Похититель картин - Gadezz

– И почему бы не спросить у нее самой? – усмехается Белфорд.

С языка Камиллы уверенно слетает ложь:

– Уже.

– Неужто? – Белфорд перекидывает ногу на ногу. В его манерности Камилла считывает едва заметную трещину – он слишком старается казаться расслабленным. – Поделитесь же скорее. Так увлекательно. Что вам удалось из нее вытащить?

Камилла делает вид, будто подбирает слова, а в голове – пустота. Она понятия не имеет, что на самом деле связывает Белфорда и миссис Харлоу, но, если сейчас покажет это, он поднимется и уйдет.

Думай, Камилла. Думай.

Она вспоминает разговор с миссис Далтон на аукционе в «Белгравии» и брошенную фразу про брачный договор.

– Миссис Харлоу говорила, что хочет развестись. – Камилла смотрит прямо на Белфорда. – Но, по ее словам, контракт составлен так, что она останется ни с чем. Неудивительно, что ей понадобилась помощь.

На его лице мелькает тень улыбки.

– Интересная версия. Вы хотите сказать, мисс Уидби, что я оказываю… поддержку разочарованным в любви дамам?

– Я хочу сказать, что миссис Харлоу не из тех, кто идет на риск без выгоды. – Камилла наклоняется вперед. – И вы тоже.

Белфорд долго молчит.

– Вы наблюдательны, – нарушает он тишину. – Да, она приходила. По моей инициативе.

Камилла старается не выдать ни удивления, ни торжества.

– Зачем?

Он медленно ворочает слова во рту:

– У нас с ее мужем… давняя история.

– Я наслышана. – Камилла убирает фотографии в сумку. – На аукционе в «Белгравии» вы соперничали за «Портрет невесты».

Белфорд прищуривается.

– Вижу, вы о многом осведомлены, мисс. Жаль, что старина Харлоу передумал ее продавать и закрыл торги. Но я не отчаялся. Взял не менее прекрасную. Глаз не оторвать.

Камилла вспоминает слова Харлоу о том, что его жена терпеть не могла «Портрет невесты» и мечтала от нее поскорее избавиться. Вопрос назревает сам собой:

– Решили, что Харлоу будет проще уговорить расстаться с полотном через его жену?

– Всего лишь предложил безобидную сделку. Она убеждает мужа выставить картину на торги, и я заплачу приличную цену. А часть денег – лично в руки. Ей бы хватило на многие годы вперед.

Камилла делает вид, будто это именно то, что она ожидала услышать.

– Щедрое предложение. Но теперь этой картины нет. Она исчезла.

Белфорд сцепляет пальцы на груди.

– Правда? Впервые слышу. Простите, мисс Уидби, я не слежу за пустыми новостями. – Он показывает на помутневшие глаза. – Глаукома. И у меня слишком мало времени на сплетни.

– А на чужих жен хватает, – говорит она себе под нос.

Белфорд улыбается как человек, которого невозможно задеть.

– Вы опасная женщина, мисс Уидби. Осторожнее с тоном – он может выдать то, что вы на самом деле ищете.

Камилла замирает. Он почти поймал ее. Но «почти» – это все, на что он способен. Поэтому она выбирает перейти сразу к сути:

– Простите за мою наглость, но я должна спросить. Я знаю, что вы связаны с Министерством. А теперь доступ к вашему личному делу закрыт.

Белфорд потирает след от кольца.

– Неужели? Должно быть, я важный человек.

Он шутит, но Камилла не смеется.

– Должно быть.

– А из какого вы ведомства, мисс?

Камилла достает красное удостоверение с рубином на обложке и подталкивает его к соседнему краю столика. Белфорд его даже не открывает. Ей хочется спросить, какие у него способности и есть ли они вообще, но внутренний регламент надел на нее намордник. Будь здесь Руби, она бы гордилась тем, как хорошо Камилла усвоила правила.

Вслух она говорит:

– Я из Бюро. Моя фамилия О’Брайер. Уточняю, если захотите подать иск за вторжение.

Она шутит, но он даже не улыбается. Их разговор становится все страннее.

– Давно ко мне не заходили… коллеги. Зачем вы здесь? Я много лет на пенсии. – Белфорд всего на миг отводит взгляд к пустоте у стены, где мог бы отлично вписаться рояль. – Дайте угадаю, вы здесь вовсе не из-за старины Харлоу?

– Не только. – Камилла откидывается на спинку кресла, закидывая ногу на ногу. – Я расследую дело о пропаже картин. Простите, что пришлось вас обмануть, но иначе к вам не пробиться.

– Вот оно что. – Белфорд склоняет голову. – Значит, «Портрет невесты». А что же еще пропало?

Камилла решает, что скрывать смысла нет:

– «Пленница». Знаете о ней?

– Ах да. – Он задумчиво поджимает губы. – Я видел ее всего раз, на вечере в Саут-Бэнк. Она показалась мне… отталкивающей. Этот капкан из лент, держащий юную девушку… Признаться, и «Портрет невесты» – картина весьма специфическая.

– Удивительно, что ваша фамилия фигурирует и там и там, сэр. – Камилла сдержанно улыбается.

Белфорд дарит улыбку в ответ, но морщинки не трогают его глаз.

– Понимаю, к чему вы клоните. Это совпадение и в самом деле вызывает вопросы, но седеющий джентльмен со странностями еще не означает «вор». Зачем мне красть то, что я мог бы купить? Да, не «Портрет невесты», но «Пленницу»? Вполне.

Камилла обдумывает его слова.

– Это может показаться бестактным, но… – Она ерзает в кресле. – Но все девушки с полотен – блондинки. Вы…

Белфорд избавляет ее от лишней неловкости:

– Одержим ими? Мне так уже говорили. Что мне вам сказать? Отчасти так оно и есть. Этот образ невинной красоты навевает мне… – Он прочищает горло. – Дурные мысли. Знаете, когда я смотрел на те картины, то будто бы вглядывался во тьму. А темнота, как известно, манит куда сильнее света. Возможно, я видел в тех девушках образ дочери, которой у меня никогда не было. Моя жена… Она погибла в аварии после нашего воссоединения. Да и для рождения детей, как видите, я староват.

– Мне… жаль. – Камилла неловко поправляет волосы. – Соболезную вашей утрате.

– Не стоит. – Белфорд достает из кармана винтажные часы на цепочке и поглаживает корпус. – Каждому из нас на этой земле отведено свое время. Просто наше с вами еще не пришло.

Камилла присматривается к позолоченным часам.

– Красивые. Такие сейчас вряд ли делают.

– Подарок. – Он щелкает замком, открывая часы, и долго всматривается в циферблат своими затуманенными глазами. – Я уже не вижу, который час, но они ценны мне как память.

– Это семейная реликвия? – мягко подталкивает его Камилла.

Белфорд поднимает голову и мельком бросает взгляд на ростовое зеркало в тяжелой раме, висящее на противоположной стене. На долю секунды его лицо искажается, как от резкой вспышки боли. Он хмурится, его лоб прорезает глубокая складка, а рука, сжимающая часы, начинает заметно дрожать.

– Я… – Он замолкает, словно прислушиваясь к звукам, которых Камилла не слышит. – Простите, мисс Уидби. Я вдруг понял, что совершенно не помню…

– Сэр, – в гостиную заходит прислуга. На подносе стакан воды и флакон из темного стекла. – Прошу прощения, что отвлекаю вас и вашу гостью, но время…

Белфорд дергано проводит по пальцу