Западная суть, Восточное начало - Алина Устинова

– Вы поможете. Поверьте, госпожа Филин, иногда правдой вымощена дорога в ад. И на пути к мирному соглашению она больше вредит, чем помогает. Уж я-то знаю.

Ей показалось, что последняя фраза звучала несколько уничижительно по отношению к ней. Что вот, мол, специалист с небывалым опытом работы в области разрешения конфликтов, а она зашла сюда чай попить и взрослых послушать. Оскорбление. Снова.

– Я не хочу создавать видимость мира.

Пол усмехнулся и покачал головой. Что это, идеализм или идиотизм? Может, и то и другое.

– Ладно, госпожа президент, хотите правду? Она очень проста. Эти переговоры пронизаны ложью с головы до ног. И вы прекрасно это знаете. Вы пытаетесь убедить Сесиля Макамбо обманом продать свою страну и душу дьяволу. Дьяволу, с которым вы, кстати, заключили сделку. Не надо делать вид, что я один здесь его адвокат, – он говорил достаточно спокойно, хотя и казался грубым. – Я, как и вы, пытаюсь остановить кровавую баню, которая разразится со стопроцентной вероятностью, если эти переговоры провалятся. А они провалятся, если вопрос с виновником по деревне мситу решён не будет. Поэтому лично для меня принести в жертву пару человек из «Всерадетеля», одну террористическую ячейку и эту вашу правду не кажется такой большой ценой для остановки войны регионального масштаба. Уж простите.

Конечно, с одной стороны, он был прав, думала Станислава. Вполне логично. Но тогда угроза неназванной третьей силы сохраняется, и кто знает, к чему может привести их фальшивая жертва. Возможно, лишь отсрочить конфликт. Сплошные сделки с совестью, чтобы в конце пути стать Полом Блэквеллом?

– Ваши доводы понятны и резонны, господин премьер-министр, я не совсем глупая. Но что, если вне зависимости от принесённых жертв, эта война не будет остановлена? Что, если есть кто-то ещё?

Её вопрос поставил его в тупик. Он нахмурился и задумался. Станислава Филин знает что-то, чего не знает он? Откуда такие подозрения? В чём подвох?

Ответить, впрочем, ему было не суждено. Совсем рядом с ними, впереди, возможно, через одну машину, прозвучал взрыв. Жёлтые огни пламени отразились на их лицах, а в зрачках вспыхнуло зарево. На мгновение машиной и миром вокруг завладела зловещая тишина. Дальше всё происходило слишком быстро.

Она видела, как на улице начали бегать люди. Перестрелка. Тела. Как не успевший до конца открыть дверь сотрудник службы безопасности в их автомобиле был убит ровным выстрелом в лоб. Как хаос путал всех и вся.

Станислава забилась в угол, плотно прижавшись спиной к промежутку между дверью и сиденьем, совершенно не ощущая боли от некомфортной позы. Чувствовала, как паника берёт её в заложники. Пока Пол Блэквелл зачем-то забирал пистолет у убитого офицера. Он что-то говорил их водителю, тот что-то отвечал ему, но она ничего не слышала, кроме стрельбы. И странного шума в ушах. Водитель вышел из машины и скрылся, они остались втроём: два главы государств и безжизненное тело безопасника на переднем сиденье. Из-за него передняя дверь оставалась полуоткрытой, отчего звуки стрельбы были намного громче, чем могли бы быть. Она сейчас сойдёт с ума.

Пол перезарядил пистолет и посмотрел на неё. Откуда у него такая выдержка? Армия была в его жизни двадцать лет назад, если не больше, почему он ведёт себя так, будто каждый месяц находится в эпицентре боевых столкновений.

– Вы не ранены?

– Я… – она забыла английский, поэтому только покрутила головой из стороны в сторону.

Страх полностью завладел ей. Она оцепенела. Когда же по машине начали стрелять, она и вовсе сползла в пространство для ног между передними и задними сиденьями. Пол ещё раз внимательно вгляделся в неё, а после зачем-то потянулся через подлокотник вперёд. Она опустила голову на колени и зажмурилась, но слышала, как закрылась передняя дверь. Он вытолкнул тело наружу?

