Дом Зверя - Мишель Вон

приветствовал мужчина средних лет с приятным лицом, облаченный в расшитую серебром белую мантию, что указывало на его важную должность в Совете. Едва заметив, он меня сразу узнал, и лицо его просветлело.

– Леди Альма… – произнес он. Кланяться не стал, только почтительно склонил голову. – Меня зовут кардинал Фартинг. Мне поручено сообщить, что лорд Максимус, к сожалению, не сможет присутствовать на празднестве, однако передает поклон вам и другим паладинам его Дома и желает удачи на церемонии.

– Дядя не придет? – переспросила я, вновь выбитая из колеи.

– Ему нездоровится, – с печальной улыбкой ответил кардинал. – Это все бремя преданности Зверю. Остальные Паладины Дома Авера непременно будут. Уверен, им не терпится с вами увидеться. Слуга сопроводит вас к столу.

По его сигналу к нам подскочил слуга в простых белых одеждах и низко поклонился. Нас провели в просторное помещение с высоким сводчатым потолком; оно было украшено еще роскошнее вестибюля. Двойная изогнутая лестница вела от дверей к выложенному мрамором залу, где толпились гости. Наверху сияла люстра, усеянная крупными – каждый размером с яблоко – кристаллами: того и гляди рухнет под их тяжестью.

В центре зала виднелось большое углубление в полу, увенчанное великолепным стеклянным куполом. Подойдя ближе, я поняла, что сам зал – это огромная галерея с видом на нижний уровень. Вероятно, именно там проходит церемония посвящения – с купелью воды из Теневого Предела, защищенной от случайных касаний смертных.

Дальше, у стен, стояли большие круглые столы, где разместились гости. В основном там сидела разодетая знать, но за одним столом я заметила полуночно-синюю мантию Дома Метиа, а за другим – серо-медное одеяние Дома Голдмерси.

Разумеется, нас подвели к столу, где все были облачены в черное, – столу, предназначенному для Дома Авера, за которым уже собрались мой отец, Юфина, Даранта и Каим.

Покосившись на меня, Даранта усмехнулась:

– Вот и она, исчадие Дома Авера.

Забавно: отец годами вбивал в меня манеры юной леди, но родня, кажется, не считала нужным обращаться со мной соответственно.

Даранта повернулась к Севиль и мгновенно просветлела.

– Севиль, дорогая, – обрадовалась она. – Надеюсь, ты не слишком непосильный груз на себя взвалила. Каим по тебе очень скучал.

Учитывая то, что рассказывала о женихе Севиль, я весьма в этом сомневалась. Однако о плане кузины установить за мной слежку Каим матери, видимо, все же сообщил. Не удержавшись, я покосилась на него – что он на это ответит? Но Каим казался таким же холодным и безразличным, как и всегда, – однако теперь я понимала, почему юная Севиль влюбилась в него, прежде чем он разбил ей сердце.

– У меня все хорошо, тетушка, благодарю. Вы слишком обо мне тревожитесь, – вежливо отозвалась Севиль.

Слуга указал нам на наши места и мгновенно удалился.

Усевшись, я поняла, что впервые за эти годы разговаривала с Дарантой. Она, как всегда, была безукоризненно одета, но смотрела тяжело и вид имела усталый. А ведь дядя Максимус уже давно в отлучке, как же она справляется с мыслью, что ее муж неотвратимо погружается в безумие?

– Ну ты особенно не утруждайся, милая, – ухмыльнулась Даранта. – Всем известно, что представляет собой дочь Зандера. Честно говоря, я даже сомневалась, что она вообще сюда явится.

– Согласно традиции, на церемонии должны присутствовать все представители Дома, – протянул отец. – Раз уж ты так рвешься говорить за Максимуса, тебе не мешало бы изучить наши обычаи. К тому же это прекрасная возможность побеседовать с Альмой.

Справа от него сидела Юфина, а я – слева; стол был огромный, и благодаря этому между нами сохранялось некоторое расстояние. И все же столь близкий вид его ухмыляющейся физиономии портил мне настроение.

– Возможность отругать ее за то, что запятнала доброе имя семьи? – поинтересовалась Даранта, прищурилась и повернулась ко мне. – Тогда я согласна. Ты уже сполна насладилась вниманием. Пора домой – может, отец наконец обучит тебя хоть каким-то манерам.

– Полагаю, не тебе здесь учить других манерам, – спокойно заметил отец.

Даранта побагровела от ярости.

– Какая дерзость, Зандер. Явиться сюда, пока Максимус в таком состоянии, пытаясь урвать его власть! У тебя совсем совести нет?

– Именно потому, что Максимус в таком состоянии, я и должен освободить его от бремени.

– Это долг Каима – как наследника Первой Длани.

Я покосилась на кузена, однако тот их перепалкой не заинтересовался. Он безучастно смотрел в центр стола поверх своего бокала с вином.

Отец решительно стукнул собственным бокалом по столу.

– Он примет этот долг, лишь когда отец станет бессмысленно пускающим слюни калекой, которым пользуются все в столице – включая его жену. Сейчас у меня появился шанс изменить ход событий, но даже за этим столом все настроены против меня.

В ответ на это мы с Дарантой, возможно, впервые в жизни сошлись во мнении, одновременно презрительно скривившись. Отец совершенно искренне считал себя спасителем Дома Авера. Что еще хуже – именно он среди всех нас действительно имел все шансы на успех. Я же не дура – понимала, что он искусен в обращении с мечом, имеет множество сторонников в рядах Лютой стражи и способен находить общий язык с другими Домами – чего не умели ни я, ни Каим.

– Я скорее позволю Максимусу сгинуть на своем посту, чем соглашусь, чтобы ты занял его место! – отрезала Даранта.

Отец только руками развел.

– И где он сейчас? Не в состоянии даже на церемонию посвящения приползти. У него очередной приступ? Сколько горничных должны пострадать, прежде чем ты признаешь его безумие?

– Уж ты-то знаешь толк в обращении с горничными, правда?

Как все это отличалось от моих тихих, уединенных трапез в поместье. Все собравшиеся за этим столом не выносили друг друга, даже те, что должны были держаться сообща. Юфина, которая приехала в столицу под видом содействия мужу, совсем не уделяла ему внимания. Даранта горячо оберегала сына, а тот не удостоил ее и взглядом.

Не семейство – сплошной фарс. Даже если бы я не жаждала отомстить отцу, все равно попыталась бы стать Первой Дланью – просто чтобы доказать им, насколько они не достойны править.

– Ты в Теневом Пределе долго не протянешь, – вдруг заявила Даранта. Подняв голову, я поняла, что тетка обращается ко мне. – Тамошняя жуть мигом разорвет тебя на части. Твой отец не желает внимать голосу разума, так, может, ты послушаешь. Зверь благоволит к Максимусу и будет благоволить к его сыну, тебе с ним не тягаться.

– Спасибо за заботу, тетушка Даранта, – отозвалась я куда резче, чем намеревалась. – Уж как-нибудь справлюсь.

Она была в храме и собственными глазами наблюдала, как я расправилась с