Жук Джек Баррон. Солариане - Норман Ричард Спинрад

от периода пребывания клиента в спячке. Как видите, эти пятьсот миллиардов не присвоены – Фонд не имеет права их тратить. Несомненно, это огромная сумма, но мы должны хранить ее в целости, как резерв, в ожидании того дня, когда мы сможем возродить наших клиентов и возвратить им долю капитала. Фонд, по сути, работает как банк. Банк не может потратить внесенные деньги – и мы не можем потратить эти пятьсот миллиардов долларов, потому что на самом деле они не наши.

«Нельзя передать ему безоговорочное преимущество, – подумал Джек. – Если надобно отступить, то спешка мне противопоказана».

– Но капитал такого рода быстро растет, если только человек, управляющий им, не оказывается полным идиотом или не выбрасывает деньги на скачки, – заметил он. – Как вы только что признали, все проценты принадлежат Фонду. Значит, у вас есть-таки ликвидные миллиарды – чистенькие, прозрачненькие, и далее по списку. Я прав?

Говардс отреагировал немедленно. «Ну вот, забрезжил и перед нашим тугодумом свет», – не без странной гордости отметил Джек.

– Да, вы правы. Но наши расходы огромны… что-то около пятидесяти миллиардов в год на содержание… и это съедает все проценты на первоначальный капитал. Таким образом, сорок миллиардов на исследования должны быть получены из прибыли от инвестиций в наш собственный капитал. В конце концов, если бы мы начали тратить деньги Фонда на исследования, мы бы вскорости обанкротились.

Внезапно, почти против своей воли, Джек осознал, что Говардс вручил ему оружие, способное превратить первую часть шоу в любовную ласку. «Черт, – подумал он, – а ведь Бенни лично заинтересован в том, чтобы все эти быстро замороженные люди были мертвы! В тот день, когда он сможет их разморозить и возродить, он потеряет свой трастовый фонд в пятьсот миллиардов долларов. Ударь его этим копьем, и он никогда не оправится… но – нет, нельзя! Нельзя! – напомнил он себе. – Бегемота надо тащить из болота, а не втапливать еще глубже».

– Итак, средства вложены в исследования, – неохотно признал Баррон, отказываясь от решающего удара. – Сорок миллиардов долларов – это все еще очень крупный бюджет для исследований… более чем достаточно, чтобы покрыть… много интересных вещей. Почему бы вам не рассказать нам, на какие именно изыскания вы тратите все эти деньги?

Говардс возмущенно уставился на него. «А ты чего ожидал, Бенни? – изумился про себя Баррон. – Я ведь все еще должен держать марку Жука – вцепиться и не отпускать, верно?»

– Во-первых, поймите уже – люди в наших гибернаторах мертвы. Как на кладбище. Все, что дает криогенная спячка, – предохраняет тела от разложения. И эти тела – просто трупы. Я не ученый, да и вы тоже, Баррон, но вы можете себе вообразить, сколько опытов нужно поставить, прежде чем можно будет по-настоящему вернуть мертвого человека к жизни. И все это стоит немало. Кроме того, необходимо найти методы лечения болезней, приведших к смерти наших клиентов. В подавляющем большинстве случаев они умирают от старости, и это – как раз самый крепкий орешек: лекарство от старости. Подумайте сами: ну, вернем мы к жизни девяностолетнего клиента… если не будет способа подавить его старение, он почти сразу же снова умрет. Теперь понимаете, насколько глобальные задачи стоят перед нами? Пути их решения – это миллиарды долларов в год, траты на протяжении десятилетий, если не столетий. Человек в моем положении должен быть предельно дальнозорким, почти что провидцем… – На мгновение взгляд Говардса мечтательно затуманился – видимо, перед ним представали манящие картины будущего.

В голове Баррона промелькнула мысль: возможно ли, что вся эта затея с погружением тел в криосон была грандиозной аферой? Способом заполучить очень-очень-очень много денег – и использовать их на что-то другое? Что, если Фонд – гигантский пирог, который можно слопать на глазах у дураков? Вся программа гибернации бесполезна, если ученые под началом Говардса не победят старение. «Чего на самом деле стоит этот бесплатный контракт на гибернацию? – призадумался Джек. – Возможно, я продаюсь чересчур дешево. Но то, как Бенни распинался о бессмертии в моем офисе – нет, это что угодно, только не рекламный трюк: он был на все сто процентов серьезен. Конечно, есть тут свои подводные камни… зачем так спешить с решением проблемы воскрешения, если это будет стоить ему пятисот миллиардов? Но он без ума от возможности жить вечно. И даже не особо-то тянет сомневаться в том, что ученые Фонда реально трудятся над поиском уничтожения смерти, и в том, что основная часть инвестиций направлена на научную работу. Если вдруг работа будет сделана и цель достигнута, сколько еще остолопов готовы будут разориться на те же самые пятьсот тысяч долларов? А тут еще инфляция… Ох, Бенни, дорогуша, – нам двоим нужно славно потолковать тет-а-тет».

Джек прикинул свой финальный выпад. Последний шанс задеть жизненно важный нерв противника – и пронаблюдать реакцию. Нужен еще вопрос, один маленький вопросик…

«3 минуты» – горело на телесуфлере.

– Однажды все люди будут жить вечно благодаря Фонду бессмертия человечества, – напевно проговорил Баррон.

– Э… что? – спросил Говардс, резко фокусируя взгляд, как человек, вышедший из транса.

– Я просто процитировал лозунг Фонда, – сказал Джек. – Разве не в этом его настоящая цель? Я имею в виду, все деньги, потраченные на гибернацию, будут вложением в воздух, если бессмертие не будет достигнуто, верно? Какой-нибудь старикан отдает пятьсот тысяч, чтобы через сто лет его разморозили… и пару лет спустя все равно умирает от старости. И это – бессмыслица, как вы верно заметили. Программа гибернации – это способ сохранить часть сегодняшних мертвецов, чтобы они могли обрести бессмертие в будущем, когда вы и ваши ученые со всем разберутся. Люди на излете молодости, вроде меня, и граждане этой страны, отвечающие клише «среднестатистический американец», должны быть всячески заинтересованы в том, чтобы Фонд работал исправно – на то и лозунг. Значит, либо кто-то помешан на серьезных поисках вечной жизни… либо дело попахивает мошенничеством поистине фантастических масштабов. Так, мистер Говардс?

– Но… эм, гм… конечно же, мы ищем способ жить вечно! – Говардс начал заикаться. Его глаза снова сузились в рептильи щелки. – В конце концов, у нас «Фонд бессмертия человечества», а не «Фонд всеобщей заморозки». Бессмертие – наша цель, и на самом деле мы тратим миллиарды на поиски, и…

Говардс явно где-то темнил. «2 минуты» – горело на суфлере.

«Я, конечно, задел какой-то нерв, – рассудил Джек, – но какой именно? Бенни выглядит так, будто едва-едва не проболтался о чем-то очень важном и совершенно секретном… Всего сто двадцать секунд, чтобы понять, о чем именно».

– Ну, мне