Дом Зверя - Мишель Вон

Он не стал забирать у меня книгу. Вместо этого подошел вплотную и ловко открыл книгу одной рукой, заглядывая мне через плечо.

– Вот оно что, – произнес Астер, увидев рисунки, словно узнал в прекрасном лице принца собственный облик.

Мое же лицо едва не взорвалось от хлынувшего к щекам жара. Я снова захлопнула томик.

– Я читала ее в глубоком детстве, – пробормотала я. – Хватит издеваться.

– Я и не издеваюсь, – заверил он, смягчившись, и дал мне сунуть книгу обратно на полку, чтобы я не смущалась. – Мне просто кажется, что ты способна на большее. Я куда привлекательнее этого неженки-принца, а ты – поинтереснее занудной девчонки с фермы. Лучше бы о нас книгу написали!

– Чего тебе нужно? – спросила я, стараясь не улыбаться его выходкам. – Веская причина, чтобы отрываться от чтения?

– Вообще-то да. – Его глаза блеснули, он с напускной важностью расправил плечи. – Я нашел ее кабинет.

Астер поманил меня в противоположный конец библиотеки, где в полумраке виднелась приглашающе приоткрытая дверь. Мы вошли – сквозь щель в шторах сочился тусклый серый свет, падая на изящный письменный стол с удобным креслом за ним. На столе лежали пара дневников и вскрытые письма. Похоже, это и впрямь кабинет Севиль. Напротив была еще одна дверь – вероятно, она вела в спальню хозяйки.

Мне стало немного стыдно. Пусть я пока не представляла, чего ищу, дневники и письма явно хранили личные тайны. Если бы кто-то прочел мой дневник, я бы ужасно огорчилась.

Но тут Астер сказал:

– Ну-ка, посмотрим, не написала ли она что-то о тебе…

И стыд как рукой сняло. Севиль первой сунула нос в мои дела – и хотя в обмен предложила свое гостеприимство, не стоило ожидать от меня соблюдения границ.

– Главное, не найти тут любовное послание моему папочке, иначе тебе придется меня прикончить, – пробормотала я.

Астер громко хохотнул – я вздрогнула от неожиданности и чуть не зашикала на него, но вовремя вспомнила, что это ни к чему. Обошлась тем, что скривилась, обогнула стол и взяла письма. Астер вновь положил подбородок мне на плечо, читая вместе со мной, мягкие волосы щекотали мне щеку.

– Если они и правда адресованы твоему отцу, покажи их Каиму, – посоветовал он.

– Ты просто жаждешь вселенского пожара, – отмахнулась я. Идея была занятная, хоть и ужасала. Вряд ли мой кузен знал о ветрености невесты, однако такие надежные доказательства потребовали бы немедленных действий. Может, папочка с племянником сцепились бы насмерть на дуэли еще до начала Похода…

К моему разочарованию и одновременно облегчению, письма были достаточно безобидными. Переписка Севиль с высокопоставленными столичными приятелями. Кое-где упоминалось, что ее с нетерпением ждут на сегодняшнем празднестве, и, прочтя это, я недовольно поджала губы. Уж конечно, она всласть насплетничается обо мне! Но больше ничего важного там не оказалось. Я отложила письма в сторону и взяла один из дневников. Поднеся его к тусклому утреннему свету, что струился из окна, я принялась перелистывать страницы.

Не знаю, что я там хотела найти. Что-то пылкое, как в «Принце и нищенке»? Пару слов о безразличии Каима или друзьях Севиль, возможно, что-то компрометирующее отца?

Вместо этого в дневнике было описано странное устройство под названием «телевизор». Севиль явно была очарована этой коробкой, показывающей картинки наподобие магических видений Провидца. Я нахмурилась, и не только от того, что плохо разбирала строки в тусклом свете. Перелистнула несколько страниц, гадая: не чужой ли дневник взяла? Но нет – в начале стояла подпись Севиль. Я отлистала обратно. Она сравнила эту волшебную коробку с неким «радио». Это слово было мне знакомо, оно, как рыболовный крючок, впилось в мое сознание и кое-что выудило: другое воспоминание, такое старое и полузабытое, что я ахнула.

Мама как-то упоминала эту штуковину. Они были распространены в Колтранде, что лежал к западу от Кугары, где боги были не властны. Как и Севиль, маму очаровало это изобретение ученых: с сияющими глазами она описывала мне чудеса, услышать которые мог буквально каждый, а не только избранный или посвященный.

Я спросила ее, можно ли мне посмотреть на радио, а она грустно ответила: «Они просто не работают там, где правят Четверо».

Только позже я осознала: в Кугаре не любили говорить о том, над чем не властны наши боги. Это радио, совсем как мамино лекарство, бросало вызов устоям всего народа. Ему было не место в этой стране.

– У тебя сердце колотится, – пробормотал Астер мне на ухо.

Я не представляла, как разобраться в этом водовороте чувств, не то что объяснить их. Поэтому ограничилась признанием:

– Я удивлена. Никогда бы не подумала, что она всем этим интересуется.

Взгляд скользнул по строчкам, выискивая то, что могло бы пролить свет на полузабытое воспоминание; и вдруг на следующей странице я наткнулась на имя отца.

Я нахмурилась и вчиталась внимательнее.

Я рассказала лорду Зандеру о новинках от торговцев из Колтранда и Рувена – конечно, большинство из них не работают, но… как же я иногда жалею об этом! Сколько пользы они бы принесли простым людям. Когда я описала их отцу, тот ответил, что этим вещам не место на земле богов. Однако лорд Зандер понимает: Кугара закоснела от древних обычаев. Он согласился, что необходимы перемены. Мне кажется, его самого часто отвергали из-за устаревших порядков. Думаю, он на самом деле хочет привнести что-то новое. Рядом с ним я не ощущаю себя дурочкой из-за того, что мечтаю о мире, где женщины вроде меня не становятся лишь племенным скотом для Дома Авера.

– Весьма убедительно, – заметил Астер.

– Не думала, что она вот так воспринимает свое положение, – отозвалась я, всматриваясь в страницу.

Севиль безупречно играла роль светской дамы. Я думала, в этом вся ее суть.

– Интересно, что твой отец ей ответил?

– Наверняка то, что она хотела услышать. Вряд ли он по-настоящему верит в пользу этого «телевизора».

Представив их разговоры, я помрачнела. И задумалась – может быть, что-то подобное случилось и с мамой, может, она просто соблазнилась фальшивыми обещаниями, угодила в ловушку лжи: наверняка ей хотелось лучшей жизни. Но представить, как отец искренне мечтает о том же, что и Севиль, просто невозможно. Похоже, он убедил себя, что его приход к власти мгновенно улучшит ситуацию, и на этой идее выстроил свой завлекательный образ.

Астер ухмыльнулся.

– Если кто и изменит Кугару к лучшему – так это ты, – с нежностью заявил он.

– Не понимаю, почему она не замечает всего этого дерьма, –