась разбирать мухоморы. Грибочки у неё были собраны все маленькие, ладненькие, как с картинки. Василий закончил расправу над сметаной и вернулся на полати — вылизываться.

— Бабушка Яга? — снова позвала я.

— Ась? А, Василиса Краса, длинная коса. Да-да, у Кощея под боком живёт, а про него ничего не ведает. Хе-хе-хе, — смех у старухи вышел сухим и резким, похожим на карканье вороны.

— Кощей — психопат с одержимостью правилами, которые он сам и придумывает, — несколько резко ответила я, уязвлённая её хихиканьем. — Это всё, что мне нужно о нём знать.

— Хе-хе, — откликнулась Баба Яга и отвернулась к мухоморам.

Некоторое время мы молчали. Она закончила с грибами и принялась складывать дрова в клеть в печи, я наблюдала за тем, как Василий лихо забросил длиннющую лапу за ухо и вылизывает живот. Любопытство, то самое, что сгубило не одну кошку, начало подтачивать меня, зудеть комаром, заставило нервно теребить подол сарафана. А бабка тем временем без спичек подожгла дрова — тревожные оранжевые отсветы разлились по стенам сруба — и взялась за тесто.

— Уродилася я, — завела она скрипучим голосом, — как в поле-е былинка. Никто замуж не берёт…

— Ладно, хорошо! — воскликнула я. — Что там с Кощеем?

Баба Яга сверкнула белёсым глазом, цыкнула страшным зубом.

— Кощеева судьба бежит сквозь лес, корнями путается, инеем покрывается. Ведаю я не всё об нём, но многое. И поведать тебе готова, токмо за всё плата требуется.

Началось. Насколько я помнила из сказок, плата была особым пунктиком у всех персонажей, и как правило, исчислялась вовсе не монетами. Достаточно вспомнить, как один белоголовый ведьмак просил то, что “найдёшь у себя дома, вернувшись, но чего не ожидаешь найти”. Правила таких сделок стоило уточнять особо тщательно.

— Хорошо, и какова цена Кощеевых тайн? — спросила я тем самым тоном, с которым обсуждала условия очередной сделки, как правило, убыточной для той или иной стороны.

— Ха-а, сущая безделица, — прошамкала Баба Яга. — Ты и не заметишь.

— А подробнее?

Она взяла мою косу, пропустила по руке, перебирая пальцами толстые пряди; пальцы её, скрюченные, узловатые, были длинными и наверняка когда-то очень красивыми.

— Всего-то прядь твоих волос, — и после этих слов в другой руке её хищно сверкнул большой серп.

Я невольно отшатнулась. Холодок пробежал по спине Каждая сказка, которую я когда-либо слышала, учила строго: никогда, ни за что, ни при каких условиях не отдавай ведьме частицу себя. Волосы, ноготь, капля крови — это верные ключи к твоей душе.

«Но я не из сказки, — со злостью подумала я. — Я из мира, где есть юристы и договоры». И эта мысль показалась мне таким спасением, что я ухватилась за неё, как утопающий за соломинку.

— Гм! Слышала я, что волосы можно использовать в колдовстве, — хоть я и храбрилась, а голос звучал сипло. Я отобрала у Яги косу. — Если хотите прядь моих волос, так заключим договор!

— Боишься меня, Василисушка? Мнишь, бабка тебя в лягушку превратит аль порчу наведёт?

— Не сердитесь, бабушка, но по-другому не приучена. Опыт негативный в избытке имеется, — в тон ей ответила я. — Вам же волосы нужны не для того, чтобы вред мне причинить?

Баба Яга задумчиво провела ногтём по лезвию серпа. Раздался тонкий неприятный звук.

— Вред, польза… — Она усмехнулась. — Дитятко, для такого семени и земля должна быть под стать. А в какую именно землю упадёт семя — это уж бабка не ведает. Смотря что за вред почитать...

Я откашлялась и предпочла встать, чтобы держаться подальше от опасного серпа. Василий покружил по доскам, утаптывая спальное место, и свернулся на них клубком. За окном сумерки сменились густой ночью, и жидкий свет, льющийся из избушки, выхватывал из темноты длинные ветви, похожие на скрюченные пальцы. Баба Яга высыпала на стол куски ладной бересты, с тихим стуком посыпались костяные палочки.

— Значит, так, — сказала я громко, стараясь отогнать пугающие видения, — пишите: договор передачи пряди волос (далее — биоматериал) от Василисы Прекрасной (далее — Заказчик) Бабе Яге (далее — Исполнитель). Записали?

— Да уж записала, — оторвалась от бересты Бабы Яга.

— Исполнитель обязуется не использовать, не передавать и не допускать использования биоматериала с целью наведения порчи, сглаза, болезни или иного вреда на жизнь и здоровье Заказчика.

— Травить, значица, нельзя? — лукаво уточнила Баба Яга.

— Нельзя! — отрезала я. — Также с целью превращения Заказчика в животное, насекомое, нежить или иную тварь, лишения Заказчика воли, разума или памяти.

— Это вот ты зря, — заметила она, вырезая на бересте буквицы. — Люди бы жизнь отдали, чтобы горести свои позабыть.

— А также, — с нажимом продолжила я, — с целью причинения Заказчику материального ущерба путём поджога, потопа или иного стихийного бедствия.

— Всё аль ещё чего добавишь?

— И это… чтобы был пункт о неразглашении! — добавила я.

— Ой, какая привередливая! — Яга покачала головой, но дописала. — “Не разбалтывать по кабакам да на посиделках, коли Заказчик того не пожелает”. Всё ль упомнила?

— Вроде да…

— Допишу от себя, милая. «А также не насылать прыщей, перхоти, несварения живота и прочих бытовых неприятностей». Довольна? А то, не ровён час, икнешь — побежишь на бабку Кощею ябедничать, — и цыкнула страшным зубом.

— Один последний пункт, — сказала я твёрдо. — “В случае нарушения любого из условий договора он считается расторгнутым, а все обязательства и долги Заказчика — аннулированными”.

Баба Яга внимательно на меня посмотрела, и весёлые чертики в её глазах сменились на