Нартуган: Из огня и магии - Ануар Нурланулы Кошкарбаев

Ляззат одной рукой закрывала ему глаза, а другой подносила амброзию прямо к его носу.

— Мы уже стоим здесь больше часа, родная.

— Ещё чуть-чуть.

В этот момент из портала вышли Обур и Конаяк. Ляззат обернулась к Девоне, который всегда находился неподалёку, ожидая его команды. Но он лишь покачал головой. И в тот миг, когда через портал вошёл Сабыржан, Девона ехидно улыбнулся и сказал:

— Стреляй.

— Стреляй… — Ляззат прошептала это Нартугану на ухо.

В следующую секунду тёмно-красный шар молниеносно сорвался с пальцев и устремился к своей цели — Сабыржану. Всё произошло слишком быстро. Хаотичный вихрь, коснувшись его тела, с жадностью начало разъедать его плоть. У него не было ни единого шанса. В следующую секунду от Сабыржана осталась лишь пыль. Он погиб.

Глава 24

Амброзия

Любовная амброзия — это небольшая фиала со смертельной смесью, один из редчайших артефактов плоти. В Красных книгах её относят к подвиду магии, связанной с душой. Для создания амброзии необходимо собрать слёзы сотни людей, которые искренне оплакивали одну и ту же потерю. Эти слёзы содержат особую силу, ведь душа тоже способна "кровоточить", когда переживает сильную боль. Если тело заливает рану кровью, чтобы исцелиться, то душа отвечает на страдания слезами, стараясь унять боль. Некоторые бахсы утверждают, что в этих слезах соединены духовное и материальное начала Четвёртого мира. Именно поэтому амброзия настолько ценна. Однако её использование требует жертвы, часть души того, кто ею воспользуется, исчезает навсегда.

Человеческая душа — это невидимые струны, которыми управляет Учёный, направляя человечество к исполнению божественного замысла, к приближению к Богу. Но артефакты подобного рода катастрофически быстро сжигали душу, оставляя после себя лишь пустую оболочку, движимую страхом и болью.

Так произошло и с Ляззат. Некогда волевая и сильная девушка позволила артефакту прилепиться к её душе. Как паразит, он высасывал её силы и подчинял Нартугана. Им было суждено быть вместе: после школы они поступили бы в один университет, а вечером шестого октября Нартуган, наконец, признался бы Ляззат в своих чувствах. Она бы ответила взаимностью, и у них было бы трое детей.

Но магия вмешалась, и эта линия судьбы уже никогда не сбудется. Именно поэтому Учёный презирал магию и стремился к её уничтожению. Она вновь проникла в мир людей, и теперь избавиться от неё было почти невозможно. Для полного очищения требовалось уничтожить сорок процентов человечества, но это неизбежно замедлило бы развитие цивилизации.

Удлинённая комната, в конце которой лежали останки Сабыржана. Его голова была полностью уничтожена, осталась лишь его обезглавленная туша, чёрная накидка, жёлтая рубашка и массивный пояс, всё ещё затянутый вокруг остывшего тела. На другой стороне, за большим столом, сидел Нартуган в объятиях своей царицы. Закрыв глаза, он тянулся носом к амброзии. Он понимал, что это магия, но не хотел, чтобы её действие прекращалось. Было так приятно утопать в этих ощущениях, что подросток был готов на всё, лишь бы оставаться рядом с Ляззат.

Сама девушка уже ничего не чувствовала. Её обманула Обур — та, что скрывалась за маской лже-Салтанат, заманив в ловушку с холодным расчётом. Это существо с особым мастерством играло на чувствах своих жертв, заставляя их поверить в будущее, давало надежду, а затем безжалостно её растаптывало. Любовь Нартугана, их встреча, их судьба — всё оказалось красивой ложью, заманивающей её в мышеловку. И Ляззат попалась. Она, словно сломанная кукла, сидела, уставившись в потолок пустыми глазами. Новая Ляззат больше ничего не хотела. Этот мир ей больше не принадлежал. Он потерял смысл, как и всё, что было в нём прежде. Но теперь это уже не имело значения.

Тем временем Мардан очнулся в полном одиночестве. Солнце неторопливо поднималось по безоблачному небу. Было жарко, и только тёплый ветер слегка охлаждал его тело. Облизав пересохшие губы, подросток решил немного посидеть и вспомнить, что произошло. Он проиграл битву. К нему на помощь пришёл Сабыржан, затем он пытался догнать врагов… и внезапно всё стало размытым. Из-за истощения и нехватки воздуха он потерял сознание.

«Если бы Сабыржан выжил, он бы вернулся за мной. Значит, что-то случилось. Портала уже нет. И даже если я снова пойду туда один, всё повторится. Какой же я самонадеянный, тупой ублюдок… Размахивать тростью, строить из себя героя… И что в итоге? Я проиграл. Жалко, слабо, смешно. Я доказал только одно — что я ничтожество. А ещё, возможно, из-за меня Сабыржан сейчас в беде. Или уже мёртв.»

Мардан стиснул зубы так, что свело челюсть. Его пальцы вгрызлись в древко трости, хрустнули суставы, но ему было плевать. Гнев кипел внутри, разъедал его изнутри, превращая мысли в едкий, бесконечный поток ненависти к самому себе.

Он встал. Тело с трудом подчинялось, но он поднялся. Поднялся, чтобы ударить. Раз. Два. Три. Вены вздулись, руки сводило судорогой, но он бил. Себя. Тростью, костяшками, кулаками — чем угодно, лишь бы забить в проклятую голову, каким же он оказался идиотом. Одежда липла к телу, насквозь промокшая и пропитанная грязью. От холода и ярости его трясло, но он уже не чувствовал этого. Хотелось выть. Кричать. Разорвать эту ненависть, выпустить наружу, но только стиснутые зубы мешали этому вырваться.

Мардан задышал глубже, медленнее. Он не мог позволить себе сломаться.

«Сабыржан… Если он мёртв, то это моя вина. Если ещё жив, его нужно вернуть. Но как?»

Без отчима он не знал, куда идти. Был только один выход — обратиться к Алтын Адаму. Он не мог терять времени, каждая секунда могла быть решающей, если Сабыржану нужна помощь. Мардан отряхнулся, поднял трость и пошёл.

Он не раз проходил испытания в этих пещерах, но так ни разу и не встретил легендарного волшебника. Говорили, что он появляется при получении эфирного оружия, но в его случае оружие принёс Сабыржан. Мардан так и не понял, как ему тогда удалось провернуть такое. Подойдя к красочным воротам, сверкающим в солнечном свете благодаря здешним минералам, он вежливо постучал.

— Ещё один из Чингизидов? Не думай, что здесь ты найдёшь ответы или помощь от меня. — прозвучал женский голос волшебных врат.

— Почему? Скажи мне, как спасти моего отчима?! Он преследовал врага…

— Я знаю все вопросы, которые ты хочешь задать, сынок. Но всё это не имеет смысла. Твоего приёмного отца никто не сможет спасти.

— Где он?

— Сейчас он разговаривает с твоим настоящим отцом, в Первом мире.

— Неужели, есть тот кто смог с ним совладать?