Огонь и Железо - Владимир Валериевич Стрельников

Посланник продемонстрировал лорду его грамоту. Королевская печать, правда, уже была сломана Зубровым. Гонец собрался привычно огласить текст, но замялся и вопросительно взглянул на графа. А, ну да! Грамотный феодал здесь настолько редок, что всегда вызывает подозрение. Впрочем, адептам «Огня и Железа» было не привыкать. Лорд взял пергамент, пробежал глазами. Хм... Как говорится, не было печали.

Вассальную присягу Филиппу они так и не принесли, хозяйственно решив сэкономить на королевской десятине. Ограничились соблюдением второго из «рыцарских идеалов». А именно «Защиты». Сын Ратибора был членом семьи погибшего сюзерена, в связи с чем подлежал ей. Но отдавать ему ещё и материальные блага, которых и так не хватало, совершено не хотелось. Отец-то, как-никак, друзей в графы произвёл. За что и получал от доходов Союза постоянное пополнение казны.

Правда, молодой король высоко ценил ум и опыт владетелей ССГ. Именно как личных советников он и приглашал их сейчас. Никаких подробностей в послании не содержалось. Но не зря же Зубров лично приехал! Коля тут же мрачно пояснил:

— К королю обратился сын троянского принца Инея, герцог Брит!

— Не понял... У Инея же, вроде, сына Арсением звали?

Лорд Гром пожал плечами:

— Тут с именами сам шут ногу сломит. Ты вон и на Улиса отзываешься.

Владимир улыбнулся. Германское прозвище уже прочно вошло в жизнь. А ведь король Вандеи тогда просто восхитился его хитростью и воскликнул:

— У, лис!

А народ подхватил... Так, стоп! Он же не представляется «Улисом». По крайней мере, в официальных ситуациях. А тут «герцог Брит»! Герцог — это, в принципе, тот же шериф. Только королевской крови. Но почему «Брит»?!

Лично с троянским принцем Инеем друзьям не пришлось столкнуться. Но о подвигах вражеского храбра они, как и все крестоносцы, были наслышаны. Мятежники вообще почитали Инея как бога. Якобы его родила бессмертная древняя богиня любви Фрейя от царя Дакии Аргуса. Правящий Йоросом император Прямок, занявший трон Андроника-Ангела, приходился отцу Инея кровным родственником. Но, несмотря на это, Дакия долго не поддерживала ни одну из сторон в начавшейся войне. До тех пор, пока не произошла одна из неизбежных трагедий. В 6696 году войско аваров, якобы поддержавших Крестовый поход, разграбило и сожгло союзный город Педас. Создалась угроза вторжения в Дакию. Царь спешно отправил войско, под командой семнадцатилетнего Инея. Угрозу устранили. Аваров разгромили. И, насмотревшись в освобождённом Педасе «зверств крестоносцев», двинулись на помощь армии императора Прямока.

В Эвксинском море тогда безраздельно господствовал флот троянцев, благодаря чему дакийцы благополучно достигли столицы. Где практически сходу вступили в бой. Очень быстро рослый, отважный и красивый родственник императора стал настоящим кумиром осаждённых. Дерзкие вылазки его отрядов почти неизменно оканчивались удачей. Словно «потомка богини», действительно, хранили высшие силы. Иней лично убил двух правителей крестоносных фемов. Даже ухитрился сцепиться с самим королём Святославом. Хорошо, что воины не растерялись, и дружно растащили их в разные стороны.

Вскоре император Прямок отдал свою дочь, принцессу Красу, в жёны царственному храбру. В 6698 году у них родился сын, принц Арсений. А в 6699 в Трою прибыл царь Аргус с остатками дакийского войска. К тому времени его фем уже был захвачен сплочёнными отрядами князя Георгия Победоносца.

Ещё почти пять лет троянцам сопутствовала удача, пока к армии короля Ахилла не присоединилась агрессивная Хамингья «ванландцев». Йорос, державшийся почти десять лет, пал. Однако отважный принц остался абсолютным героем. Он с боем вывел из пылавшей столицы, наводнённой многочисленными врагами, почти тысячу человек. В том числе отца Аргуса и сына Арсения. В нескольких милях вверх по побережью троянцы напали и захватили целую флотилию грузовых кораблей крестоносцев. На двадцати ушли в море, а остальные сожгли. Несколько лет о людях Инея в Союз поступали самые противоречивые слухи. То их якобы видели на Крите, то в Карфагене. Говорили даже, что отважных правителей Дакии с почётом приняли сами готы.

И вот теперь — неожиданное послание короля Нормана. Похоже, Филипп, действительно, находился в затруднительном положении, раз решился просить помощи у ССГ. Что ж, сыну сюзерена нужна «Защита»! Лорд распорядился подготовить к выступлению отряд из ста пятидесяти всадников. А сам попытался хотя бы начерно просчитать ситуацию.

Сколько сейчас Арсению из рода Дарданидов? Что-то около двадцати лет. Говорят, погибшая в Йоросе принцесса Краса полностью соответствовала имени. Батя вообще «полубог». Что должно получиться? Как минимум, очень красивый, высокий и ладно скроенный мужчина. На вид не старше двадцати пяти лет. Лишения и преклонение должны дать ему решительность, возможно даже жестокость, горделивую осанку и царственную надменность... Ладно. Остаётся посмотреть на этого «Брита» Троянского.

* * *

6701 год от Сотворения Мира, 25 декабря

Овладение Тулузой праздновали до конца ноября. Но потом Феоктистов забеспокоился. Всего через пару месяцев предстояло давать отчёт Чину Ангельскому, а до возведения крепости было ещё далеко. Гасконцы дружно заверили графа, что пойдут с ним хоть в саму преисподнюю. Поэтому уже 30 числа отряд из ста двадцати хорошо вооружённых всадников, облачённых в трофейные тулузские кольчуги, двинулся на восток. В принципе, дальнейший путь определяла единственная широкая лощина, пролегшая между отрогами Центрального массива на севере, и хребтом Пиренеев на юге. Осенняя слякоть не сильно препятствовала движению конников, поэтому уже на третий день достигли широкой излучины реки Од. Здесь встретили разведку маркиза Готии. Сосед обоснованно встревожился, узнав о дальнейшем движении войска, только что овладевшего могущественной Тулузой.

К удивлению Феоктистова, жители маркизата, гордо именовавшиеся западными готами, оказались выходцами из Тартарии. Язык, как и у храбров Чина Ангельского, был мягче и напевнее обычного ромейского, напоминая родной русский. Очевидно поэтому, сдружились с соседями быстро. Тем более, через их порты Нарбонна, Агд и Сет как раз и шло снабжение из Фракии войск крестоносцев. На берегу Ода выбрали подходящую возвышенность, встали военным лагерем и приступили к возведению земляных укреплений. Это были первые намётки будущей постоянной крепости.

Вскоре граф Бьорн пригнал толпу рабов с Тулузы, и работа закипела. Как и в Шансоне когда-то, основными помощниками стройки были холод, голод и страх. Бараки рабов практически не охраняли. Ведь те защищали невольников от холодного дождя и пронизывающего ветра. Но хорошо отапливали лишь отдельные детские выгородки. К тому же там всегда была горячая еда. На воле же беглецов ждали ноябрьская