Похититель картин - Gadezz

Астрид постукивает ногтем по экрану.

– Если верить архивам, то миссис Мрозек уже умерла. Пять лет назад. Официально – сердечный приступ. Неофициально – исчезла с тремя ящиками контрабанды из Египта и больше не всплывала.

Касс присвистывает:

– Значит, она снова в игре.

Астрид покачивается в кресле.

– Или никогда из нее не выходила.

Руби вновь возвращается к конверту с письмом и вертит его в руках.

– Друг Призрака – это Мрозек? – Вопрос повисает в воздухе. – Впрочем, важнее, что он уверен, будто картина у нас. Он отправляет в Бюро человека, но тут его планы по взлому сейфа срываю я. И теперь мы получаем предложение сделки. Кажется, все логично. Но что-то здесь явно не так.

Руби наклоняется к монитору, уперев ладони о столешницу.

– А куда нас привел маячок?

Астрид открывает карту.

– На станцию «Ватерлоо». Она вышла из такси, прошла через туннель Лик-стрит и спустилась в метро. Там сигнал и пропал.

– Не пойму, – выпрямляется Руби, – зачем лишнее звено в виде миссис Лэнгдон? Призрак мог прислать письмо до нашей с ней встречи. Результат был бы тем же. В чем смысл?

– Чтобы мы подумали, будто умнее, чем есть на самом деле, – заключает Астрид. – Вы правда верите, что такая женщина, как Мрозек, позволила бы нам раскрыть ее?

– Согласен. – Касс почесывает подбородок. – Обратила внимание на упаковку пряников? Уверен, они куплены в польском магазине. Это издевка. Она раскидала нам подсказки.

Руби ловит его взгляд.

– В надежде, что мы последуем за ней?

– Но мы этого не сделали, – отвечает ей Касс. – Спутали планы. И тогда другу Призрака пришлось писать нам лично.

Астрид рассматривает карту и, не отрываясь, спрашивает:

– Допустим, вы правы. Но что бы случилось, если бы вы решили поехать за ней?

Руби озвучивает повисшую в воздухе мысль:

– Мы бы угодили в ловушку?

В кабинете воцаряется тишина, нарушаемая лишь мерным гудением системного блока.

– Возможно, к нам и правда присматривались, – нарушает молчание Руби.

Касс неспешно бродит туда-сюда, сцепив руки в замок за спиной.

– А что насчет сделки? Мы пойдем на это?

– У нас нет того, что он просит, – отрезвляет всех Руби.

– Я могу ее подделать, – у стены материализуется Эш, и кто-то вскрикивает. Возможно, сама Астрид, но ей приятнее думать, что это Касс.

Эш лениво подходит ближе, изучая свой и без того идеальный маникюр:

– Знаю, идея отдает безумством.

– Неужели? – Руби сверлит его взглядом. – Вздумал надурить «друга» одного из самых разыскиваемых преступников? И ради чего?

– Сперва послушайте. – Он распрямляет спину, явно готовясь к презентации безумного плана. – Нам ведь всего-навсего нужно выйти с ним на встречу лицом к лицу. Обман – это лишь крохотная лазейка к информации, которая у него есть. Я перерисую полотно, чтобы не идти с пустыми руками. Времени в обрез, поэтому получится грязновато, но этого хватит.

Астрид прокручивается на стуле, сгорая от нетерпения.

– Итак, мы всерьез решили ввязываться в дела Призрака?

– Мы уже там, оглянись, – разводит руками Эш. – У нас ничего нет. Мы топчемся на месте. У вас на кону стоит премия, но мои ставки выше. А я не хочу отправиться на склад артефактов в Париже доживать свои дни в пустоте. И у меня аллергия на французов!

Руби удивленно хлопает ресницами:

– С чего ты решил, что мы отправим тебя на склад?

Эш отводит взгляд.

– Из-за того, что произошло в поезде. Я не дурак. – Он набирает полную грудь воздуха, резко выдыхает и начинает тараторить: – Камилла практически не вызывает меня, а сегодня и вовсе уехала на встречу к Белфорду одна. А еще я знаю, что ты уже дважды отвозила медальон к мистеру Харгривзу в Клеркенуэлл, где оставила приличную долю ежемесячного бюджета за чистку и реставрацию. Если мы сможем закрыть такое громкое расследование и выйдем победителями, то… – Он сглатывает. – То я докажу свою полезность Бюро и Министерству.

– Эш, – Руби шаркает ногой, но словно передумывает в последний момент и стискивает одну руку другой. – Ты часть команды. Это будет всегда.

– Даже если моя личность начнет расслаиваться? – холодно бросает он в ответ.

Руби сжимает губы, а Астрид сосредоточивается на подсчете досок на паркете. Одна, две, три…

– Скажу как есть, – твердо говорит Руби. – Никто не сталкивался с таким особым случаем, как ты. Это редкость, чтобы призрак сохранял свою целостность. Но ты не вещь, которую можно отдать. Если бы здесь был мой отец… – Она останавливается на полуслове, пытаясь собраться с мыслями. – Но его здесь нет.

Астрид тянется к ней, но Руби качает головой.

– Все в порядке. Я правда понимаю, что извожу вас своей надеждой на его возвращение. Но пора признать, что сейчас мы совершенно одни. – Она смотрит прямо на Эша. – И заранее простите меня за эту слащавость, но выслушайте.

Астрид прижимает комбинацию на клавиатуре, и появляется диктофон. В этот момент она жалеет об одном – об отсутствии попкорна.

Руби продолжает:

– С нами больше нет старшего наставника, который все это время прикрывал нам спины. Теперь каждое решение, которое мы делаем, каждый выбор, который совершаем, влечет за собой серьезные последствия. И разгребать их тоже нам. Вместе. Точка.

Если кто-то из нас ошибется, то это проблемы команды. Если кто-то падает – команда его ловит. Если одному тяжело и плохо… – Она делает паузу. – Я бы могла сказать, что в этом случае мы обнимемся, но клянусь, если кто-нибудь из вас сейчас подойдет ко мне, я его ударю.

Клод делает вид, что смущенно смахивает воображаемую слезу:

– Ах, мисс Протокол, если бы я имел возможность в этом бестелесном теле, то непременно бы расплакался.

Плечи Руби расслабляются.

– Ладно, – возвращает она деловой тон, – мы отвлеклись. Рассказывай свой план, Эшкрофт.

Камилла

За кулисами официальных аукционов и музейных каталогов существует иной мир – тот, где ценные вещи бесследно пропадают, а потом появляются в домах достопочтенных джентльменов где-нибудь в Холланд-Парке. Этот мир, скрытый от глаз большинства, называют черным рынком. У него нет ни границ, ни адреса. Он прорастает в щелях системы, питаясь человеческой жадностью.

Люди с ресурсами – отличный рычаг давления, и высокопоставленные покровители в Министерстве пользуются этим без лишних терзаний. Выгоду получают все: информацию, влияние или возможность решать проблемы тихо – без огласки и последствий.

Одни торгуют там безобидными проклятыми предметами, другие же перепродают вещи, способные причинять вред. Все, что не прошло через руки Министерства, рано или поздно оказывается за чертой закона. В тени этих сделок действуют нулевики и девианты, у которых порой нет даже отметки в реестре. Но если ты не существуешь на бумаге, это еще не означает, что тебя невозможно поймать.

Камилла и сама задавалась вопросом, почему же зияющую язву не