Злодейка, перевернувшая песочные часы. Книга 4 - СанСоБи

если вы снова сделаете что-то подобное, я просто не выйду из комнаты, чтобы вас увидеть. И вчерашнего теплого приема можете больше не ждать. Воды вам тоже никто не принесет.

– …

В итоге в проигрыше останется только он. Даже если использует силу, чтобы снова оказаться рядом, Арья просто не выйдет к нему. А если он продолжит упрямиться, только разозлит ее еще больше.

– Вы молчите. Значит ли это, что вы согласны?

В голосе девушки звучала неподдельная решимость – казалось, она и правда готова в любую секунду развернуться и уйти. Ас тяжело вздохнул и покачал головой.

Неизвестно, сможет ли он сдержать обещание, но сейчас главной задачей было успокоить Арью.

– Боже… Что же вы такого сделали всего за один день, что теперь выглядите таким уставшим?

Виолетта с беспокойством посмотрела на Аса, когда тот появился в столовой на завтрак. Ее удивление было вполне оправданным – юноша выглядел совершенно обессиленным.

Но вместо него ответила Арья, наблюдая за его реакцией с едва заметной улыбкой:

– Он ведь наследный принц империи. Не знаю всех подробностей, но думаю, это было что-то очень важное.

– …

Вот так, формально простив его, но не отпуская до конца своего недовольства, она просто лишила юношу возможности оправдаться. Ас промолчал, лишь коротко кивнув, – сейчас было разумнее не спорить.

– Вы планируете уехать сегодня?

– Да, сразу после завтрака.

– Так скоро… Мы почти не успели вас принять. Мне жаль, что вы уезжаете так быстро.

– Ваш прием был более чем радушным. Я прибыл неожиданно, так что не беспокойтесь об этом.

– Спасибо вам.

Только после этих слов Виолетта немного расслабилась.

– Арья, а ты когда собираешься уезжать? Разве ты не планировала отправиться вчера утром?

На вопрос Карин Арья кивнула:

– Да, но у нас появился неожиданный гость. Раз уж так вышло, мы с Асом поедем вместе после завтрака.

После ее слов лицо Виолетты вновь омрачилось. Она выглядела так, словно видела внучку в последний раз. Если подумать, Кроа находилось довольно близко к империи – при желании можно было навещать друг друга без особого труда.

– Вот как… Ты все подготовила? Карета, кажется, уже ждет.

– Да. У меня не так много вещей, так что собираться особо не пришлось.

– Береги себя в дороге. Постараюсь навестить тебя в ближайшее время.

– Хорошо, мама.

Время расставания стремительно приближалось. Карин, Клой и сам маркиз Фиаст напоследок пожелали Арье благополучного пути. Лишь одна Виолетта сохраняла молчание, словно заранее знала, что этот момент причинит ей особую боль. Рано или поздно это должно было случиться, но за весь завтрак она не произнесла ни слова, печально и сосредоточенно доедая свой хлеб с маслом.

Этот же гнетущий молчаливый траур сопровождал ее до самого выхода, когда Арья и Ас уже стояли у кареты, готовые отправиться в империю. Та женщина, что прежде не отходила от внучки и тихим голосом расспрашивала ее обо всем на свете, исчезла. Виолетта словно разучилась говорить.

– Нам пора. Берегите себя, – попрощалась Арья, стоя перед собравшимися.

Но когда Виолетта по-прежнему не произнесла ни слова, беспокойство девушки усилилось. В конце концов она сама взяла ее за руки, сжав их в своих ладонях:

– Не волнуйтесь так. Мы прощаемся не навсегда. Приезжайте в империю вместе с мамой. Конечно, наш дом там не такой большой, как этот особняк, но он тоже очень красивый.

– Арья…

И именно эти слова, кажется, стали спусковым крючком: Виолетта внезапно разрыдалась, сжимая руку внучки в своих ладонях.

– Пожалуйста… Будь здорова. Если вдруг случится что-то плохое, немедленно сообщи. Я постараюсь найти в себе силы и как можно скорее приеду к тебе в гости.

Льющиеся ручьем слезы, дрожащий голос – все в ней передавало неприкрытую боль расставания. Она не хотела отпускать Арью. В ее сердце осталось так много несказанного… и так много несделанного.

Даже Карин не выглядела столь расстроенной, как Виолетта. Это было новым, непривычным чувством для Арьи.

«Мы ведь можем увидеться в любой момент, если захотим. Почему же она так убивается?»

Эта мысль промелькнула в голове девушки, но прежде, чем она успела осмыслить ее, пришло другое, куда более ясное осознание: боль маркизы каким-то образом передалась и ей. Арья поймала себя на том, что ощущает грусть от их разлуки.

Это казалось странным. Виолетта не обладала особыми знаниями, не была полезна в интригах, даже выйти из дома без опаски не могла. Все, что они могли делать вместе, – пить чай и вести неторопливые беседы. И все же прощание с ней оказалось болезненным.

«Наверное, это из-за ее любви ко мне. Любви, которую я никогда не получала просто так, безо всякой выгоды».

Если бы судьба сложилась иначе, если бы Карин и Клой не были вынуждены расстаться, могла ли она вырасти в счастливой семье? Стала бы тогда другой Арьей?

От этой бессмысленной, но упрямо гложущей мысли становилось еще грустнее.

– Маркиза, не волнуйтесь. Пока я рядом, с Арьей ничего не случится.

Девушка не успела ответить – Ас заговорил первым, мгновенно развеяв тревогу Виолетты. Кто мог усомниться в словах самого наследного принца?

– …Спасибо. Прошу вас, позаботьтесь о леди Арье.

Только после того, как Виолетта кивнула, словно вверяя ему свою внучку, Арья смогла сесть в карету. И едва они разместились внутри, как та тронулась с места, не оставляя времени на раздумья. Девушка молча смотрела в окно, наблюдая, как усадьба и ее семья остаются позади.

– Леди Арья, вот, возьмите.

Когда поместье за окном уже превратилось в едва заметную точку, Ас неожиданно протянул ей носовой платок. Девушка не сразу поняла зачем, но вместо объяснений он сам осторожно вытер уголки ее глаз и щек.

– Вы плачете.

– …Я?

От неожиданности она моргнула и посмотрела на платок. На нем действительно остались пятна от слез.

Когда же она плакала в последний раз? Возможно, перед казнью, когда Миэлль призналась в предательстве? Или позже – от ярости и отчаяния? Но так, чтобы плакать просто от грусти, – нет, такого не было.

– Похоже, заразилась от леди Виолетты. Такое иногда случается, как и зевота.

Она ведь не прощалась с семьей навсегда. Почему же позволила себе такую слабость? Опуская взгляд, Арья попыталась сохранить равнодушный тон.

Ас мягко провел пальцами по ее пылающим щекам и сдержанно улыбнулся:

– Такое действительно бывает. И по моему опыту, лучше не пытаться заглушить чувства, а принять их. Иначе потом это может вылиться во что-то худшее.

Он положил платок ей на колени и отвернулся к окну, словно говоря: «Не сдерживай себя». Приняв его молчаливую заботу, Арья снова взглянула на пейзаж за окном, сжимая в руке носовой платок.

Поскольку цель их поездки не была ни отдыхом, ни путешествием, они лишь изредка останавливались в деревнях, чтобы ненадолго передохнуть, а затем снова отправлялись в путь. Иногда Арья замечала на лице Аса задумчивое, а порой даже напряженное выражение, будто его не отпускала какая-то