Тайное остриё рапиры - Александр Васильевич Чернобровкин

— Я как раз хотел попросить за своего друга Клода де Лорана. Он хочет устроиться интендантом, потому что в военные не годится, статью не вышел, но связей в этом ведомстве нет. Клод состоятелен, образован, умеет ладить с начальством, — выложил я.

— Такой ерундой не стоит беспокоить Серого кардинала, я помогу. Пусть твой друг зайдет ко мне в понедельник на службу. У меня как раз есть одно местечко для начинающего интенданта, а там, как себя покажет, — предложил Тимоти де Муре то, что я от него и ждал.

После обеда я отвел Сюзанну домой, оставил там деньги, вид которых, как обычно, возбудил ее. Я заметил у французов, что в будущем, что сейчас, прямую связь между количеством денег и либидо. Проявляется она по-разному. У моей жены сразу раздвигаются ноги.

Вечером сходил к Клоду де Лорану, поужинал сытно и сообщил приятную новость.

— Сделал, что мог. Дальше сам, — закончил я.

— Спасибо! Большего и не надо! — поблагодарил он и поинтересовался: — Как твой родственник одевается? Как относится к духам?

— Одевается дорого, но не очень броско, и духами не пользуется, — ответил я.

— Очень важно для первой встречи произвести хорошее впечатление, надо учесть любую мелочь, — поделился он.

— Тимоти де Муре раздражает грубая, напористая лесть. Будь настолько тонок, насколько сумеешь, или молчи. Дай ему выговориться. Он это любит, — подсказал я.

— Я теперь умею слушать с открытым от восхищения ртом. Жена приучила, — как бы в шутку признался мой друг и поменял тему разговора: — Говорят, кто-то убил на дуэли известного гугенотского бретёра, чуть не погибнув.

— Да, из-за скользкого льда Сюзанна могла стать вдовой, — подтвердил я.

— Так и подумал, что его убил ты, — сказал Клод де Лоран. — Не люблю дуэли. В них слишком много неопределенностей. Даже при более высоком уровне мастерства можешь погибнуть из-за какой-нибудь ерунды, поскользнувшись или споткнувшись.

— Именно эта непредсказуемость и делает дуэли притягательными, — произнес я, хотя в моем случае было обратное: меня точно не убьют, только ранить могут и то легко.

В понедельник Клод де Лоран встретился с моим родственником по жене и произвел хорошее впечатление, судя по тому, что был принят на службу. Теперь будет заниматься распределением денег, собранных налоговыми инспекторами, и контролем за их расходованием. В том числе проверять комплектацию рот в королевских полках. Если в его ведении окажется Нормандский полк, мне можно будет выходить на смотр только с офицерами, но все равно запишут полный состав. Жителям столицы нужные связи достаются при рождении, поэтому не шибко дорожат ими, а провинциалам приходится карабкаться вверх, помогая друг другу.

Еще через две недели был подписан мирный договор между королем Людовиком Тринадцатым и городом Ла-Рошель, неофициальной столицей гугенотов. В обмен на религиозную свободу им пришлось уничтожить свой военный флот и снести форт в Тасдоне. Не знаю, повлияла ли на подписание договора смерть Тьерри де Пюэля. Думаю, что да, потому что в политике случайных совпадений не бывает. Просто для большинства его смерть останется непознанной закономерностью.

38

Оставшаяся часть зимы прошла спокойно. Мне больше никто не предлагал помериться рапирами, а сам я не напрашивался. Падение во время последней дуэли навело меня на мысль, что борзеть тоже не стоит. Убить не убьют, но дырок в теле могут наделать, а это больно и подрывает репутацию.

Я собирался, как только появится зеленая трава — корм для лошадей, древний сигнал, что можно приступать к боевым действиям, отправиться в Нормандский полк на службу. Предполагал, что имперцы за зиму подтянули силы к границе, чтобы начать наступление. Пришлось корректировать планы, потому что пятого марта в арагонском городе Монсон был подписан мирный договор с Испанией. Франция, как обычно, предала союзников, выгадав для себя неучастие в войне, идущей в Западной Европе. Для этого не было ни средств, ни, как следствие, большой армии. Кардинала Ришельё ругали все, кому не лень, что внутри страны, что за границей. Все хотели впечатляющих побед, не веря в катастрофические поражения.

Поэтому я не сильно удивился, когда, отобедав у меня в постный день, Этьен де Плаке произнес хвастливо:

— Скоро будет новый первый министр, и я помогу в этом!

— Как именно? — поинтересовался я, догадавшись, что не шибко умного друга втянули в заговор.

— Мы вместе с Гастоном, герцогом Анжуйским, поедем охотиться рядом с замком Флёри, когда там будет кардинал Ришельё, попросимся остановиться на ночь. Он не сможет отказать брату короля. Там мы с ним и разделаемся, — поведал он. — Так что мне придется задержаться в Париже. В полк приеду к смотру.

— И король простит убийство первого министра? — усомнился я.

— Конечно! Он же не будет наказывать своего брата! — без сомнений выпалил Этьен де Плаке.

— Брата не будет, а всем остальным отрубят головы, — подсказал я.

— Нет, Гастон не даст нас в обиду! Герцогиня де Шеврёз заверила меня, что никто не будет наказан! — пламенно воскликнул он.

Молодого лоха приготовили на заклание ради своих интересов. Представляю, какое на него произвело впечатление общение с такой знатной дамой, бывшей фрейлиной королевы. Кстати, в первом браке ее мужем был Шарль де Альбер, старший брат кампмейстера Нормандского полка. Говорят, именно она организовала «случайную» встречу королевы и герцога Бекингема, которая закончилась скандалом. Заднеприводный ухажер, поднявшийся благодаря обслуживанию по ночам английского короля Якова, к тому времени почившего, попытался грубо завалить королеву. Тут же из неоткуда появилась свита и зафиксировала тайную связь, окончательно рассорив короля и королеву.

— Женить тебя пора, — шутливо произнес я, как бы не придав значения услышанному.

— Герцогиня обещала найти мне достойную пару, — похвастался он, не догадываясь, что она имела в виду плаху.

— Ты давно был у эшевена Пьера Эспозита? — поинтересовался я.

— Нужен мне этот торгаш! — легкомысленно бросил Этьен де Плаке, уже, наверное, считавший себя мужем богатой знатной дамы.

Я не стал переубеждать его. После ухода гостя отправил слугу Бруно Шаброля к Тимоти де Муру с запиской, в которой была просьба устроить мне срочную встречу с монахом по делу, очень важному для последнего. Родственник по жене правильно понял меня и передал через слугу, что поможет. Вечером я получил записку с советом прогуляться на следующее утро по кладбищу церкви святого Павла. Я слышал, что отец Жозеф большой оригинал, но не ожидал, что настолько.

Приехал туда на лошади, потому что была весенняя распутица. На некоторых улицах столицы грязь по щиколотку человеку. Месить ее у меня не было желания. Добравшись до кладбища, пошел пешком, ведя коня на