Огонь и Железо - Владимир Валериевич Стрельников

ходил по бережку. Затем приказал протралить озеро бреднем. Через несколько часов оттуда вытащили два свежих трупа. Один имел такую же колотую рану, что и «Моисей-Гонсало». А у второго была свёрнута шея. Кроме того, его замотанное тряпкой правое бедро явно прошил насквозь арбалетный болт. Позднее обоих опознали как воров из Кангарда.

Обширнейшие двухдневные поиски больше ни к чему не привели.

— Единственное, что у нас есть, Зоррен, это «почерк» главного врага! — подвёл итог лорд Волк. — И в Соуле, и здесь своих сообщников он хладнокровно убил. Причём, сделал это очень профессионально. Затем. И там, и там применялся порошок из резкопахнущих трав. Что-то я не припомню, чтобы ещё кто-то здесь так делал! Далее. Подрыв шахты, как и уничтожение шара, проведены просто мастерски. Шахта вообще взорвана опосредованно. Разве что в шар он ещё и лично стрелял. Причём, обе акции подготовлены врагом со знанием таких особенностей технологических процессов, о которых и у нас-то осведомлены не многие. В шахту дуракам предлагали взять лампу, от огня которой та, в итоге, и рванула. А в шар стреляли специально изготовленными стрелами. О чём это говорит?

— Враг знает о том, что у нас происходит. У него есть в ССГ свои шпионы.

— Это аксиома, дружок. Сами засылаем, куда только можно. Глупо думать, что остальные действуют как-то иначе… Что ещё?

— «Моисей-Гонсало», похоже, был истинным, но подчинённым шпионом. А вот те воры из Кангарда… Их, скорее всего, наняли на один раз! – Зоррен пожал плечами.

— У меня тоже такое мнение. А о главном враге что скажешь?

— С большой долей вероятности можно предложить, что против нас действует группа шпионов Та-Кемета. Их командир силён и быстр. Хорошо владеет оружием, умеет убивать голыми руками. Старается не оставлять в живых свидетелей своей деятельности. Применяет для избегания погони с собаками вонючие вещества.

— То есть, изначально планирует убийство подельников!

Феоктистова не покидало ощущение, что они что-то упустили. Оба раза его сознание отмечало какую-то не то странность, не то закономерность. Но она так и не могла оформиться в явные образы и выводы. Что же это было?

— Да, Зоррен. Воров ещё не похоронили? Отлично. Прикажи обложить их льдом. Позови главу «огнемётчиков» и лорда Грома. Осмотрим-ка этих стрелков ещё раз.

* * *

6701 год от Сотворения Мира, 23 октября

«Мушкетёры» стояли в центре того, что когда-то было отчим домом Спартака. Зажиточной по местным меркам деревни Сьоргутин, раскинувшейся на довольно пологом отроге атлантических Пиренеев, больше не существовало. На неширокий приток Адура теперь взирала лишь ровная проплешина живописного лесного склона, густо заросшая травой и молодым кустарником. Их экспедиция поднялась сюда по реке. А одиннадцать лет назад так же пришли солдаты Кастилии. В принципе, такие же басконцы (или «гасконцы» по-франкски), как и жители Сьоргутина. Поэтому бой был жестоким. Земляки Спартака дрались настолько яростно, что налётчики совсем сожгли деревню. В живых остались лишь те, кого сумели пленить. «Д`Артаньян» помнил лишь семерых раненых односельчан, с которыми его везли на невольничий рынок в Сан-Себастьян.

Бьорн приобнял закаменевшего басконца:

— Что делать думаешь, братишка?

Тот, наконец, пошевелился:

— Сначала помогу «Атосу». Там в Лангедоке ведь не только место под крепость нужно. Придётся что-то с графом Тулузы или маркизом Готии решать. Так что мой арбалет точно лишним не будет. Затем на строительстве могу сгодиться. А там видно будет!

— Выше нос, «д`Артаньян»! — дружески ткнул его Феоктистов. — Вы с Ольгертой в Союзе всегда свои. Хочешь, и тебе рыцарский надел выделим?

Спартак отрицательно покачал головой. Он ностальгически любовался далёкой синью скальной цепи, что неровной полосой венчала осеннее разноцветье предгорий:

— Нет, брат! Мой дом здесь, в горах. Я не хочу больше жить без них!

— Так давай, как управимся, к нам рванём! — не унимался «Портос». — У нас та-а-а-акие скалы, дух захватывает! И заснеженный лес! Ты — мой брат. Ярлом станешь!

В итоге решили сначала вернуться в Байонну. Именно через этот морской порт виконтства Дакс, входящего в герцогство Гасконь, три дня назад начали подъём по Адуру. Можно, конечно, отправиться верхом, вдоль Пиренейского хребта. Но так путь мог затянуться надолго. А удобство и безопасность воды все уже оценили. Следовало хотя бы попытаться пройти вдоль мощной горной цепи по рекам. Единственное, что озадачивало Волка, скорость, с которой экспедиция обрастала новыми специалистами.

Прежде всего, в Кангарде он отправился к королю, чтобы предупредить, что выполняет задание Чина Ангельского. Сир Ратибор отнёсся с пониманием и одобрил идею идти к Пиренеям морем, а не через соседние фемы. Так как с Блуа и Аквитанией их Норман находился в состоянии постоянной вражды. Сюзерен посоветовал нанять на суда толковых капитанов-каботажников. А также плотников, конопатчиков и, хотя бы одного, кузнеца. Это сработало.

Меньше чем за месяц импровизированная эскадра без потерь прошла в видимости берегов по Ла-Маншу и Бискайскому заливу до самой, памятной Спартаку, Байонны. Хорошо, погода благоприятствовала. На речных судах по морю можно было идти лишь при очень незначительном волнении, либо попутном ветре, позволявшем развернуть парус. Так что погоду буквально «ловили». За время пути казаки и каменщики более-менее научились управляться с вёслами, квадратными парусами и тяжёлыми румпелями бывших купеческих судов. Совместными усилиями сделали деревянные настилы-палубы, позволявшие легче переносить стылость моря.

Однако в Байонне возникли сложности. Пока искали хорошего лоцмана, по реке спустился виконт де Дакс, во главе своей вооружённой дружины. Побратимы тут же вырядились в наиболее роскошные доспехи, закрылись яркими «мушкетёрскими» плащами и вышли навстречу. Казаки споро сомкнули вокруг защитную «подкову» из «древнеримских» щитов. Над каждым торчало жало копья, но в правых руках они уже незаметно покачивали заряженные пращи. Смуглый поджарый виконт выглядел моложе своих двадцати восьми лет. Он единственный был в железной кольчуге. А его шестнадцать воинов щеголяли лишь разномастной кожей. Поэтому выводы были сделаны. Поговорка: «По одёжке встречают!» в Митгарде имела особую актуальность.

Четверть часа дипломатической беседы, представление де Даксу «кровного брата» лорда из чистокровных басконцев, и вот он уже объявил «мушкетёров» своими личными гостями. А в ходе обязательной пирушки, узнав о выполнении задания Чина Ангельского, проникся искренней симпатией. Набожный виконт тут же предложил всю возможную помощь. Договорились, что он с дружиной сопроводит гостей водой до самой Тулузы, где представит местному графу.

Слегка захмелевший де