Огонь и Железо - Владимир Валериевич Стрельников

По самым скромным прикидкам только военный гарнизон Тулузы втрое превышал силы союзников. Поэтому основной расчёт Ульфхеднар сделал на ночь и внезапность. «Копья» гасконцев, как, собственно, и везде, состояли из сильных, дерзких воинов. Любителей лёгкой поживы и насилия. Поэтому самым трудным было удержать их от увлечения грабежами. Что бы, во-первых, не втягивали в бой простых горожан, а, во-вторых, не подставились рано или поздно очухающимся защитникам.К счастью, вовремя вспомнил анекдот про двух быков и пасущееся под горой стадо.

— Вот и нам сначала нужно «съесть всю траву». То есть — перебить солдат и собрать оружие. А уж потом «медленно-медленно спуститься»!

Переждав вспышку хохота, уточнил:

— Бьёте, жжёте и идёте к центру. Тройки не разбивать. Выручать друг друга.

Союзников усилили казаками, и теперь пять их штурмовых групп состояли из восемнадцати человек каждая. У самого Волка оставалось семнадцать, но в группу входили оба побратима и ещё восемь «боевых альпинистов». С учётом отсутствия численного перевеса, нужно было как можно лучше использовать факторы внезапности, паники, а также «боевое чудо». В качестве последнего лорд Волк небезосновательно рассчитывал на специфические навыки «альпинистов», мощные точные арбалеты и свой огнемёт.

Так и получилось. Среди ночи конный отряд де Дакса начал шумно десантироваться с корабля прямо на речной пирс. Это отвлекло внимание охраны надвратной башни порта. И со стороны города, прямо по внешней стене, на неё без помех смогли забежать побратимы. Затем, один за другим, к ним начали присоединяться «альпинисты». Специально для этого трюка ещё в лесу заготовили три крепких длинных стволика молодых дубков. Теперь за передний узкий конец хватался один из воинов, а за широкий задний — сразу четверо. Дружно бежали к стене башни. Не останавливаясь, передний высоко подпрыгивал и перебирал ногами уже по вертикальной поверхности, не отпуская толкающего шеста. Пока сила товарищей не выносила его наверх.

Охранников перебили в несколько минут. Распахнули ворота и запустили отряд виконта. Те уже успели взять на абордаж два пришвартованных купеческих судна. Один только ещё ожидавший погрузки, второй с пятью лошадьми. Это было весьма кстати. Вернулась «Виктория», с которой чуть ранее «альпинисты» высадились прямо на крышу плоской прибрежной постройки. Теперь казаки вывели и своих коней.

Ещё во время разведки Феоктистов заметил в порту маленькие одноосные повозки, которые использовали для перевозки товаров по узким улицам города. Несколько таких стояли неподалёку от башни. Очевидно, хозяева оставили на ночь под охраной. В них запрягли трофейных лошадей. На одну укрепили огнемёт, а остальные загрузили тюками сена. На всякий случай, прицепили сзади по ещё одной пустой повозке. Люди де Дакса также стали запрягать повозки. Они уже переоделись в более прочные кожаные доспехи павших охранников. А в одну из повозок складывали бесхозное пока трофейное оружие.

— Виконт! — осенила Феоктистова ещё одна мысль. — Когда на улицах драться будете, обращайте внимание на басконский выговор. Ваших же земляков с порубежных баронств тулузцы много пленили.

— К сожалению, да, граф. А при чём здесь это?

— Думаю, им можно сразу оружие дать. И использовать как помощников.

— Рабов?! — де Дакс не смог скрыть гримасы презрения.

— Нет, друг мой. Освобождённых басконцев!

— Ох! Простите, милорд! Что-то я, действительно, не... Отличный совет!

Когда конные отряды уже убыли в сторону графского замка, тройка казаков подожгла портовую башню. Очень быстро перекрытия занялись, и пламя высоко поднялось в ночное небо. С учётом того, что какое-либо освещение в городе отсутствовало, огонь пожара был виден издалека. Для остальных штурмовых отрядов, уже несколько часов как затаившихся у стен Тулузы, это было сигналом к нападению.

Пока бойцы баронов Ломани, Ажена, Фезенсака и Астарака огнём, копьями и топорами шли по улицам в сторону замка, напротив его подъёмного моста уже затаились норманцы. Вскоре из цитадели показался верховой отряд примерно в полусотню кольчужников. Путь они себе освещали факелами. Поэтому препятствие в виде двуколки, перевёрнутой поперёк центральной улочки, и тюков сена увидели, уже фактически уткнувшись в них. Передние осадили коней, задние напирали. Создался небольшой затор.

— Огонь!!! — раздалось из темноты. Оттуда выплеснулась яркая струя пламени. Высветила ещё одну повозку со странным сооружением и людей на ней. Скипидарно-спиртовая смесь легла прямо на плечи передних и морды лошадей напиравших всадников. Чуть опустилась, воспламенила двуколку и сено. Путь был закрыт огнём. За его завесой уже ничего не было видно. Зато оттуда полетели заряды пращ и арбалетные болты. Казаки били просто в конную массу. А вот «мушкетёры» деловито выцеливали наиболее красиво одетых и вооружённых. Как правило, так здесь выглядел командный состав. Убедившись, что графские всадники остановлены, огнемётная «тачанка» и казаки сопровождения деловито поехали к перекрёстку.

— Сюда! — раздалось слева с норманским выговором. Это разведчик подсказывал, куда свернули враги. От подъемного моста в город вели всего четыре дороги. Поэтому перекрыть их двуколками и разведчиками было не очень сложно. Тулузцев встретили на всех. А так как попавшие под залпы огнемёта ничего не могли сказать ехавшим сзади, везде применяли одну и ту же тактику. Давали столпиться перед препятствием, обливали огнесмесью, после чего били из пращ и арбалетов.

Ополовиненный отряд оттянулся обратно к замковому мосту. Но не решился вернуться, не выполнив приказ графа. Кроме горящих прямо перед ними улиц, видно было, что ещё в четырёх концах Тулузы поднялись огни обширных пожаров. Вдруг на плоской крыше ближнего дома показалось несколько теней. Но факела в руках слепили всадников. Зато хорошо подсвечивали их самих. Засвистели пращи, полетели вытянутые свинцовые «пули». Забились раненые лошади, начали падать всадники. Наконец, кто-то скомандовал отход. Но один за другим упали ещё три тулузца, словившие по арбалетному болту, прежде чем остальные дружно кинулись в замок.

Вот только пускать их туда не спешили. Мост не опускался. Они вразнобой орали, требуя впустить, а из замка спрашивали командира. Пока длилось столпотворение, группа пополнилась ещё тремя ранеными кольчужниками, кутавшимися в обгоревшие графские плащи. В свете пожаров было видно, как пешие тени деловито добивали их раненых товарищей.

— Убейте их!!! — наконец раздался уверенный командный рык. На площадку надвратной башни поднялся сам граф в сверкающих доспехах. Разброд перед мостом послушно начал затихать.

— «Мушкетёры», этого!! — азартно выкрикнул один из «раненых». Под обгоревшими плащами оказались взведённые арбалеты. Почти синхронно тренькнули