Нартуган: Из огня и магии - Ануар Нурланулы Кошкарбаев

Он развернулся, его мысли уже были заняты следующим шагом. Мардан. «Этот парень так просто не сдастся.» Девона поднял ладонь, разомкнул пальцы, и перед ним возник новый портал, его края пульсировали тусклым свечением, а внутри уже клубилась густая тьма. Тёплый ветерок вырвался наружу, закружившись вокруг и когда Девона сделал шаг вперёд, он уже стоял перед домом Мардана.

— С Нартуганом покончено? — послышался голос.

Девона обернулся. В тени стояли две фигуры.

— Да. Теперь ваша очередь. Доставьте паренька ко мне.

— Считай, что уже сделано.

— Мы долго готовились к этому…

Из темноты выступили две фигуры, и Девона едва заметно кивнул в знак приветствия. Это были Конаяк и Обур.

Глава 22

Испытание домом

Нартуган проснулся в плену. Хотя трудно было назвать это пленом: высокие красочные стены, шторы, что будто вода лились с потолка и под ярким светом здешних ламп сверкали, словно усыпаны звездами. Кровать, на которой лежал подросток, была огромной, с мягким матрасом. Приглядевшись, в другой стороне комнаты он увидел такую же кровать с расписным изголовьем. Посреди комнаты стоял богатый стол, на котором было всё: от разных конфет из супермаркета до редких фруктов, которые Нартуган видел впервые. По углам располагались телевизор, компьютер и другая развлекательная утварь для посетителей Далагуда. Окон здесь не было — вместо них на стенах висели живые картины, в которых сияло солнце. И Нартугану, в действительности, не хотелось покидать это место. Кроме решетки на двери, это была комната его мечты. Подойдя к столу, парень начал изучать еду, размышляя, стоит ли пробовать эти фрукты. Он боялся, что это может оказаться очередной ловушкой.

— Ты, наверное, думаешь, не опасно ли их есть? — раздался голос. — Я уже несколько дней ем их. Так что, все они настоящие.

Противоположная кровать оказалась принадлежала Ляззат. Нартуган не ожидал увидеть её здесь. Он впервые видел девушку в длинном платье, с собранными в мелкие косички волосами, которые были закреплены на затылке. Только одна коса свисала по её лицу. Чем ближе она подходила, тем сильнее Нартуган краснел — ему хотелось сказать ей комплимент.

— Ты так красиво выглядишь, Ляззат.

— Спасибо… — Ляззат засмущалась и прикрыла лицо руками.

— У тебя красивое платье и красивый кулон.

Нартуган, подойдя поближе, дотронулся до амброзии. Круглый серебряный диск, в центре которого был установлен красный рубин, а по краям его украшали мелкие камни, вплетённые в узор. К нижней части диска был прикреплён небольшой перевёрнутый цилиндр, а под ним висел крошечный колокольчик.

Колокольчик, как и вся амброзия, был сделан из серебра и усыпан мелкими камнями. Внутри цилиндра прятался тот самый нектар, который Обур вручила Ляззат. Любовная Амброзия — так называлось это украшение. Это не было магическим предметом, но считалось венцом человеческой алхимии. Её главная особенность заключалась в запахе: исходящие от амброзии феромоны вызывали непреодолимую привязанность. Стоило однажды уловить этот аромат, и человек начинал жаждать его источника — того, кто носит амброзию. Сейчас этим источником была Ляззат.

Девушку похитили в тот же день, когда Далагуд узнал о тайном проникновении в Отрарскую библиотеку. Всё произошло быстро — едва Ляззат успела понять, что за ней следят, как несколько незнакомцев в масках вынырнули из темноты, схватили её и, не давая опомниться, унесли прочь. Она не успела закричать — ладонь, пропитанная чем-то горьким, накрыла её губы, погружая в тревожный полусон.

Очнулась она уже в плену, в комнате, наполненной роскошью, но скрывающей за собой клетку. Всё здесь дышало иллюзией благополучия: мягкие ткани, приглушённый свет, изысканные блюда, приятная музыка. Но Ляззат знала — всё это было ложью. Она не могла уйти. Кулон, который когда-то она надела сама, теперь лежал на подушке, словно ждал её решения. Когда Обур вручила его ей, он казался безобидным украшением, но теперь Ляззат знала правду: он был создан не для неё, а для того, чтобы пленить других. Она отказалась его носить.

Сначала её уговаривали. Ласковые голоса нашёптывали, что так будет лучше. Потом голосам надоело быть мягкими, и началась игра на выносливость: еду убрали, воду давали скупыми глотками, словно испытывали её пределы. Первый день она терпела. Второй — молчала, ощущая, как внутри разгорается ненависть. На третий она уже не могла подняться с кровати. Голод сворачивался внутри ледяным комком, высасывая силы. Головокружение, слабость, гул в ушах — всё это сменялось лишь одним желанием: выжить. И тогда ей вновь предложили кулон.

Ляззат долго смотрела на него, прежде чем дрожащими пальцами взять цепочку и застегнуть её на шее. Она больше не сопротивлялась. Но в тот момент, когда холодный металл коснулся её кожи, внутри что-то оборвалось. Теперь, с кулоном на груди, она должна была исполнить волю Далагуда — заставить Нартугана привязаться к ней.

Тем временем, возле дома Мардана, двое стояли у высокого металлического забора. В руках у каждого был серебряный тумар — древний артефакт, созданный для подавления магии. Люди использовали бумажные свитки, пряча их в кожаный треугольник, но для магических существ этого было недостаточно — тумары действовали на них только в металлическом исполнении. Серебро подавляло способности, золото усиливало зачарования, а бронза… воняла так, что отпугивала даже самых стойких.

Надев серебряные тумары на шею, оба незваных гостя невольно скрючились, отключение магии всегда сопровождалось неприятным ощущением, будто что-то внутри натягивалось до предела, грозясь вот-вот лопнуть. Но привыкнув к новым ощущениям, через пару минут, они двинулись дальше. Барьер, невидимый для обычного глаза, разошёлся перед ними беззвучной рябью, он не срабатывал для людей без магий.

Перепрыгнув через высокий забор, они оказались во дворе. Это место больше походило на ловушку, чем на жилище. Сабыржан никогда не звал сюда гостей, и на то была веская причина. Дом не имел дверей в привычном понимании. Единственный вход представлял собой огромную лунку в потолке, расположенную так высоко, что добраться до неё обычным путём было невозможно. А сам двор представлял собой сплошную западню, созданную для того, чтобы исключить любое приближение к дому. Почва под ногами казалась странно упругой, будто под ней скрывалось что-то живое, чутко реагирующее на шаги непрошенных гостей. Вдоль стен росли ядовитые растения, чьи мясистые стебли чувствовали тепло чужого тела. Стоило приблизиться, и они выпускали тонкие иглы, покрытые едким ядом. Самые опасные могли разбрасывать отравленные брызги на пять метров, оставляя на теле химические ожоги.

— Готова? — голос Конаяка был ровным. Его ремни, подвижные даже без магии, извивались, обхватывая Обур, и