Огонь и Железо - Владимир Валериевич Стрельников

Лангедок. Отбирали воинов, оружие, продовольствие и коней. А также специалистов по возведению каменных укреплений, так как следовало сразу после подбора места приступить и к строительству крепости.

Феоктистов же смог заняться любимым делом: начал воплощать давнюю задумку по реорганизации вольных жителей ССГ в самоорганизующееся казачье войско. Не зря же в его жилах текла кровь жителей бунтарского Яика! Параллельно, под руководством Спартака, осваивал новое метательное оружие — пращу. Самого гасконца, в бытность невольником, обучал метанию житель Болеарских островов. Который, якобы, всегда бил без промаха и рассказывал, что своё умение отрабатывал с детства. Утверждал, что уже с трёх лет мать перестала его кормить и развешивала куски хлеба на ветвях дерева. Съесть удавалось только то, что получалось сбить из пращи. Кроме того, Феоктистов замахнулся на создание точного дальнобойного оружия для «мушкетёров». Вместе с отцом Сусанны он пытался переделать свой знаменитый сложный лук в простенькое подобие арбалета. Чтобы любой мог его взвести и сделать прицельный сверхмощный выстрел.

В итоге через месяц, 27 сентября 6701 года, смогли выступить в Лангедок. Повозки брать не стали. Решили, что скорость и маневренность важнее удобств. В Верее загрузились на три трофейные «купеческие» посудины. К тому времени их уже отремонтировали в самопальном речном доке. Костяк «экспедиции» составляли тридцать казаков «Стаи», которых дополнительно вооружили пращами с небольшим количеством свинцовых пуль. Основные же выстрелы надлежало делать камнями, которые в изобилии ожидали по дороге. На всех красовался новый опознавательный знак: широкие белоснежные лампасы из дорогой кёльнской кожи. А Феоктистов, Бьорн и Спартак щеголяли ещё и в тёмных «мушкетёрских» плащах с золотыми тартарийскими крестами по центру и языками пламени из красной киноварной нити по краю. Это был символ «огнемётчика» ССГ. Каждый член экспедиции имел по два заводных коня с седельными сумами.

У каждого «мушкетёра» теперь имелся собственный примитивный арбалет, изготовленный из односторонне прокованной полосы металла и деревянного ложа. И один на всех огнемёт. Силач Бьорн ухитрялся справляться сразу с двумя его мехами, метателем оставался лорд Волк, а Спартака обучили гасить пламя на сопле. Также в составе экспедиции ехали Сусанна и Ольгерта, экипированные, как все казаки, а также десять опытных строителей-каменщиков.

Глава 11

6718 год от Сотворения Мира, 29 июля

Сквайр Зоррен Дорингем стоял навытяжку перед мрачным Кальвадосским Волком. Только что он доложил о новой трагедии — во время учебного полёта был уничтожен экспериментальный воздушный шар. Его обстреляли с земли горящими стрелами. Оболочка воспламенилась, и конструкция рухнула вниз. Погибли оба воздухоплавателя. Осмотрев место происшествия, установили, что они тоже стреляли. В колчанах арбалетов не хватало по два болта. Попали или нет, пока трудно было сказать. Бой произошёл над опушкой Фалезского леса, и сейчас её внимательно прочёсывали кагэбэшники и солдаты Шансона.

Феоктистов вертел в руках стрелу с обгоревшим древком. Жало странное. Как маленький трезубец. Пакля, судя по остаткам, была на него не комом намотана, а лишь привязана одним концом. Получается, второй развевался? Так же стрела хуже летит. Зато сможет более надёжно передать огонь при попадании. А трезубец? Чтобы лучшее зацепиться за оболочку, а не пробить её насквозь? Похоже.

— Кто-то видел само происшествие?

— Да. Полёт шара сопровождали три всадника Стаи. Опытный Райнер и два молодых, Габрил и Кольез. Все утверждают, что из леса почти одновременно вылетели три горящих стрелы. За ними оставались хвосты дыма. Первый залп прошёл мимо. А затем стелы полетели одна за другой. Произошло всё очень быстро. Райнер только приказать скакать в лес, как Габрил уже закричал, что шар горит. Утверждают, что вспыхнула сразу вся оболочка. Потом она резко схлопнулась, и корзина с людьми полетела вниз. Как камень. Всадники помчались на помощь. Но помогать было уже некому. Райнер отправил Кольеза за подкреплением, а сам с Габрилом попытался найти стрелявших. Но они так безрезультатно и плутали по лесу до самого прибытия нас и огнемётчиков.

— Залп из трёх стрел, говоришь? Значит, не менее трёх нападавших…

Что-то ещё не давало покоя. Феоктистов так и эдак вертел странную стрелу. Они же раньше сами обстреливали свой шар! Точнее, прототип из вощёного полотна. Так тот спокойно выдерживал до трёх десятков попаданий. Лишь понемногу снижался от потери нагретого воздуха. А тут вдруг вспыхнул и «схлопнулся»? Как же так?! Новую оболочку специально несколько месяцев шили и клеили из герметичной и плохо горючей рыбьей кожи. Сколько денег вбухали, сколько труда положили! И вот так, одномоментно, горящей стрелой?

Так, а клеили чем? Может, это клей хорошо горит? Да и оболочка всегда сильно нагревается от работы жаровни. Вон, экспериментальные модели сгорали почём зря. Наконец, он понял, что беспокоило. Об этих сложностях знало совсем мало народа. Только посвящённые. Свои. Значит, стреляли тоже свои? Не факт. Но вот информацию от кого-то из них враг точно получил. Хотя, чему удивляться? Вон на огневой мине вместе с та-кементцами даже кагэбэшник подорвался. Могли таинственные враги от сквайра Бонифаса о шаре узнать? Конечно! А вот о маршруте последнего полёта… Впрочем, летал-то шар не везде. Обычно вдоль дорог, чтобы конное сопровождение прошло. Эх, жаль воздухоплаватели ни в кого не попали!

— Ладно! Ищите. И — хватит мне уже трупов! Брать только живьём!

К вечеру выяснилось, что огнемётчики всё-таки попали. Три их стрелы ушли в землю. А вот четвёртая достала одного из нападавших. Вместе с лошадью. Останки животного нашли буквально в полумиле от маленького прогальчика в дубраве, с которого велась стрельба. Судя по следам, злоумышленников было трое. Они верхами прибыли по лесной тропе и довольно долго ждали. То есть устроили шару наземную стрелковую засаду. Уходили по той же тропке. До тех пор, пока раненая лошадь была в состоянии двигаться. Затем забрали её всадника и поехали дальше.

В поиске задействовали собак. Вышли к лесному ручью, протекавшему почти на окраине нового Гретевила. Раньше тот питал болото, а теперь, после выработки из него торфа и руды, заполнял получившееся небольшое озерцо. Но на берегу звери потеряли след и начали жаловаться. Трава мешала поискам, но сквайр Зоррен был уверен, что неведомые стрелки вновь применили против собак что-то вроде порошка болиголова.

Феоктистов не поленился лично съездить и волчьим чутьём, действительно, ощутил что-то резкое, практически обжигающее носоглотку. Вот только лорд был более терпелив, чем собаки. Он закрыл нос рукавом и долго тщательно