Золотая фишка на черное - Анни Юдзуль

поверхности пресса. К нему примыкали высоченные стопки газет. Патти, как завороженная, прошла к ним и взяла в руки один из выпусков. Он был полупустым – видимо, это была заготовка на завтра. Патти втянула носом. Ах, запах краски! Волнует сердце!

Роберт огляделся. Люди лениво передвигались от одного шатра к другому; некоторые вели беседы друг с другом, другие – сами с собой. Вооружившись карандашом, они без конца портили блокноты. Ох, это была совсем не его публика.

– Патти… – Роберт обнаружил ее за тем же самым занятием. Она резко подняла руку, призывая его к тишине, а после погрузилась в процесс.

Процесс!

Здесь все было пропитано им. Роберт предпочитал результат. Он отошел от полога, оставляя Патти наедине с бумагой и карандашом. Прогулялся вдоль импровизированной улочки. Проходя мимо пустыря, сворачивающего к обрыву, он обратил внимание на группу людей с этюдниками. Они сидели полукругом у самого края. Сюда долетали соленые капли.

Среди этих людей он вдруг обнаружил знакомую темную макушку. Феодор сидел рядом с барышней, которую им пришлось видеть в казино накануне – как же ее… Лавиния? Роберт чуть приподнял бровь, наблюдая, как Феодор слушает ее, а потом проводит линию по ее холсту. Да уж! Впору было удивляться.

– Что такое? – Голос Патти вырвал его из задумчивости. – Ого! Это что, Феодор? С Лавинией?!

– Идем отсюда. – Он развернул Патти за плечи, и тогда увидел исписанный лист у нее в руках. – Что это у тебя?

– Я написала пробную статью. Попытаюсь пробиться в их авторы.

– О чем ты написала?

– О маяке, конечно. И еще немного об особом рецепте больничного хлеба.

Роберт усмехнулся. Патти смело потопала вперед; Роберт не стал приближаться, когда она разговорилась с привратницей. По ее довольному взгляду он понял: она получила место. Это значило только одно: на горизонте замаячил хороший шанс связаться с Нейтаном Линчем. Что ж, нельзя было не признать, что Патти умела удивлять.

Когда они сели в автомобиль, Роберт резко тронулся с места. Они отъехали на полмили и остановились у обочины. Патти удивленно посмотрела на него:

– Бензин кончился?

Он не ответил. Вместо этого протянул ей фотографию. Так она и знала! Будто инстинктивно почувствовала, что нужно отвлечь Кирана. Вот что значит командная работа!

Патти взяла снимок в руки. Тут уже у нее брови полезли на лоб. Это было плохое изображение – но все же изображение – Нейтана Линча! Он стоял чуть поодаль от основного действующего лица – это был, возможно, рыбак – некий человек в простой рабочей робе. За их спиной высился плющ с дырявыми раскидистыми листьями. Джекпот!

– Вот еще. – Роберт ткнул в изображение рядом с ногами Нейтана. Тогда Патти заметила: пляж был каменистый. Здесь же – в этой части острова – все пляжи были песчаными.

– Где же это? – Патти запустила пальцы в волосы.

– Не знаю. Но думаю, стоит осмотреть леса на предмет подобных растений.

– Это местные. О которых говорил Киран. Он осмотрел всю северо-восточную часть острова. Таких здесь нет.

– Значит, наш путь лежит на запад.

Патти кивнула и вернула Роберту фотографию. Он спрятал ее в нагрудном кармане. Автомобиль двинулся дальше по дороге, которая вела наверх к озеру Колли, и затем забрали южнее.

Обступавшие их поначалу леса были похожи: одни и те же искусственные насаждения лиственных и даже хвойных пород, минимум кустарников и уходящие в глубь тропы. Порой между ветвями виднелись разноцветные крыши беседок – даже тут, где полноценная дорога полагалась только автомобилям. Они миновали маяк (он остался по правую руку), а также закрытый (так говорила брошюра) зоопарк.

– Знаешь, о чем я подумала?

Роберт бросил на Патти быстрый взгляд.

– Здесь ведь действительно нет животных. Мне удалось встретить только белку, и она была, мягко говоря, пугающей. И очень-очень странной. Они убрали даже насекомых!

– Кажется, Страшила упоминал, что скучает по комарам. – Он усмехнулся.

– Правда? – Она подняла брови. – В любом случае, мне кажется… Мне кажется, что нам стоит заглянуть в зоопарк. Там наверняка должны быть животные.

– Мы не знаем, как долго он закрыт. Может, уже несколько лет.

– Тогда там будут улики. Мы узнаем, почему животных больше нет. Что думаешь?

– Думаю, что зоопарк закрыт… – начал было Роберт, но осекся, натолкнувшись на ее уверенный вид. – Но нам и раньше приходилось бывать в местах, на которые люди навесили замок.

– Значит, ночью?

– Если не появится дел поважнее. Но думаю, это можно сделать в любую другую ночь.

Дальше они ехали в тишине, но Роберт ощущал, как салон заполняет радость одной маленькой журналистки. Она тихо заныла, когда они проехали мимо чайного дома в глубине леса. Теперь Роберт заметил, что тот стал плотнее. Он все меньше походил на дружелюбный прогулочный край с востока: здесь между насадными лесами разрослись лианы с голову толщиной. Кустарники, занимавшие почти всю свободную землю, поджимались поваленными мшистыми стволами. Плющи овивали ветки, будто связывая деревья по рукам.

– Здесь и правда другой лес… – Патти выхватила фотографию из нагрудного кармана Роберта. – Но растения все равно не те.

– Интересно, что там дальше, на западе?

– Давай посмотрим. – Патти кивнула на подъездную дорожку прямо за деревянной аркой, которая гласила: «Добро пожаловать в историю!».

Припарковавшись, Роберт вышел из автомобиля и осмотрелся. Они находились на небольшой площадке, плотно окруженной странным лесом. Здесь стояла одинокая лавочка под навесом; на прилавке располагалось несколько бумажных стаканов с орехами. Табличка гласила: «Угощение для гостей (пожалуйста, не кормите белок)». Однако белок здесь не было.

Роберт и Патти взяли по стакану и двинулись к уводящей вниз лестнице. Она была ужасно узкой и прижималась к отвесной скале. Некий древний зодчий забыл добавить ей немного перил. Пришлось сохранять осторожность. Их путь лежал глубоко вниз к красно-бежевым строениям, увешанным текстильными вывесками.

Строения оказались плотными и коренастыми; камень, из которого их сложили, был промазан красной и белой глиной. Площадь, где они остановились, полукругом занимали нежилые здания: узкий дом с большим колоколом и балконом для выступлений, некое подобие антиланской церкви, широкий, с обширными грязными окнами, салун. Дальше по параллельным улицам уходили жилые дома или нечто, напоминавшее их. Они были похожи, но в то же время отличались, будто их стащили с разных концов Этельеры.

Этель-Церры – поправил себя Роберт.

У крылечек стояли столы. Внутри виднелись ткацкие станки, деревянная мебель и посуда из глины. Выставленные на стеллажах статуэтки и украшения были выполнены из розового минерала. Было много красок, цвета перебивали друг друга в немыслимых орнаментах. Патти потрогала гобелен, служивший, по-видимому, каким-то обозначением хозяев дома.

– Они