Золотая фишка на черное - Анни Юдзуль

– Тебя это завораживает?

– Наверное… довольно сильно, если честно. – Она улыбнулась.

– Что ж… Тогда посмотри еще немного. Я пойду дальше.

За рядом домиков возвышалась сплошная каменная стена в несколько этажей. Песок осыпа́лся, змейкой скользя по скалистым выступам. С самого края висели, цепляясь корнями, ели. Они будто не влезали в плотный строй деревьев наверху. Роберт примерился: его магии, должно быть, хватит для того, чтобы подняться и узнать, что дальше.

Потому что дальше была земля. И ее не потрудились изобразить на карте в брошюре для гостей.

Роберт попытался сосредоточиться. Магия в его теле текла – ее было много, но что-то было не совсем обычно. Будто ты, привыкший к ручейку, не знаешь, что делать с гидрантом. Он прикрыл глаза, ноздри втянули острый запах сушеной травы. Его ноги оторвались от земли: сначала пятки, затем пальцы, и он взмыл в воздух.

Хаотичное движение энергии внутри него будто приобрело выпуклую форму с одной стороны. Сгусток. Как аневризма. Роберт попытался вернуть течение к его естественному ходу, но это не сработало. Его круто пошатнуло. Он развел руки в стороны, ища равновесия, но, кажется, и это не помогло. Поднявшись до уровня второго этажа, Роберт рухнул назад, чудом угодив в один из набросанных тут и там тюков соломы. Патти осторожно приблизилась к нему.

– Знаю, сейчас не самое лучшее время… – начала она, и Роберт раздраженно поджал губы. О да, время было неудачное! Он фыркнул и, поднявшись на ноги, принялся отряхивать костюм. – Но, кажется, мы здесь не одни.

Роберт повернулся к Патти со своим фирменным взглядом скептика. Он как бы говорил: «Какому идиоту, кроме нас, придет в голову идея заехать в эту глушь?» Кто в здравом уме получал удовольствие от созерцания чего-то настолько тихого и устаревшего? Если он не Патти Кимри, конечно. Она неловко переминалась с ноги на ногу. Ее взгляд скользил где-то за домиками. Мысли были там же.

– И кого же ты…

– Добрый день. – Из-за стены ближайшего дома выступил высокий сухой мужчина. Он был едва ли старше самого Роберта, пепельные волосы были убраны в хвост. Одежда напоминала костюмы исследователей жизни аллигаторов с восточного побережья Церры. – Или, быть может, я должен сказать «добрый вечер»?

Время близилось к началу шестого. Темнело здесь даже раньше, чем в Лэнсборо, где закат можно было застать и в шесть вечера. Оттого подкрадывающиеся сумерки погружали историческую зону в легкую жуть.

– Признаться, вы нас напугали. – Патти приветственно помахала. – Мы гости острова, решили немного познакомиться с местной культурой. А вы?..

– Финеас. Руины меня завораживают. – Он улыбался слегка блаженно. У него были глубокие добрые глаза, которые призывали Патти поверить ему без лишних раздумий. Роберта же они призывали опустить руку на рукоять револьвера.

– Как здорово, что здесь есть любители истории! Вы тоже приехали посмотреть или, может быть, работаете здесь?

– Я не работаю здесь. – Финеас засмеялся. – Но забочусь об этих домах, покуда нынешним хозяевам острова на них наплевать.

– И вы?.. – Она запнулась, не вполне понимая, что хочет спросить.

– Я всегда нахожусь здесь. Или где-то рядом.

– Понятно… Может, вы хотите немного орехов?

– Благодарю, но вынужден отказаться.

– Тогда… скажите, вам привозят еду?

– Я в этом не нуждаюсь. Лес довольно дружелюбен – по крайней мере, к тем, кто дружелюбен к нему.

– Но я видела… точнее, не видела… Почти не видела животных! Что же вы едите?

Финеас с добродушной улыбкой пожал плечами. Патти взглянула на Роберта. Тот медленно оттеснил ее за свою спину.

– Приятно было познакомиться, мистер Финеас. Мы уже уходим.

– Легкой дороги. – Финеас поднял ладонь, а после посмотрел на Патти. – Я вижу, вы добрые люди. Если у вас вдруг возникнут сложности с местным лесом, просто позовите меня, хорошо?

Она замялась, а после закивала. Финеас еще раз махнул на прощание и исчез где-то между домиками. Роберт подтолкнул Патти к лестнице; они видели, как солнечные лучи играют на ступенях, как свет выдергивает площадку из остального темного массива. Скалистые стены укрывали руины во тьме.

Им понадобилось некоторое время, чтобы подняться по этой абсурдной лестнице. Ступени были истерты. Черт возьми, это же просто небезопасно! Роберт поспешил сесть за руль, Патти прыгнула на переднее сиденье, лишь бы уже оказаться в машине. Она начинала к этому привыкать. Он выехал на трассу в половине шестого.

В сумерках лес казался менее дружелюбным. Он сомкнул ряды вокруг тонкой змеиной линии дороги. Роберт включил фары. Это рассеяло силуэты, которые виделись ему в собственном сознании. Патти судорожно вдохнула. Они двинулись дальше на юго-восток.

Патти первой заметила это. Странное жужжание, звучавшее где-то за пределами автомобиля. В приоткрытое окно хлынул соленый жирный запах, напоминающий запах…

Кита?

Откуда бы ей знать, как пахнут киты?

В ее сознании забегали строчки. Глаза, привычно воспринимавшие полную картину, теперь отказывались различать что-то за пределами островка света, скользившего по дороге. Патти повернулась к Роберту. Он сидел неподвижной фигурой, вцепившись в руль. Дворники заскользили по сухому стеклу. Он разомкнул губы и – гаркнул.

Патти дернулась к дверце. Теперь она отчетливо ощущала, как чьи-то грязные руки роются в ее сознании. Ее передернуло. Выдох вышел свистом сквозь зубы. Она толкнула Роберта в плечо. Его пальцы были совсем белыми, как и жуткое мертвенное лицо. Она схватилась за пиджак и принялась трясти его. Он оставался неподвижным; стеклянный взгляд устремился куда-то вперед, куда-то, где красное марево растекалось по небу.

Она заметила, что его руки слегка поворачивают руль. Взглянула налево: там, в углублении леса, переливалась жемчугом полупрозрачная завеса. Патти сглотнула. Это место было отражено на карте под грифом «опасность», верно?

Она почувствовала, что машина замедлилась. В отчаянии она рванула Роберта на себя и закричала, пытаясь вернуть его в реальность.

Он… моргнул. Его тело все еще плохо слушалось. В голове бил набатом приказ: поверни, поверни, поверни. Роберт сильнее сжал пальцы. И – со всей силы надавил на педаль газа.

Их пронесло мимо поворота на чудовищной скорости. Автомобиль зацепил обочину, его развернуло и протащило несколько метров, раскручивая, как в центрифуге. Патти вжалась в спинку сиденья. Ее паранойя, возможно, спасла ей жизнь. Во всяком случае, теперь она точно была уверена в своем решении всегда, мать его, пристегиваться!

Роберт с трудом выровнял машину. Вихляя, они проехали несколько сотен ярдов, прежде чем заднее колесо окончательно сдало. Машина просела. По бетону прокатился ужасный скрежет. Роберт затормозил.

Патти замерла, вдавливаясь в спинку сиденья. Остатки запаха сжимали горло. Им обоим нужно было перевести дух.

Роберт поднес руки