Тирания бабочки - Франк Шетцинг

– У вас есть еще два звонка, – сказал Лютер. – За счет округа.

– Которые вы записываете.

– С чего вы взяли? Очень нам интересно, какие планы строят арестанты с другим отстоем.

– Спасибо, я откажусь.

– Воспользуйтесь своим правом, Джейрон! Если вам нечего скрывать, вам не стоит бояться, что ваш разговор запишут.

Родригес сидел на краю своей шконки.

– Скажите, что вас так настраивает против меня?

– Лично? Ничего.

– Вы обращаетесь со мной как с опасным преступником.

– Вы напали на женщину.

– По тому, как вы набросились на меня и как говорили со мной, можно было бы скорее предположить, что я нацелился на вас.

«Так и есть», – подумал Лютер, но оставил соответствующую реплику при себе. Честно говоря, не так уж он был в этом уверен. Ничто больше не казалось надежным.

– Ну так что? Будете звонить или нет?

– Думаю, прилягу-ка я лучше. – Родригес виновато улыбнулся. – Завтра рано уезжать отсюда.

– На это можете держать пари.

– С ударением на «отсюда», помшерифа.

Лютер криво улыбнулся, запер Родригеса и направился мимо телефонной централи к себе в кабинет. Там сел пред своим компьютером и открыл ежедневные протоколы.

Никакой мертвой на склоне никогда не было.

Он запросил в системе сведения о Пилар Гузман, получил адрес в Пало-Альто, номер городского телефона и мобильного. И оба раза услышал с автоответчика ее альт с наждачной хрипотцой.

– Я вам перезвоню. Что-то важное?

– Мисс Гузман, алло. Это помшерифа Лютер Опоку, отделение округа Сьерра. – И не знал, что сказать дальше. Мол, вы же должны быть мертвой. Почему вы живы? – Я задержал Джейрона Родригеса, когда он набросился на вас. Давеча на ферме. С вами все в порядке? Пожалуйста, дайте мне знать. – Дал ей свой номер и уставился в пустоту перед собой.

Ему стало страшно идти домой и там в одиночестве ломать себе голову над своими мыслями, не попадающими в цель. Знал ли Родригес, что с ним случилось? Это казалось сомнительным; хотя от него и много шума, но стоило взять его в оборот на те несколько часов, пока не придется выпустить. Он явно знал больше, чем Лютер. Так же явно ему доставляло удовольствие выводить собеседника из себя своими намеками. Подлая игра, но, быть может, тщеславие доведет этого парня до того, что он даст решающие показания. Лютер искал его в регистре полицейских отчетов и наткнулся на блистательный акт: ветеран Ирака и Афганистана, руководитель спецотряда, засекреченного, перевелся в частную экономику. Ничего особенного. Типы подобной категории дюжинами оказываются в частных фирмах охраны, правда, мало кто из них является бакалавром информационных и инженерных наук. Космическим инженером, если быть точным.

Лютер вернулся в тюремный отсек, отпер камеру Родригеса и сел в темноте напротив него. Великан расслабленно лежал на своей шконке.

– Что, помшерифа, проблемы со сном?

– В чем именно вы, собственно, обвиняете Пилар Гузман?

– В шпионаже.

– Насколько я знаю, мисс Гузман – ведущая сотрудница в «Нордвиске». На самом деле она пользуется доверием руководства.

– Ну, раз вы так говорите.

– Что заставило вас подозревать ее в шпионаже?

– А что заставляет вас полагать, что ведущая сотрудница не может испытывать соблазна присвоить данные? Кстати, я с трудом верю, что вас это действительно так уж касается.

– В рамках моих расследований – очень даже.

– Ах да? – Родригес приподнялся, опираясь на локоть. – И что же вы расследовали, помшерифа? Что Пилар пнула меня в яйца и поцарапала мне шею? Что я пытался ее задержать, пока она не вышла с территории с секретным материалом? Именно этим и занимается служба безопасности. Точка. Дайте мне знать, когда я должен буду объяснить вам все это на примере с цветочками и пчелками.

– Где Хьюго ван Дэйк и Эльмар Нордвиск?

– Откуда мне это знать, черт возьми? Я же не их секретарша.

– Оба ранним вечером были на ферме.

– Глупости.

– Меня впустил ван Дэйк.

– И когда именно это произошло?

– В семь часов.

– В это время совершенно точно ни один из них не был на ферме.

– А теперь послушайте меня, Джейрон. – Лютер понизил голос. – Это не шутка. Я говорю в этот момент по секрету с вами, понятно? Если вы разнесете наш маленький разговор, я заставлю вас за клевету гнить в госбезопасности, причем в Грасс-Вэлли. Правда, там хорошая, сытная тюремная кухня.

– Вы на световые годы отдалены от возможности гноить меня где бы то ни было.

– Я найду пути вас поджарить.

– Вы даже не шериф ни разу.

– Шериф, и очень скоро. – Лютер сделал паузу. – Вы действительно хотите испортить со мной отношения?

В скупом освещении, проникающем через оконце камеры, пол частью был освещен лунной дорожкой, по темным краям которой они подстерегали друг друга. Между ними установилось тягостное молчание. Наконец Родригес сел, и теперь свет падал на его черты.

– Кто же захочет портить с вами отношения? – вкрадчиво сказал он.

– Так-то оно лучше, – сказал Лютер. – И что бы вы сделали, если бы я не воспрепятствовал вам в преследовании мисс Гузман?

– Я поехал бы за ней следом.

– Я знаю.

– О. Вы это знаете?

– Допустим. Допустим, вы поехали за ней. И Пилар Гузман при этом погибла бы.

– Хм. Крутое допущение.

– Далее допустим, на другой день мы бы нашли ее труп. Где бы мы стали искать?

– В окружении Пилар.

– А конкретнее?

– На ферме.

– На ферме, – кивнул Лютер. – И кто бы меня туда впустил?

– Кто уполномочен вас впустить. При условии, что вы предъявите ордер на обыск. Тогда любой.

– А вы уполномочены?

– Я сам воплощенный бог, помшерифа. И разумеется, я бы сотрудничал с вами в полном объеме. Но я так думаю, что в вашей маленькой истории вы уже давно переговорили с Хьюго или с Эльмаром, то есть один из них примчался бы и раскатал перед вами красную дорожку.

– Что происходит там внизу, Джейрон? – прошипел Лютер. – Я хочу это знать. Что произошло на этом мостике?

На лице его собеседника отразилась растерянность.

– Вы были на мостике?

– Я был на мостике.

Родригес, казалось, прислушивался к самому себе.

– Только чтобы я это правильно представил: Хьюго и Эльмар после смерти Пилар впустили вас в комплекс, где вы меня арестовали до смерти Пилар?

– Да.

– Вы ведь уже знаете, как это воспринимается на слух?

– Не испытывайте мое терпение, Джейрон.

– Тогда вы знаете также, что я говорю вам правду. Хьюго и Эльмар вас не впустили.

– Впустили. В будущем.

Только так это могло быть. Что-то вернуло его назад в его собственное прошлое. Но он в этом прошлом находился в отпуске? Не было у него никакого отпуска.

Тут Родригес попался на крючок. Его взгляд сиял. Улыбка лежала на