Тирания бабочки - Франк Шетцинг

рассказать ему что-то важное. Заставил меня поверить, что я все сделал, а я… – он хрипло захихикал. – А я заставил его поверить, будто я ему верю. – Кончики его усов снова опустились. – Ах, да что там. Не знаю, пошел ли отпуск ему на пользу.

– А что такое?

– Ты когда-нибудь была в том комплексе, который они называют фермой?

– Никогда даже не слышала.

– Наверху в Вэлли, на границе с Пламасом. Пусть он сам тебе расскажет, он там провел вылазку нынче ночью.

– Нынче ночью? – удивилась Рут.

– Мм. Вы с ним как-никак довольно близки, верно?

– О чем это ты?

Карл оторвал взгляд от своих воображаемых войск. Треск вертолета приближался с западной стороны. Низко над верхушками деревьев показалась машина, темно-синий Bell 407GXP.

– Парень давно шериф, Рут. Мы оба это знаем. Я пока полирую звездочки для него. Не будем притворяться, я угасаю. Мой разум умирает, как огонек на фитиле. И я ничего не могу поделать…

Было так много что сказать. Рут не сказала ничего из того.

– Я же не жалуюсь. Из него выйдет отличный шериф, но он ведь проклятый одиночка. Когда он к нам пришел, он был самым отчаянным следователем по наркотикам во всем Сакраменто, боже мой, он был матерой ищейкой, и вместе с тем его личное дело лопалось от предупреждений. И почему ему все сходило с рук? Потому что ловил всех за шиворот! Всех! Без оглядки на потери. Казалось, ему не терпится подставить свой зад под пули. Ясно, что его Джоди не могла вынести такую жизнь…

– Я в то время его еще не знала.

– Глубоко внутри он все такой же. Проклятый одержимый. Когда его родители развелись, ему было… сколько же ему было…

– Десять, – подсказала Рут, когда пауза затянулась.

– Да, десять. Мальчишке никогда ничего не дарили. Видит Бог, я пытался быть ему другом, но мои силы… – Шериф вздохнул. – Мир не такое уж мирное место, Рут. Полно чертей, как говаривал мой старик-отец, и он всерьез так считал! Послание апостола Павла к Ефесянам, глава 6, стих 12: «Потому что наша брань не против крови и плоти, но против начальств, против властей, против мироправителей тьмы века сего, против духов злобы поднебесных». Я ему говорил: «Чепуха, каждый самому себе черт. И, чтобы это узнать, не требуется Библия». Но он хлопал ладонью по книге и кричал: «Ты отрицаешь Бога, если отрицаешь тех, кто попал на землю с большим драконом и старой змеей. Вопрос не в том, есть ли черти, а чей ад они населяют, то есть обращай внимание, ибо ад во всех нас!» Вот такие мы вели дискуссии. Верю ли я в это? Не знаю, Рут. Я люблю Библию и здравый человеческий рассудок, я не верю в крылатых чудовищ, и вместе с тем я знаю, что ад Лютера очень просторный! Что там бушует и притесняет его, обходится ему очень дорого. – Он посмотрел на нее: – А ты будешь помшерифа, поэтому пообещай мне кое-что, детка.

– Что, Карл?

– Смотри за ним. Слышишь? Глаз с него не спускай.

– Я и так смотрю за ним постоянно.

Шериф прижал пальцы к вискам, как будто пытался вспомнить, о чем он только что говорил. Потом похлопал ее по руке и снова двинулся прочь. Рут смотрела ему вслед и спрашивала себя, как выглядел бы мир, если бы с угасанием силы духа люди становились все прозрачнее. Если бы их тела угасали вместе с воспоминаниями, становились бледнее, прозрачнее, и можно было бы смотреть сквозь них до их полного исчезновения, когда от них не останется ничего, кроме слухов. Она не хотела видеть этого человека угасающим и чувствовала себя так, будто сама угасает каждый день понемногу; слишком старая, чтобы откладывать дела в долгий ящик. Если верны слова Сомерсета Моэма, что с возрастом раскаиваешься больше всего в грехах, которых не совершал, тогда ей предстоит много в чем раскаяться. Мысленные желания питает только пламя, которое пожирает изнутри.

Она повернулась и зашагала в департамент шерифа.

Лютер стоял в дверях кабинета Карла и улыбнулся ей. По его виду отпуск никак не просматривался. Такер сидел на краешке стола и вращал глазами.

– …Гудиер-Бар, Такер, – как раз говорила Кимми. – Что же мне делать, все в разъездах, а кто-то должен туда поехать. Инес Уэлборн звонила сегодня уже дважды. Пока ее кошка не появится…

– Тигровая, – устало добавил Лютер, – не черная.

– Итак, действительно, это меняет дело. – Кимми, странница по дебрям мелочей. – Потому что черный – это кот! Значит, не кот, Такер.

– Не-е, люди, – Такер помотал головой, – я не могу поверить, что мы сейчас примемся искать кошку.

– М-да, – сказала Рут, – мы растем на наших заданиях.

– Ну нет же, люди! Черный медведь в Келпайне, которого мы недавно уличили в краже белья, – я думал, это уже дно, ниже падать некуда, но проклятая кошка?

– О, для Инес кошки – кровная родня, – со всей серьезностью внушала ему Кимми. – Поэтому было бы действительно очень мило, если бы ты съездил к ней, ведь у нее есть одна теория.

– Билли Боб Коули, – пробормотал Лютер.

– Ах, – удивилась Кимми, – ты это уже знаешь?

– Так, только идею.

– Полная глупость, – фыркнул Такер. – Билли Боб Коули и мухи не обидит.

– Как всегда. – Лютер оттолкнулся от дверного косяка. – Загляни там в его сад.

– В его… – Кимми посмотрела на него, открыв рот. – Это же ужасно. Инес ведь тоже считает, что Билли Боб закопал ее кошку.

– Я уже вижу, – Рут улыбнулась всем по кругу, – в нас нуждаются. Yippie Ya Yo!

* * *

«И я знаю за что, – подумал Лютер. – Я знаю все про каждого. Пит в Аллегани, там бесхозная машина, но теперь он, может быть, уже на пути к кемпингу на перевале, чтобы расследовать там кражу со взломом. Если она вообще была, а не просто кто-то что-то переместил. Трой сейчас въедет в Сэттли, где кто-то бесчинствует, напившись в такое время, когда люди еще завтрак на сковородке переворачивают. Робби проверяет мусорный контейнер, из которого бьет такое пламя, что пришлось привлекать к делу калифорнийскую пожарную охрану, чтобы потом поехать в Сьерравиль по звонку какого-то напуганного бюргера, которому угрожали два типа. «Мы тебе жир-то растрясем!» – кричали они, тогда как Джейми в Бассетте задается вопросом…

– …закрыла ли Кейт Бьюкенен главный водопроводный кран, – сказал Лютер.

Кимми непонимающе моргала, глядя на него:

– Кейт Бьюкенен?

Между тем результат станет известен, только когда Джейми уже снова окажется в машине, потому что его переносная рация сломалась. Но, поскольку объем всех ремонтов уже теперь превышает месячный бюджет, это еще немного подождет.

– Она уехала в Пламас, к сестре.