Золотая фишка на черное - Анни Юдзуль

Патти покачала головой. Энн Роуз затеяла это: поезд, остров, всю эту сумасшедшую игру… чтобы вернуть Рекса, которого сама же убила? Кому под силу разорвать этот замкнутый круг?

Роберт наклонился под стол. Фишка блеснула в его пальцах. Энн Роуз не смотрела на нее. Часы на каминной полке отстукивали девятый час.

– Я считаю, что вам надо сдаться, – отрезал Роберт. Лицо Патти вытянулось. Что он говорит?!

Энн Роуз всхлипнула. Роберт поднялся на ноги и двинулся к двери.

– Подумайте об этом. Это поможет облегчить ваше страдание. Рекса нельзя вернуть – во всяком случае, вам это не под силу. Однако вам под силу снять с себя это напряжение. На острове находятся служащие полиции. Сознайтесь в содеянном и переверните этот лист.

Патти открыла было рот, но тут же закрыла его. Логика Роберта была неумолимой – как и всегда. И тем не менее… Ей хотелось подарить Энн Роуз хоть немного тепла.

Когда Роберт подошел к двери, она вяло махнула рукой.

– Иди. Я буду позже.

Роберт изогнул бровь. Его глаза будто спрашивали: уверена? Для убедительности она кивнула.

Роберт и Феодор ушли в половине десятого. Патти покинула дом через полчаса. Она и Энн Роуз почти не говорили. Патти немного прибралась: протерла стол от овощного сока и выбросила объедки. Погрела для Энн Роуз суп, который та варила. Поставила воду и успокоительное по-ближе.

Еще час назад она собиралась с духом, чтобы постучать в дверь, теперь же ей приходилось бороться с собой, чтобы уйти. Оставлять Энн Роуз было страшно: во всяком случае, фантазия Патти рисовала картины совсем уж неприглядные. Нежеланные. Она успокоила себя мыслью о том, что, когда Роберт ушел, Энн Роуз стала немного спокойнее.

Как после исповеди.

Патти обогнула суккуленты по дорожке и собиралась двинуться дальше, навстречу ходящему туда-сюда Ронни, как вдруг услышала мяуканье. Будто котенок забился куда-то под домик и звал на помощь. Патти притихла. Этот тоненький беспомощный голосок шел из-за соседнего бунгало, с заднего двора. Неужели ей снова повезло встретить животное? Быть может, это и не кошка вовсе, а какая-нибудь полевка, пищащая от голода?

Патти нашла глазами Ронни, тот был погружен в свои мысли. Ничего, подождет еще немного. Ей нужно разобраться в зверином вопросе. Она пробежала по соседней деревянной тропинке и прошла вдоль домов. Вскоре ее фигуру поглотила тень.

Котенок – или что-то иное – больше не кричал. Запоздало Патти пришла мысль о вендиго – что, если он притворился маленьким безобидным зверем, чтобы поймать ее? Что, если он передвигался в этом черном лесу, следовал за ними по пятам?

В полутьме нарисовался силуэт – невысокий и ладный и однозначно принадлежащий человеку. Если быть точной – женщине.

– Добрый вечер? – Патти натянуто улыбнулась. Тут, за домом, в тени, она чувствовала себя героиней рассказа готических прозаиков из Эспума-Рики. В страшилке, в общем, как говорили у нее во дворе.

– Привет. – Голос, который услышала Патти, был совсем девичий. У юной леди, подходящей к ней, были длинные темные волосы. Одежду разглядеть не удалось.

– Ты не видела… котенка или еще какого-нибудь зверя?

У Патти не было особой надежды. Волоски на ее руках приподнялись. Свело затылок. Будто кукушка свила гнездо у нее за шиворотом, и теперь отсчитывала секунды над ее ухом.

– Не-а. Тут же темно! Хоть глаз выколи, – вдруг зашлась смехом девушка.

Патти стушевалась, разрываясь между двумя противоположными желаниями: немедленно взять себя в руки, отогнав непонятный липкий страх, или делать ноги так быстро, как только сможет. Девушка тем временем остановилась в паре шагов.

– Ты… тоже недавно приехала на остров?

Девушка приложила палец к губам. Кажется, у нее был очень узкий рот, но Патти не могла сказать точно.

– Не-а. Пару недель назад.

– Правда? И ты многих, наверное, тут знаешь? – Патти ощутила, как ее нога, против воли, потянулась назад. Мокрая трава ответила мыску легким свистом. Девушка склонила голову набок. – Ну раз решила познакомиться и со мной тоже.

– И снова нет! То есть я, конечно, знала просто кучу народу! Был один такой, бритый (она поводила открытой ладонью над макушкой), еще была такая расфуфыренная мадам с веером, и еще… О, много было, да.

Ком подступил к горлу. Патти с усилием сглотнула его. Чем больше барышня говорила, тем активнее ледяной ужас захватывал ее тело.

– Значит, ты приехала с другими людьми?.. А с кем?

– С мертвецами! – Девушка улыбнулась.

Патти показалось, будто на секунду она провалилась в яму, где все звуки исчезли. Она помотала головой. В этом кусочке тьмы, оборванном с двух сторон светом фонарей, сверкнуло что-то грозное. Сознание Патти не поспевало за инстинктом.

– Что?..

Она не успела договорить. Не успела сформулировать вопрос. Девушка оттолкнулась от земли – будто натянутая пружина выстрелила со звоном. Блик очертил прямую линию и исчез. Патти успела лишь заметить его – даже не подумать – перед тем как грудь обожгло болью. Ткань с треском расступилась перед острием. Оно прорезало плоть с чудовищной легкостью: будто лопнула перепонка, и дальше она вся состояла из мягкого масла. Патти вскрикнула. Это был не ее голос. Разве ее голос такой высокий?

Она попятилась. Задняя петелька на туфле почти достала до границы света и тьмы. Девушка шептала что-то – не то читала Патти нотации, не то ссорилась сама с собой.

Говорила ей мама!

Из горла вырвался сдавленный хрип. Мир покачнулся, а следом за ним и Патти. Она встретилась с землей. Лицо обдало брызгами. Щеку защипало. Гул в ушах походил на шаги. Вот и все, да? Все кончится так?

Темнота обступила ее со всех сторон, и она закрыла глаза.

Роберт выбросил сигарету в изящную урну в форме бокала на заднем дворе гостиницы. За перебивающими друг друга размышлениями он совсем потерял счет времени. Давно он не наслаждался блаженными минутами тишины где-то за пределами постели, где он, стоило ему дотронуться до священного артефакта-подушки, мгновенно отключался до самого утра.

Воздух казался холодным. Лицо Энн Роуз мелькнуло перед взором во время очередного моргания. Может, это просто его сердце? Сделанное из стужи и посыпки к ванильному мороженому? Когда он успел стать таким? Была ли причиной потеря матери? Или предательство друга, променявшего полицейскую службу на любовь к закоренелой мафиози? Может, дело в том, как на всех них повлияла магия? Его сердце не билось, оно скрипело, царапая остов грудной клетки. Мелкая костяная стружка отлично украсила бы