Золотая фишка на черное - Анни Юдзуль

– Пруденс, убери стакан!

За стенкой что-то со звоном разлетелось. Ну как же она могла не подслушивать? Это была бы не Пруденс. Роберт махнул рукой.

– Идем.

Они ввалились в номер Пруденс и Алана без стука. На полу возле стены было чисто, однако на обоях остался странный полукруглый след. Пруденс сидела на диване, покачивая протезированной ногой. Когда они вошли, она отложила блюдце с пирожным.

– Что за цирк, мистер Вельт? – Она фыркнула.

– Это надо спросить у вас. И вашего служащего, полагаю.

Алан, стоящий у окна, вздохнул и отвернулся.

– Ну раз уж вы пришли лично, полагаю, вы хотите рассказать нам о маяке? – Пруденс улыбнулась, отчего лицо Бруно скукожилось, будто он пожевал лимона.

– И о вендиго! – воскликнула Патти. Она присела рядом, в то время как мужчины мялись у двери.

– Вы знаете, здесь есть прослушка? – Роберт осмотрелся. Номер сильно напоминал его собственный, разве что мелочи отличались. Например, кукла на каминной полке была с голубыми волосами.

– Конечно, есть. Она есть везде. Я лично ее установила. – Пруденс пожала плечами.

– Это те самые записывающие устройства, с которыми мы работали в участке? – Он склонил голову. Пруденс невозмутимо пожала плечами. – Могу я получить экземпляр?

– Да, пожалуйста.

Она поднялась и залезла в огромный чемодан, валяющийся посреди номера, очевидно, с приезда. Краем глаза Роберт заметил дула оружий и еще какие-то разработки, с которыми не был знаком. Пруденс немного поколебалась, а после сунула в руки Роберту куклу-брюнетку. С каре.

– За кем собираетесь шпионить?

– Есть пара идей. – Он передал куклу Феодору. – Раз уж вы так удачно подслушивали, есть идеи, чьему бы присутствию противились на острове? Кто-то из вас, может, не нравится местному контингенту?

– О, это вряд ли мы. Мы ведь купили билеты в последний момент. Миссис Кимри не даст соврать.

Роберт взглянул на Патти, и та кивнула.

– Тогда… кто еще у нас остается?

Патти достала блокнот:

– Семья Фитцпатриков. Киран, но, думаю, он ни при чем… Еще Бобби.

– Бобби не должен был остаться на острове, он ведь приехал только в качестве проводника. Кто еще?

Патти глубоко вздохнула.

– Энн Роуз, вдова.

Бруно покачал головой:

– Эту красотку мы вряд ли расколем.

– Красотку? Ты видел ее лицо? – Патти подалась вперед. Ужас перед потенциальным вендиго отступил, и теперь ее захватила давняя страсть к разгадыванию тайн.

– Все женщины красотки. По крайней мере, так им надо говорить. Если ты, конечно, не хочешь, чтобы она бросила тебя ради какого-нибудь прохвоста с подвязанным языком. Первое правило мужского клуба.

– Второе, – поправил его Роберт. – Первое – это не запивать бурбон пивом.

Бруно фыркнул от смеха. Алан закатил глаза.

– Кстати. – Роберт вдруг завозился, роясь в карманах. – Не знаете хорошего врача не из местных? У меня есть пара названий, проверить бы, что за препараты.

Пруденс выразительно посмотрела на Алана. Тот без восторга плюхнул на стол здоровенный медицинский справочник. Роберт изогнул бровь.

– И давно ты этим занимаешься?

– Мне еще и отчитаться? Давайте свои препараты.

Роберт пожал плечами и передал Алану наскоро записанный на обрывке бумаги список. Алан фыркнул и отошел к окну.

– Ну что, друзья мои? Вдова? – Роберт повернулся к Пруденс. – Она живет в отеле, так?

– Нет. – Пруденс улыбнулась. – Если бы она жила в отеле, я бы знала. В этих стенах от меня сложно что-то скрыть.

– Значит, она должна быть в одном из домиков, – протянула Патти. – Ронни, ты не видел ее?

– Не-а. Да я и не смотрел особо, чего мне ворон ловить?

Ронни сидел на полу возле стола, примостив голову на руках, уложенных на столешницу. Сложно было сказать, что беспокоило его больше: потенциальный разговор со вдовой, магические аномалии, вендиго или отсрочившийся ужин. Куда только подевалась его прежняя болтливость?

– Так. Значит, уточним на стойке регистрации!

– Думаю, лучше действовать незаметно. – Роберт вернулся в кресло. – Вот что мы сделаем. Сейчас ранний вечер. Все праздные гуляки наверняка шатаются где-нибудь возле казино или других пунктов выдачи развлечений.

– Но она ведь в трауре…

– Именно об этом я и говорю. Она точно должна быть дома. Мы посмотрим, в каких домиках горит свет. Один из них наверняка будет принадлежать ей.

– Довольно разумно. – Феодор улыбнулся.

– Я не смогу красться. – Бруно развел руками.

– А ты и не будешь. У тебя будет другая, очень ответственная задача: смотреть за нами из своего окна и, если что, подавать сигналы к отступлению.

– Не хочу я там сидеть, там сортир забился, – уныло пробубнил Бруно.

– Будешь забегать к нам, если очень сильно прижмет. – Пруденс улыбнулась, однако ее тон говорил: «Даже не думай зайти сюда когда-либо еще».

– Отлично. Тогда выдвигаемся.

Они вышли наружу по очереди. Роберт и Феодор отсалютовали портье и прогулочным шагом добрались до главного входа; Патти и Ронни пришлось неловко говорить о погоде, пока они дожидались коллег по коварному плану.

Роберт оказался прав – не так-то много обитателей домиков уже включили свет. Бунгало, огражденные низкими плетеными заборчиками, стояли на небольшом отдалении друг от друга; всего их было не больше тридцати, по крайней мере, по прикидкам Патти. Между двумя рядами домиков шла хорошо освещенная земляными фонариками дорожка. Она закручивалась направо и уводила чуть дальше к другим домикам. Оканчивалась она, насколько Патти могла судить по виду из своего окна, через пару витков спирали. Эту информацию она и доложила шепотом, пока они шли, примеряя на себя личину праздных гуляк.

– Это точно не двадцатые номера. Часть из них видно из моей спальни, и в них никогда не бывает света. Мне кажется, в них нет постояльцев.

– Значит, нас интересуют первые два десятка. – Роберт прищурился. Небольшой отблеск со второго этажа сообщил: Бруно на позиции. Роберт сладко потянулся, отчего остальные уставились на него, как на привидение.

– Что? Я играю свою роль. А ну быстро занялись чем-нибудь неподозрительным!

Феодор отступил на пару шагов, чтобы завязать шнурок. Патти и Ронни столкнулись. Дорогу огласил смех – он был искренним, и оттого, посчитал Роберт, совсем не подозрительным.

Когда они завернули за поворот, их встретили домики на смежной полукруглой улочке. Свет горел в семи домах, однако четыре из них Патти отмела сразу: в окнах мелькали владельцы, кое-где даже слышался смех. Осталось три.

– Поделим их и попробуем постучаться. – Роберт приобнял Патти за плечи и склонился к ее уху, отчего Ронни едва не схватился за сердце. – Я пойду в седьмой. Ты в одиннадцатый. Тринадцатый…

– Ронни сходит. Пусть