Огонь и Железо - Владимир Валериевич Стрельников

— Ур-ра-а-а-а!!! — взвыл Феоктистов, выхватывая клинок Скарролигов. Бьорн уже приложил ближнего «Ягереном». А Спартак вооружился трофейным топориком-клевцом. Его закалённое жало легко пробивало почти любую кольчугу. На помощь побратимам уже спешили остальные всадники Нормана.

— В ров! Прыгайте в ров!! — вдруг закричал кто-то высоким испуганным голосом. Почти сразу двое тулузцев последовали совету. А за ними и остальные начали прыгать вместе с конями в воду. Это было ошибкой. Часть сразу пошла на дно, так как плавать в кольчуге проблематично. А догадавшихся вцепиться в коней быстро перебили из пращ.

— Собрать оружие! Идём на помощь де Даксу! — распорядился Феоктистов. А Бьорн восхищённо ткнул в бок «д`Артаньяна». Попытался пропищать:

— «В ров! Прыгайте в ров!» Ловко ты их!

Тот лишь польщённо кивнул.

* * *

Высокомерная Тулуза пала на третий день. После ночного боя долго добивали скрывавшихся в домах и надвратных городских башнях солдат Тулузы. Вооружали освобождённых басконцев, с их помощью отнимали оружие у горожан и выгоняли тех за пределы стен. Там уцелевших вольных тулузцев сначала, как скот, согнали в одно стадо, а рабов в другое. Когда это было закончено, горожан вернули в северо-западную, наиболее уцелевшую при пожаре, часть посада. Где вповалку набили в скотные сараи. Так для охраны требовалось гораздо меньше сил. А привычных к любой работе рабов заставили собирать трупы и изготавливать длинные колья.

Из ста четырёх всадников в строю оставалось восемьдесят шесть. Ещё одиннадцать были серьёзно ранены. Почти все погибшие, как и предполагал лорд Волк, пали жертвами собственной жадности. Многие всё-таки бросились грабить и насиловать. Ну, и часть из них закономерно получила в ответ. Зато войско гасконцев пополнилось почти тремя сотнями освобождённых земляков. Правда, половина была женщинами. Но и они уверенно управлялись с охраной бывших хозяев.

Феоктистов вспомнил когда-то поразившую его статью из исторического журнала о господаре Молдавии, Владе Цепеше, прообразе мифического вампира Дракулы. В частности, как тот с помощью ужаса отогнал во много раз превосходившую армию турок. Когда османы подошли к одному из городов Цепеша, их встретило войско мертвецов. Всё население — мужчины, женщины, дети, священники в своих одеяниях, были посажены на кол. Тысячи кольев с трупами, словно безмолвный чудовищный лес, преграждали дорогу. И турки не выдержали, повернули обратно. Они не были готовы к схватке с ТАКИМ противником.

Повторять сомнительный подвиг господаря Ульфхеднар не собирался. А вот ужаснуть гарнизон осаждённого графского замка было заманчиво. Как только сгустились сумерки, не позволяя прицельно бить из цитадели стрелами, перед подъёмным мостом закипела работа. В первых рядах на вкопанные колья басконцы, действительно, посадили около двадцати пленных солдат и особо сопротивлявшихся жителей Тулузы. Под их жуткие крики рабы начали вкапывать позади колья с уже насаженными телами ранее павших при штурме.

Пока в замке мучительно решали, как быть, по его задней стене, с помощью железных наладонных когтей — сюко, вскарабкались три «альпиниста». Правда, менее привычный Феоктистов всё же сорвался с практически гладкой стены. Но его вовремя подхватил Бьорн. А там и Спартак подоспел. Братья помогли Ульфхеднару снова надёжно закрепиться на стыках камней и затем, все вместе, благополучно достигли вершины.

Дальше действовали почти как при штурме Гринеберга. Ликвидировали отвлёкшуюся ближнюю охрану, подняли на стену ещё казаков и оружие. Вот только теперь решительным броском овладели сразу донжоном. В центральной комнате главной башни оказалось слишком много народу. Поэтому через дверь её просто «перекрестили» из огнемёта и плотно затворили. Поднялись на крышу и с помощью арбалетов и луков перебили большую часть защитников крепости. Ведь каких-либо серьёзных укрытий от стрельбы с донжона здесь принципиально не делали.

Пожар внизу всё-таки начал разгораться. Поэтому пришлось часть казаков послать к надвратной башне. Их бросок поддержали меткой стрельбой. В результате удалось овладеть укреплением и открыть путь в замок остальным отрядам союзников. Из донжона успели выскочить вовремя — пламя вырвалось нешуточное. Вскоре башня вообще рухнула. Прогорели несущие перекрытия. Как оказалось, залпом огнемёта «мушкетёры» ликвидировали всю семью графа Тулузы. Вместе с телохранителями и командирами.

По закону «свершившегося факта» Феоктистов торжественно провозгласил новым графом Тулузы своего спасителя, вольного ярла Бьорна из рода Скарролигов. А тот принёс вассальную присягу Союзу Свободных графств. Басконские союзники единодушно поддержали. Пленных же вообще никто не спрашивал. Теперь это была забота нового владетеля. «Третий день» свадьбы лорда Владимира Кальвадосского Волка отмечали неделю. Благо теперь победители могли «медленно-медленно спуститься и взять всё стадо».

Глава 12

6718 год от Сотворения Мира, 7 августа

Как оказалось, больше всего Феоктистова удручала невозможность ещё раз подняться в небо. В принципе, оставался прототип шара из вощёного полотна. Но от его использования удерживала практически мгновенная гибель воздухоплавателей. Такой риск был совершенно не оправдан. А душа-то плакала. Похоже, уже полюбила летать. Дельтаплан, что ли, соорудить? К сожалению, он лишь смутно представлял, как тот устроен. Что-то вроде большого бумажного самолётика? Так бумаги нет…

Оставалось сосредоточиться на делах земных. С раны заколотого диверсанта сделали восковой отпечаток. Немного обработали и получили интересный результат. В тело вошло узкое трёхгранное лезвие, длинной около ладони. Причём, вогнав его, убийца ещё и располосовал клинком внутренности. Увеличил площадь раны, рассёк артерию и трахею, отчего почти вся кровь пошла в лёгкое. Похоже, умер бедолага почти мгновенно. Вот только никто пока не смог повторить вроде бы несложный удар. Следовательно, главный диверсант имел многолетний специфический навык.

От грустных мыслей отвлекло появление кавалькады конников. Оказалось, прибыл королевский гонец, в сопровождении лорда Николая. Вообще-то, шестнадцатилетний имперский наместник Филипп II не баловал графов вниманием. Уже третий год он правил самодержавно, но откровенно боялся независимого колдовского Союза. Его отец, прославленный Ратибор Львиное Сердце, погиб всего через год и три месяца после рождения наследника, в бою с одним из упорствовавших гарнизонов троянцев. Малыша взял по опеку дядя по линии матери, правитель Верхнего Нормана Славий, за годы регентства которого оба фема фактически стали единой державой. В народе даже поговаривали о возрождении древней галльской Нейстрии. (Тем более, Славий тоже был представителем королевской династии Капетингов). Но регент ухитрился не поддаться ни на одно из заманчивых предложений, и оба фема прожили достаточно стабильно. В марте 6715 года долго болевший, но так толком и не диагностированный Славий скончался. Союз Свободных графств решительно