Станислава почувствовала, как Пол положил свою руку на её. И она ухватилось за него, как будто он был её единственным шансом на спасение. Не сильно ли она сжимала? Не делала ли ему больно? Какие же глупые вопросы у неё сейчас в голове.

Она посмотрела на канадца, но на его лице ничего не было, кроме спокойствия. А её трясло.

– Всё будет в порядке, – сказал он, посмотрев ей в глаза. – Это бронированная машина.

Как будто это спасёт их от РПГ, подумала Станислава. И ей стало ещё страшнее. А вдруг сейчас приедет танк и просто раздавит их? Она старалась считать, чтобы успокоиться. Один. Интересно, а он убивал кого-нибудь? Два. А как главе государства ему можно убить кого-то? А ей? Три. А если его охрана мертва? Четыре. Где Олег? Пять. Сколько нужно пуль, чтобы пробить бронированную машину? Шесть. Сколько они уже здесь сидят? По ощущениям – вечность. Семь. Кто это сделал? Восемь. Их хотели убить, или похитить, или что-то ещё? Девять. А что будет со Всеволодом, если её сейчас убьют? Кто о нём позаботится? Десять…

– Станислава, – он немного потянул её на себя, чтобы она поднялась из своего маленького «безопасного пространства».

К машине приближалось несколько мужчин в военной экипировке и с автоматами, а также в костюмах с пистолетами, он видел их в окно. Станислава обернулась и присмотрелась. Она знала нескольких – это были её офицеры. Внутренняя радость спасения.

Двери открылись. Перестрелка не прекращалась, но будто происходила уже не так близко. Её вытащили из машины, за ней последовал Пол. Она вновь уцепилась в его руку. Старалась не смотреть под ноги: там были гильзы, обломки и пятна крови. Недалеко пару тел и все ещё пылающая машина сопровождения. Где-то показался БТР. Или это уже она придумала?

Вдруг Пол повалил её на землю, несколько придавливая собой, а сопровождающие люди начали стрелять будто в пустоту, где никого не было. Она полностью потеряла ориентацию в пространстве. Не чувствовала боли от резкого падения и даже вес канадского премьер-министра. Всё смешалось. Паника, безумие, страх, растерянность.

Снова подъём с земли и уже быстрый шаг. Ноги отказывались слушаться, Блэквелл фактически волок её на себе. Новая машина. Прыжок на заднее сиденье.

– Ну-у, Стася, умеешь ты в говно всякое вляпываться, – по голосу показалось, что это был Левашин. Или это снова её галлюцинации?

Она ничего не понимала. Единственная связь с реальным миром у неё была через руку канадского премьер-министра, на которой она уже буквально повисла и обвила обеими своими руками. Как будто он придавал ей уверенность в правдивости происходящего.

Станислава посмотрела на него. Он выглядел несколько бледно, но молчал, стараясь смотреть прямо перед собой. Она заметила красные пятна на его рубашке и как он странно прижимал левую руку к телу. Дотронулась до чего-то мокрого на его тёмном пиджаке и поднесла ладонь к собственному лицу.

– У вас кровь… – прошептала она и посмотрела на него. Станислава не осознала, что он её не понял. Ведь она говорила на русском.

Пол посмотрел на неё, слабо улыбнулся, но молчал. Он закрыл глаза и положил голову на спинку сиденья. Она несколько ослабила свою хватку вокруг его руки, чуть приподнявшись. Но тут же почувствовала, как он цепляется за неё, как и она за него, сжимая ладонь, чтобы Станислава не отдалялась.

Когда его ранили? Он же всё время был рядом с ней, на ней… Она мельком осмотрела себя и поняла, что не ранена. Что произошло? И тут к ней пришло осознание. Тогда, когда повалил её на землю. Его подстрелили. Но…

Пол Блэквелл только что спас ей жизнь, закрыв собой?

Глава 6. Самаритянин

…люди же таковы, что, видя добро

со стороны тех, от кого ждали зла,

особенно привязываются к благодетелям.

Никколо Макиавелли

Станислава окончательно пришла в себя в больнице. Она не теряла сознание, но самообладание вернулось к ней только после осмотра врача. Постепенно приходило спокойствие и уходила паника.